Глава 16

Три дня Анарион потратил на разгребание накопившихся дел. Одно срочное послание было из Золотого Сияния. Это княжество располагалось почти что в окружении Чуждых земель, где по сей день жили варварские племена орков, отбившихся от своей родни гномов и прочих ренегатов. Они периодически нападали на благополучное, утопающее в садах и пастбищах княжество, и грабили, что успевали до прибытия войска. У Сияния была своя армия, но со столь протяженной границей и участившимися набегами она, увы, уже не справлялась. Князь Золотого Сияния убедительно просил короля отрядить регулярные силы для ответного удара, после которого Сияние, хотя бы несколько лет сможет жить спокойно. Отправители двух других писем с красной полосой, видимо, не знали значения слова «экстренное». Анарион отметил, что нужно срочно обсудить с отцом ситуацию в Сиянии. Он возьмет с собой человек пятьсот и Мараика. Новоиспеченного князя рискованно оставлять без присмотра.

Сам отец крайне редко в последние годы занимался чем-то, кроме своей персоны, хорошо хоть проводил аудиенции и присутствовал на советах. Состояние его правда стремительно усугублялось, и лекарь лишь разводил руками не зная, что можно предпринять, кроме того, что он уже делает. Король забывал слова, разговоры, события. Периодически впадал в ярость, не желая признавать свои проблемы, и Анарион действительно, с трудом различал уже, когда за короля говорит его болезнь, а когда он сознательно ее симулирует.

Тем более что и раньше, будучи здоровым, Его Величество потакал своим слабостям. О некоторых, таких как гонки на аэрокарах, к сожалению, знал весь Совет. У каждой из входящих в него семей была гоночная машина, которая, правда, содержалась исключительно на полигоне, и все пилоты давали грозящую смертью подписку о неразглашении. Остальная планета считала, что такого транспорта не существует. Так что, протаскивая закон об аэрокарах, Анарион даже не слишком нарушал уже существующую действительность. Но отец страшно боялся каких-либо изменений. Все-таки «шалости знати», как он ласково называл гонки, это одно. А явить всей планете существующие инопланетные технологии — это другое.

Однако скрывать текущее состояние короля от подданных, становилось все сложнее. Сместить Его Величество, признав невменяемым, Анарион не мог: во-первых, ни один лекарь не рискнул бы подтвердить его болезнь прилюдно, во-вторых, в совете не было большинства, которое гарантированно поддержит принца. Оставалось ждать, когда король передаст власть сам. Принц небезосновательно опасался, что теряющий разум отец может начудить и объявить наследником совершенно не сына, которого сызмальства готовили к этой участи, и который уже давно фактически занимался всеми эльфийскими вопросами. Но решится на третий способ смены власти, на который уже тонко намекали советники, Анарион был не готов...

На четвертый день из Серебряного ручья прибыла княжна и этот бугай, подручный князя Эванеску. Оснований держать Кельторна при Мараике больше не было, впрочем, и смысла тоже — он был не болтлив, чего-то нового принц таким путем не разузнал. Анарион отправил княжне уведомление об аудиенции в его рабочем кабинете через час и вышел на балкон. Требовалось немного разгрузить голову. Отсюда, с третьего этажа дворца открывался потрясающий вид на город и долину. Зеленое полотно садов и парков чередовалось с терракотовыми кусками черепичных крыш вместе напоминая причудливое одеяло в стиле печворк. Обычно это расслабляло взгляд, но сейчас принц был сконцентрирован на другом — прямо под балконом находился тренировочный полигон, на котором как раз вел занятие Эванеску. Удар, перехват, подсечка… Тело уже стосковалось по нормальному спаррингу, но Анарион не должен был дать ни малейшей форы тому, кто в любой момент из друга мог стать врагом. Ложный выпад, но противник поверил, открылся со спины, потерял несколько драгоценных секунд. А вот это что-то новое! Анарион прокрутил в своей голове сцену в «замедленном просмотре» запоминая. «Ассортимент» уловок принца был пошире, чем у его бойцов, так как он не брезговал учиться ни по книгам, ни у асоциальных элементов других рас. Выжить, вопреки пророчеству, уже которой год было его основной задачей. Выжить и занять трон.

