Глава 23

Микроавтобус, снабженный бронестеклами, специально подготовленный под сафари-прогулки, мчал по шоссе под двести километров в час. Рейвен с блестящими глазами не отлипала от окна, пытаясь рассмотреть на такой скорости хоть что-то. Она видела живую природу на Китане и Земле, немного на Интегре и Сохо, но это было куда меньше, чем видели другие ее ровесники. Студенты вузов, тем более со специальностью «ландшафтный дизайнер», как у Рейвен, обычно каждый год проходили практику в новом мире. Но девушке приходилось изучать всё строго в теории, а отец приносил ей для университета уже заверенную практику. Она, наверное, и дальше бы сидела в золотой клетке, если бы не Ник.

Девушка с нежностью посмотрела на задремавшего на соседнем сиденье мужа. Такое родное лицо, подрагивающие ресницы… Удивительно, как они вообще умудрились встретиться в этом громадном мире при том затворническом образе жизни, что ей обеспечил отец. Позавчера она действительно здорово испугалась. Ничего нет хуже, чем не понимать, что происходит. Смотреть на ситуацию, словно со стороны. Не в силах помочь. Ник слишком оберегает ее от жизни, хотя сам же первым вызвался быть «экскурсоводом» по ней.

В этот момент Рейвен осознала, что порой вообще не понимает мужчин, настолько странными и противоречивыми ей кажутся их поступки. Видимо, это связано с тем, что круг мужского влияния на ее судьбу практически ограничивался отцом, охраной, учителями и книжными персонажами. Но она непременно разберется! Научится понимать. Вдруг на девушку словно снизошло озарение и дошел смысл ее терзаний: Рейвен уже мало быть просто возлюбленной, она хотела стать и другом. Разделить по-настоящему жизнь с Ником. Во всём.

Парень заворочался на сиденье и открыл глаза.

— Что? — спросонья непонимающе посмотрел на Рейвен.

— Ничего, просто любуюсь.

Ник расплылся в улыбке.

— А, ну это можно! Продолжай, а я, пожалуй, еще посплю, — и опустил веки.

Рейвен хмыкнула и снова развернулась к окну. Они уже отъехали далеко от Констанции, и за стеклом раскинулись необъятные прерии с причудливыми нагромождениями отдельных скал. Они напоминали то скульптуры, то развалины древнего храма. Рейвен любовалась всем — от чахлых фиолетовых кустиков какой-то травы до бескрайнего неба цвета морской волны. Вот она! Та свобода, которую ей всю жизнь не хватало!

Еще через час автобус наконец-то остановился в кемпинге. Туристам предложили завтрак, потом проинструктировали и повели к ближайшим вольерам. Здесь обитали самые безобидные, одомашненные виды эрерской фауны. По сравнению с земной она не была настолько разнообразной, но посмотреть было на что. Например, вот эти фиолетовые белки-циклопы с одним глазом на макушке, вращающимся во все стороны. Размером они были с жирненького такого кролика и при этом… откладывали яйца. Да, эрерцы вполне успешно и давно выращивали циклопов именно для этих целей. Мясо их было несъедобное, шерстка жиденькая, а вот яйца размером с яблоко очень даже вкусные и питательные.

Рейвен схватила детеныша животины и долго тискала, не в силах оторваться. Такой мягенький, такой хорошенький…

— Ну хочешь, приобретем тут ферму? — усмехнулся Ник. — Я себе куплю вот такое ковбойское сомбреро и буду участвовать в скачках на страусах. Юх-ху!

И Ник изобразил раскручивающееся лассо.

— Ковбои не носили сомбреро, — расхохоталась Рейвен, отпуская живность.

— Да?! Жаль! К страусам бы оно очень подошло!

— А тут они вообще есть?

— А как же! Вон вольер! Парочка даже оседлана!

— Это сабуки!

— А есть разница?

— Конечно! Во-первых, они не птицы и у них нет крыльев! Во-вторых, шерсть вместо перьев. И клюва у них тоже нет! Просто вытянутая мордочка.

— Убедила! А как тебе моя вытянутая мордочка? — и Ник сжав губы, выпятил их вперед для поцелуя.

Рейвен снова засмеялась, чмокнула довольного мужа.

— Тоже весьма милая!

— Ну пошли уже, — потянул Ник ее за руку, — а то отстанем от группы!

