45 глава

– Охрана! Охрана! – кричу я громко, потому что точно знаю, что парни Дэна внимательно следят за всем происходящим в приват-комнатах и жестко пресекают попытки клиентов зайти за грань дозволенного...

Эта грань может быть разной – в зависимости от танцовщицы и оплаченного тарифа, – но ее всегда определяет девушка, а не мужчина. И хотя конкретно моя ситуация кажется мне сейчас заранее подстроенной – по сути, толстяк сам в этом признался, – я искренне надеюсь, что охранники тут ни при чем: в конце концов, они работают под началом Дэна и в прошлый раз даже сообщили ему о моем местонахождении в обход приказа Диониса.

Но с другой стороны – и это я тоже прекрасно понимаю, – в этом гребанном клубе возможно все. Любое насилие. Любая жесть. Обещанная безопасность сотрудницам – это просто красивая сказка для новеньких девочек, не имеющая ничего общего с реальным положением вещей.

И все же...

– Охрана! Охрана! Откройте дверь! – кричу я изо всех сил и машу руками в видеокамеры, продолжая отступать от надвигающегося мужчины.

Он смеется:

– Камеры отключены! Микрофоны тоже! Тебя никто не увидит и не услышит! Сопротивляться бесполезно, Барби!

Что значит отключены?! Кто это мог сделать?!

– Вы мне лжете! – кричу я и мотаю головой, отказываясь верить.

– Иди сюда, маленькая проказница, – хрипит мужчина, а меня чуть не выворачивает от одного только его вида: рыхлый, лысый, пучеглазый, темные пятна пота в подмышках, пальцы-сардельки тянутся ко мне... Он совершенно отвратителен, и я не позволю ему даже прикоснуться ко мне!

Вот только ходить кругами по приват-комнате, снова и снова огибая подиум с пилоном, рано или поздно надоест нам обоим, и все превратится сначала в погоню, а потом – в драку. Если эта огромная туша навалится на меня – я буду бессильна. Значит, нужно что-то побыстрее придумать. Мы в тюремной камере – чем тут можно защитить себя слабой девушке?

Продолжая ловко увиливать от похотливого толстяка – его внушительный вес и алкоголь в его крови, а также моя молодость и выносливость дают мне пока небольшую фору, – я пытаюсь понять, что можно схватить, чтобы отбиться от ублюдка в случае необходимости.

На глаза мне попадается длинная металлическая цепь, свободно висящая на одном из стеллажей на стене. Пробегая мимо, я быстро хватаю ее и тяну за собой. Цепь падает на пол и звенит так громко, что отдает болью в уши. На одном ее конце оказывается ошейник, на другом – карабин.

– Что это ты задумала, Барби? – ухмыляется мужчина, снова растопыривая пальцы и протягивая их ко мне.

– Не приближайся! – рычу я угрожающе, наматываю пару витков цепи себе на ладонь и занимаю защитную позицию с небольшим разворотом корпуса, одна нога впереди, другая чуть сзади. Чувствую себя как на арене для боев без правил, даже обстановка и атмосфера соответствующие: решетки, цепи, кандалы. Проиграешь – будешь растерзан своим соперником.

– Да что ты мне сделаешь, глупая девчонка?! – хохочет мужчина.

– Я убью тебя! – кричу я, и это правда: я так напугана и зла, что без малейшего угрызения совести укокошу его насмерть, если только сил хватит...

– Ты?! Меня?! Не смеши! – смеется надо мной толстяк, и я, чтобы подкрепить словесные угрозы хоть каким-то делом, замахиваюсь на него цепью. Цепочка задорно свистит в воздухе, рассекая его напополам, и ударяет мужчину по ногам. Судя по скривившейся морде, для него это оказывается неприятно, но все же недостаточно, чтобы травма была существенной: уже через две секунды он продолжает хохотать, пока я наматываю цепь обратно, снова и снова кругами увиливая от ублюдка. Наверное, прошло минуты три с момента, как нас заперли, а мне кажется – целая вечность. Ноги и руки напряжены, спина затекла, по венам струится ужас...

Где же охрана?! Где мой Дэн?!

Неужели никто меня не спасет, и в этот раз я буду повержена?!

Я замахиваюсь и ударяю снова, но в этот раз цепь неожиданно обматывается вокруг ноги ублюдка, так что он быстро он наклоняется, перехватывает ее, а потом дергает на себя, а я теряю равновесие и падаю.

– Вот ты и попалась, маленькая дрянь, – шипит толстяк, радостно потирая руки, а потом наклоняется, чтобы схватить меня за волосы и потащить в сторону кровати. Я кричу, вырываюсь, пытаюсь отодрать его руку, но он зашвыривает меня на постель и начинает забираться следом.

И тут я неожиданно нащупываю под собой что-то твердое. Быстро хватаю – у меня в руке оказывается огромный металлический дилдо, – и бью куда попало, даже не успевая ничего сообразить. В следующее мгновение вижу, как почти взобравшийся на меня толстяк закатывает глаза и медленно – как во сне, – и почти бесшумно падает на пол...

О боже! Я что, убила его?!

Вскакиваю с постели и пытаюсь понять, куда именно пришелся удар. Кажется, по затылку. Это же хорошо? В висок было бы хуже?

Он живой или нет?! Твою мать!

Если он живой и сейчас очнется – мне пизда.

Если он умер – мне вдвойне пизда: я сяду в тюрьму за убийство.

Меня охватывает паника, и я бросаюсь к двери приват-комнаты, принимаясь колотить в нее изо всех сил и кричать, надрывая голос:

– Выпустите меня! Откройте дверь! Я здесь! Пожалуйста!