В кабинете раздался звоночек открывшейся двери. Принц тотчас услышал его и шагнул внутрь. Вестеле стояла у входа, в длинном изумрудном платье с расклешёнными рукавами. Ладони она держала сцепленными и будто не осмеливалась пройти дальше. Анарион пошел ей навстречу медленными, размеренными шагами. Сейчас он был похож на снежного барса, крадущегося к своей добыче. Вестеле почувствовала эту угрозу и отшатнулась спиной к закрывшейся двери. Принц подошел слишком близко, нарушая этикет, и оперся рукой в косяк чуть выше головы девушки:

— Ты пятнадцать лет винила отца в своей сломанной судьбе. Это твои слова?

— Да, — выдохнула Вестеле, и принцу было хорошо видно, как ее немаленькая грудь нервно вздымается при дыхании.

— Разве я не устроил тебе все, что нужно для счастья и что зависело от меня? — ровный холодный голос сильно пугал княжну. Ее губы затряслись. Казалось, вот-вот хлынут слезы.

— Да, мой принц!

— Так какого черта ты делала у Морвэнов? Или думала, я не узнаю?

Вестеле, похоже, удалось взять себя в руки, и она подняла глаза на Анариона и сбивчиво заговорила:

— Что вы, мой принц! У меня есть свой информатор, у Морвэнов. Никто не выезжал в тот день из поместья! Никто!

* * *

Селена старалась идти как можно быстрее, не выпуская из вида серебряную полосу на стене. Бластер занимал руку и мешался, так как она не могла придумать, куда его деть: в комбинезоне за пояс не заткнешь, обвязка сидит слишком плотно — под нее не просунешь, кобура осталась на Рэде. Была мысль повесить на карабин, но тогда какой толк от оружия? Дольше будешь отцеплять, если вдруг понадобится. За счет освещения от «Севайвела» темно не было, и больше пугала тишина, разбавляемая только шуршанием шагов девушки, и то, что позади остаются развилки. А это значит всегда приходилось ждать нападения со спины и, то и дело нервозно оборачиваться. Комм так и не подавал признаки жизни, поэтом Селена быстро потеряла счет времени — она не знала ни как далеко выход, ни сколько уже тут плутает.

На очередной развилке, в попытке найти продолжение спасительной маркировки, луч фонаря выхватил какой-то высокий силуэт, притаившийся в одном из коридоров. Сердце у Селены ухнуло, но она сообразила быстро выключить свет и отбежать в сторону. Потом остановилась и подняла бластер в трясущейся руке. Было тихо. Похоже, преследовать ее не кинулись. Кто бы там ни был, даже если он плохо видит в темноте, нельзя за спиной оставлять такую опасность. Со стучащим в висках сердцем девушка включила налобный фонарь, в надежде, что прямой луч света ослепит оппонента, и выскочила на развилку. «Незнакомец» стоял там же где и в начале. Им оказалась причудливо вступающая часть стены. Селена опустила оружие и оттерла лоб. Это ее богатая фантазия начала порождать чудовищ. То ли еще будет, тем более, когда толком неясно, что и кого опасаться.

Девушка вернулась к покрашенной полосе и, поскольку коридор был широкий и позволял, пустилась вдоль нее бегом. Ее начального медицинского образования хватало, чтобы понимать: даже если больше не будет сюрпризов, Рэд может остаться без ноги. Если вообще выживет. Проклятый синдром длительного сдавливания очень коварная вещь, нельзя было терять ни минуты.

Вскоре показался мокрый спуск, только теперь это был подъем. Подняться по горке, не раскидываясь звездочкой, было практически нереально. Оглянувшись назад и по-прежнему не увидев там преследования, Селена все-таки решилась и пристегнула бластер к карабину. Потом как можно медленнее, стараясь выбирать места для опоры, стала переставлять по очереди руки и ноги. Сейчас девушка была вся как на ладони — самая легкая мишень, но разум, сконцентрировавшись на тщательном выполнении рутинного действия, даже не вспомнил об этом страхе. Уже была видна впереди практически сухая и ровная площадка, когда правая нога Селены все-таки не удержалась и скользнула вниз.