Всего туристов в этот раз было семеро. Вероятно, не сезон, потому что в автобусе еще оставалось половина свободных мест. Пожилая пара, лет восьмидесяти, которая, видимо, не так давно решила пожить для себя и посмотреть галактику. Они прилетели откуда-то из созвездия Стрельца и, узнав, что у Леграссов свадебное путешествие, наперебой кинулись зазывать на свою родину, расхваливая бесподобные туманности и скопления звезд. Рейвен недоумевала, как же они тогда оказались на такой не слишком примечательной планете, как Эрера? Но ларчик открывался просто — это была горячая путевка с самой низкой ценой.

Вторая семья — муж с женой среднего возраста и шилопопый сын лет семи. В противовес гиперактивным старичкам они вели себя чинно-благородно и то и дело свирепо зыркали на свое чадо, не желающее молча сидеть на месте.

Автобус отъехал от кемпинга, и началась незатейливая экскурсия: «Посмотрите направо, там пасется стадо местных коров! Нет-нет, это не телята, просто эрерские особи очень мелкие».

«Посмотрите налево — там ареал обитания жирафов. Для них созданы условия, максимально приближенные к земным».

«Да, естественно, все территории отлично разгорожены, и одни животные не могут попасть к другим».

У всех безопасных видов автобус останавливался: давал туристам вволю нафотографироваться, покормить жирафов специально захваченными молодыми побегами какого-то растения, погладить травоядную, совершенно беззубую лису… Ах, нет! Рейвен дала себе зарок запоминать название животных правильно! Никакая это не лиса, конечно же. Это кижуля!

Следом была остановка у очень любопытных экземпляров — хушассов. Взрослые животные напоминали жеребят жирафа с раскидистым тонюсенькими, как кружево, рогами. Было странно вообще, как им удается удерживать шею с такой «короной». Оказалось, это специально отлавливаемая в дикой природе помесь земного жирафа с крупной эрерской косулей. Вот так причудливо совпали генотипы! К сожалению, выживать без помощи человека хушассы не могли — очень неуклюжие, слабые и медлительные для травоядных, они быстро становились добычей хищников.

Снова загружаясь в микроавтобус, Рейвен только заметила, что день клонится к закату, так быстро он пролетел. Транспорт возвращался в кемпинг, завтрашний выезд в земли к хищникам грозился быть еще более интересным. Но там их точно никто из автобуса не выпустит! Да Рейвен бы и сама не рискнула. Она едва вкусила счастья и свободы не для того, чтобы достаться на завтрак какому-нибудь местному волку.

Неожиданно перед окном промелькнула крупная крылатая тень, а затем прямо над головой Рейвен на крыше раздался глухой стук. Девушка слегка напряглась и уже в следующую секунду инстинктивно отшатнулась от окна. За стеклом, видимо, зацепившись лапами за багажные дуги микроавтобуса, вниз головой висел огромный попугай. Его желто-белые перья топорщились во все стороны. Птица изучающе повертела головой, а потом деликатно два раза стукнула в стекло клювом. Рейвен собралась спросить у экскурсовода, не опасно ли это, как птица снова дважды постучала.

— О! Да у нас гости! — воскликнул сопровождающий. — Это очень хороший знак!

И он махнул водителю, чтобы тот остановился.

Гид выскочил из автобуса первым, подставил руку, и на нее с элегантностью курицы шмякнулась птичья туша, весящая килограммов пятнадцать, не меньше.

— Я птица-говорун! Добрая и не опасная! — проскрипел «попугай» хриплым голосом.

Высыпавшие из автобуса туристы в некотором недоумении переглянулись.

— Ну же! Птица-говорун! Как в детских книжках! — подначивал гид, разглядывая лица, но отклика на них так и не увидел. Немного сникнув от несостоявшегося «сюрприза», экскурсовод поведал, что говоруны водятся только на Эрере. Они запоминают множество фраз и сторонних звуков, а потом выдают их по своему усмотрению. Поэтому уже много лет ведутся споры, разумны они или нет. Сама собирать слова в предложения птица не умеет, но вот запомненным зачастую пользуется очень даже к месту.

В этот момент раздался звук топота копыт, наверное, целого стада. Все, кроме гида, вздрогнули и подались назад, ко входу в автобус. Топот прекратился, но послышалось довольно мерзопакостное «хи-хи», после чего говорун склонил голову влево и уставился черными немигающими глазами на Рейвен. Посидел так с минуту, потом переложил голову направо, не отводя взгляд.