Пальцы безрезультатно старались схватиться за выступы на стенах, но девушка не удержала равновесие и скатилась. Пол тоннеля из мелких камней был подобен терке. Тело прочувствовало каждую неровность и наверняка покроется завтра синяками, но сейчас это было абсолютно неважно. Хорошо, что материал «Севайвела» защитил кожу от настоящих травм. Щеку Селена, правда, здорово покарябала, не успев вовремя поднять голову. Но слезы из ее глаз хлынули не потому — было просто запредельно обидно так глупо терять время. Девушка отдышалась, постаралась успокоиться и очистить разум, и потом начала подъем заново. Правая рука, левая нога, левая рука, правая нога и так далее, метр за метром. Со второй попытки Селена выбралась и поспешила дальше по коридору.

Тут снова было несколько развилок и приходилось искать, куда поворачивать. Почему-то краска была нанесена не слишком равномерно, и особенно на «перекрестках» приходилось метаться и, бывало, проходить по десятку метров в каждом коридоре, чтоб найти, где линия продолжается. В один момент девушке даже показалось, что она раньше была на этом перекрестке. Паника накатила неожиданно, когда ее уже и не ждали. Что, если Селенино сознание трещит по швам и играет с ней злую шутку? Может, она никуда и не движется вовсе, а просто бесцельно наматывает круги по тоннелям, теряя силы и всяческую надежду на спасение?

И тут в голове, непонятно откуда, прозвучали твердым голосом Рэда слова, сказанные им в первые дни знакомства, когда Селена не слишком успешно училась пилотировать яхту: «…это реально. И либо ты пройдешь через поле, либо … Никакого «либо» быть не должно». Девушка вся подобралась и с новым рвением кинулась искать заветную серебряную полосу. Отмеченный ею коридор на этот раз превращался в узкий лаз, и Селена поняла, что еще несколько минут движения по нему, и будет выход. Стены, зажимающие ползущую девушку со всех сторон, по-прежнему угрожали и давили, но ощущение скорой свободы буквально открыло второе дыхание. Девушка толком и не успела опомниться, как оказалась на улице.

На площадке перед выходом было что-то неправильно: людей не было, стоял «МакЛарен» Рэда, а вот второй аэрокар исчез. Может, нет связи, и кто-то, выбравшись первым, поспешил за помощью? Селена рванула к аэрокару, схватила переговорное устройство и выпалила на частоту «Козетты»:

— База прием! Говорит группа Радеро!

— Группа Радеро, слышу вас! — и несколько обескураженно. — Кто у аппарата?

— Это Селена, секретарь посла Леграсса. У нас чрезвычайная ситуация. В пещере произошел обвал. Есть раненные и… вероятно, погибшие. Нужен как можно быстрее медицинский катер, группа спасателей и охрана, поскольку не факт, что успеем управиться до ночи. Выслала вам только что координаты стоянки и маршрут в пещере к месту обвала. Раненных придется извлекать из-под завала, подумайте об этом заранее. Кто принял информацию?

Пару секунд в воздухе висела недоуменная пауза. Потом, со стороны лайнера раздался растерянный голос:

— Дежурный второй группы Свириденко. Это… не розыгрыш?

Селена так разозлилась, что будь этот Свириденко рядом, уже огреб бы по самое не балуйся:

— Вы считаете этим можно шутить? — разъяренно прокричала она в эфир.

— Готовим вылет. Оставайтесь на связи, — без ответа отчитался дежурный.

— Я вам скинула все координаты, поспешите! Я не могу быть на связи, мне надо обратно в пещеру. И это, коммы там не работают, так что сделайте на всех распечатки маршрута. И… пусть будут осторожны, там в глубине гнездо тварей, но они пока спят.

Кажется, с той стороны нервно икнули. Селена уже не стала ничего выяснять, а просто кинулась к багажнику, стараясь понять, что имеет смысл взять с собой, чтобы попытаться освободить Рэда и продержаться до спасательного отряда.

Ждать она, естественно, не собиралась. У спасателей есть координаты, карты, найдут дорогу сами, не маленькие. Но надо было найти что-то, способное помочь вызволить Рэда из завала. Первая мысль — лом. Для онадэррянки, дочери механика, это был очень ходовой агрегат. А сейчас из него можно было бы сделать какой-никакой рычаг. Но откуда бы такому доисторическому инструменту взяться в аэрокаре? С некоторой надеждой на чудо Селена все-таки открыла багажник «МакЛарена».