— Вы ему понравились! — в восторге воскликнул гид.

— Не удивляюсь, она же фея! — хмыкнул Ник, после чего пожилая чета посмотрела на парня несколько растерянно и даже испуганно.

Рейвен с некоторой укоризной взглянула на мужа и ответила специально для старичков:

— Это шутка у него такая!

— А вот и нет! — вклинился в разговор гид. — Птицы-говоруны выбирают себе в друзья только очень хороших людей! То, что он вас, мисс… — тут экскурсовод обратил внимание на обручальное кольцо на пальце Рейвен и поправился: — Миссис, выбрал, — это к огромной удаче! Вот увидите!

— К удаче! — прокричал говорун, словно застольный тост, а потом, выпрямив голову с короной из отдельно торчащих перьев, прошелестел, изображая радиоволну: — …спасение жизни.

И, неловко вспорхнув, улетел прочь, оставив людей недоуменно смотреть вслед.

Уже в кемпинге Рейвен поняла: она так страшно устала, что не в состоянии даже пойти на ужин. Последняя фраза попугая оставила какой-то непонятный неприятный осадочек в душе. Но и об этом подумать не было сил. Девушка рухнула на кровать полежать минутку, да так и отключилась до утра.

…Вставать пришлось по будильнику. Комм верещал, как стая диких обезьян. Выбрал же Ник сигнал! Наверное, вчерашней экскурсией навеяло. Рейвен лениво открыла глаза и обнаружила, что она всё еще в дорожной одежде, но аккуратно прикрыта сверху пледом, края которого заботливо подоткнуты вовнутрь, чтобы не сползал. Приматы продолжали орать, так что не подняться с кровати было просто невозможно. Удивительно — на Ника эти вопли не произвели никакого эффекта, он по-прежнему самозабвенно дрых. Рейвен, решив дать ему еще пару минут, скользнула в душ. Несмотря на всю прелесть вчерашней поездки, от нее держалось тревожное послевкусие. Да! Вот оно! Последняя фраза говоруна. К чему она относилась? В свете возможной ситуации с пиратами «пророчество» птички ей совершенно не понравилось. Но очень не хотелось отравлять себе жизнь какой-то мистикой. Рейвен напоследок умыв лицо холодной водой, чтобы лучше проснуться, вернулась в номер. Удивительно, но обезьяньи крики всё-таки добились своего: Ник сидел на кровати, массируя виски руками.

— Что-то у меня такое ощущение, что я вчера выпил лишнего, — недоуменно произнес он.

Рейвен засмеялась.

— Это от свежего воздуха! — и, увидев непонимающий взгляд мужа, добавила: — Я не шучу! С теми, кто живет в городах, особенно в крупных, так бывает.

— Значит, надо найти выхлопную трубу и «опохмелиться», — хмыкнул Ник и тоже отправился в душ.

Второй день, как и было обещано, посвящался хищникам. Многие из них не жаждали подходить близко к автобусу, поэтому приходилось довольствоваться очками-биноклями. Эрерские медведи, чем-то напоминающие американских гризли, только сиреневые и «улучшенные» парой бивней. Степные волки размером с пони. Гервальды — с виду помесь кого-то из кошачьих, но с крыльями и птичьими когтями на лапах. У многих животных окрас в оттенках фиолетового. Это как-то было связано с эрерским небом и солнцем.

Особенно Рейвен ужаснул местный хамелеон. Судя по картинкам, он выглядел как невзрачный серый тигр, но в природе мастерски сиюсекундно менялся под ландшафт, так что практически превращался в животное-невидимку. Даже персонал работал с хамелеонами, только надев тепловизоры.

К вечеру, выехав из опасной зоны, автобус остановился на дороге, идущей посреди цветущего поля. Едва живые туристы высыпали поразмять ноги и тут же разбрелись кто куда полюбоваться разнотравьем! Гид запоздало прикрикнул, чтобы растения не срывали, здесь заповедник. Запоздало, потому что шустрый пацаненок уже успел надрать целый букет. Испугавшись оклика, он его бросил и отскочил. Стоящая рядом Рейвен подошла, подняла несчастные стебельки и вежливо пожурила:

— Если уже сорвал, не бросай! Пусть они хотя бы кого-то порадуют, — и протянула слегка помятый букетик мальчишке.