Чего тут только не было! В свойственном для Рэда порядке был разложен целый арсенал для выживания на необитаемом острове: палатка, самонадувающаяся лодка, наполненные кислородом запасные баллоны, герметичная канистра с водой, сменные аккумуляторы, набор каких-то инструментов… телескопический спиннинг?! И… Селена уже свыклась с тараканами Рэда, но сейчас, того, кто отвечает за бзик «я должен предусмотреть все» она готова была прямо расцеловать! За коробкой с калорийными батончиками притулился самый настоящий гидравлический домкрат. Откуда он здесь и для чего нужен Рэду, Селену сейчас интересовало в последнюю очередь. Девушка тут же запихала его в гермомешок, секунду подумав, кинула туда же несколько батончиков, потом уже протянула руку к батарее, но, соразмерив свою «грузоподьемность» и скорость передвижения, решила отказаться от этой идеи.

Неожиданно сзади раздался какой-то шорох и Селена, рефлекторно схватив из багажника бластер, резко обернулась. От пещеры приближались Питер с Марлен и опирающимся на них парнем. Охранник еле переставлял ватные ноги, а его голова практически висела на шее, болтаясь при ходьбе. Стерильная повязка, закрывающая волосы, давала понять, что парню прилично досталось при взрыве. Оками с лейтенантом тоже были порядком вымотавшиеся, но это и понятно, если им пришлось тащить раненного всю дорогу. Селена опустила оружие. Да, Рэд сказал никому не доверять. Но что мы имеем? Пропавший аэрокар с Кэрол, Марлен, которая первая расшифровала информацию о тварях, охранник в таком состоянии, что если даже подрывник он, то уже не в игре и Вальц, который в принципе раньше спасал их жизни и, вообще, производил впечатление вполне порядочного человека.

— Рэд ранен, я иду назад. Помощь вызвала. Аэрокар заведен, если появятся твари, взлетайте метров на шесть, не меньше.

— Погоди, — остановил девушку Питер, укладывая пострадавшего охранника на задние сидения, — я с тобой. Думаю, вдвоем у нас больше шансов.

Селена тоже так думала и ждала этого предложения. Только вот когда получила, снова засомневалась. Вдруг все же лейтенант стоит за взрывом? Так и лезли в голову слова какой-то старой песни: «…врагам довериться, конечно же, нельзя, а разве можно не довериться друзьям?» Селена не была уверена, что Вальц друг, но выбирая меньшее из зол, решила послушать свою интуицию:

— Тогда возьми еще пару аккумуляторов на всякий случай, — кивнула она в сторону багажника. А потом, оценив измученный вид лейтенанта, опасливо добавила, — а ты сам не свалишься?

Питер в этот момент как раз распаковал знакомый кожаный пенал и достал из него шприц-ручку непонятного черного цвета.

— Это что? — опасливо спросила Селена, точно помня, что ни в ее комплект, ни в комплект Рэда ампулы такого цвета не входили.

— Стимулятор, — ответил Вальц, вкалывая себе полдозы, а остальное заботливо упаковывая обратно в аптечку. — Его выдают только охране на крайний случай. Токсичная штука и отходняк от нее не из приятных.

Селена кивнула. На курсах медсестер им вскользь рассказывали про «коктейль жизни», как его между собой называли военные. Препарат давал ощутимый прилив бодрости и сил. Хватало одной дозы примерно на сутки. Дальше — либо колоть новую, либо проявлялся синдром отмены. В лучшем случае суточной же слабостью, низким давлением и температурой. В худшем… полным желанием организма отчистится от этого допинга. На себе проверять эффекты не хотелось. Силы вроде бы у девушки еще были. Показав Марлен, где в аэрокаре включается энергетический щит, Селена направилась обратно, к темному зеву пещеры. Вколотая лейтенантом сыворотка быстро начала действовать, и уже, казалось, совершенно умотавшийся Вальц, бодро вышагивал рядом, забрав Селенин гермомешок.