Но тот смотрел квадратными глазами не на него, а куда-то мимо, в поле. Рейвен оглянулась и резко выпрямилась, инстинктивно задвигая ребенка за спину.

Метрах в трех от нее на примятых цветочках стояло какое-то чудовище, отдаленно напоминающие шарпея, но с абсолютно плоской мордой, на коротких лапах и… размером с теленка. В подсознании девушки всплыла мысль, что животным нужно смотреть строго в глаза. Нельзя показывать страх. Нужно продемонстрировать, кто тут главный. И Рейвен, собрав всё свое мужество, посмотрела в огромные зрачки. Светло-карие глаза напротив… она готова была поклясться, что радужка у чудовища только что была песчано-желтой. Но сейчас они стали такими же бирюзовыми, как небо.

— Тихо! Тихо, песик! — уверенным голосом произнесла Рейвен, плавно поднимая вперед руку в останавливающем жесте. — Хорошая собачка!

Боковым зрением девушка выхватила, как Ник с гидом вышли из-за автобуса, и муж, увидев немую сцену, рванул вперед, но гид успел его перехватить и, зажав рот парня, прошептал:

— Тихо же, испугаешь! Это тиррел! Он травоядный!

Затем медленно достал из рюкзака пистолет с транквилизатором и выстрелил. Животное тут же свалилось, как неаккуратно сгруженный мешок.

Ник наконец подскочил к Рейвен и обнял, полностью закрывая ее собой.

— Почему вы не предупреждаете о таких вещах? — гневно выпалил он. — Даже если чудище решило просто поиграться, хватило бы одного его веса!

— Ничего вашей жене не угрожало, — практически смеясь, ответил гид. — Видели посиневшие глаза? Он ее признал за свою пару. Ну исполнил бы брачный танец, не дождался взаимности и ушел!

Ник рванул в сторону гида со столь явным намерением двинуть ему по физиономии, что испугавшаяся Рейвен буквально вцепилась в него. Это отрезвило парня.

— Я в порядке, правда! — прошептала она, крепче обнимая мужа и почувствовав, как сильно его трясет. Никогда еще, никогда она не видела Ника в таком состоянии.

Муж уткнулся носом в ее волосы и прошептал:

— Я… я… — потом сглотнул и проговорил только: — О, фея!

— Всё в порядке, — повторила Рейвен, гладя мужа по спине.

Обратная дорога до кемпинга прошла в полудреме. Ник всё время держал жену за руку, и ее это полностью устраивало. Усталость от второго дня «туризма» с непривычки была еще более сильной. Решив не изменять себе, Рейвен упала на кровать в номере и тут же выключилась.

Обратно в Констанцию они выехали рано утром. В этот раз водитель выбрал другой маршрут: то и дело по обочинам дороги мелькали фермы, поля, паслись в загонах животные… Дважды путь пролегал через небольшие городки, выстроенные вокруг заводов. Эрера была колонизирована лет триста назад. Такие планеты уже относили к «старому» миру. Но Рейвен было интересно абсолютно всё! В один момент она буквально затылком почувствовала, что за ней наблюдают. Развернулась и встретилась с синими глазами мужа. Ник был необычно серьезен и просто смотрел и молчал.

— Что? — растерялась девушка.

— Просто любуюсь, — улыбнулся парень.

Рейвен покраснела вся до кончиков ушей и снова отвернулась к окну. Такое внимание со стороны мужа будоражило.

В отель ребята вернулись уже после трех. И Рейвен как раз захотела предложить Нику не заказывать еду в номер, как позавчера, а пойти посидеть на открытой веранде в ресторанчике.

— Ни-ик, — позвала она мужа, остановившись возле стенда с меню.

— Фея, — проговорил парень, обнимая ее за талию и как-то нервно дыша, даже с оттенком угрозы. — Никогда не называй мое имя вот с той интонацией, что сейчас, если не хочешь, чтобы между нами тут же случилась близость. Я это практически не контролирую. Это… как стоп-слово наоборот.

— Ни-ик, — повторила Рейвен.

Парень тут же подхватил ее на руки и, целуя на глазах у всего холла, стремительно зашагал к лифтам. Как удачно, что их номер был всего лишь на третьем этаже.