14

Глава 14

Савина

Сердце рвется из груди, туда, к нему. В ушах шумит, а перед глазами пелена из слез.

Наверное, глупо так реагировать. Нужно вообще никак не реагировать, тогда ему надоест и он отцепится от меня. Но я живой человек, как я могу не реагировать на человека, которого любила? Он отец моего ребенка, в конце концов.

Я встаю и иду к нему. Он наблюдает за каждым движением, словно хищник. Останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки.

— Ближе, Савина, — приказывает он.

Делаю маленький шажочек, а он, видимо, устал ждать, пока я сделаю, как он хочет, хватает за бедра, и я оказываюсь сверху на нем. Тело начинает мелко дрожать, я тут же пытаюсь слезть с его колен. Хватаюсь за его плечи, чтобы встать.

— Хватит ёрзать, — говорит он.

Я замираю.

Делаю глубокий вдох, кладу руки на свои колени, закрываю глаза и поднимаю голову к потолку. Я чувствую, еще немного, и слезы покатятся из глаз. Нельзя. Я сильная, я со всем справлюсь. Я переживу.

Чувствую, на Зак убирает мне за уши пряди, которые выпали из косы. Гладит скулы.

— Посмотри на меня, совенок.

А я не могу, не хочу.

Пусть делает, что задумал, и все. Не нужны эти разговоры и попытки в душу заглянуть. Зачем мучает? Неужели я недостаточно страдала?

— Савина.

Медленно открываю глаза и смотрю на него. Наши взгляды сцепляются намертво. Столько эмоций и невысказанных слов скопилось между нами.

— Ты такая красивая, — говорит хрипло.

Во мне что-то ёкает.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Это правда.

— А за столом ты не мог этого сказать? — начинаю злиться.

Я уже сама не понимаю свои эмоции. Они такие разные и долбят меня сразу все без подготовки.

— Я готов говорить это где угодно, совенок.

Я почему-то вспыхиваю, будто его слова все еще имеют надо мной власть. Наверное, так и есть. Закария Иманов первый и единственный мужчина, которого я подпустила к себе. Только он говорит мне такие слова, и я, как идиотка, верю.

Я не могу находиться в такой близости от него. Мне хочется слезть. Мне неудобно. Я стою на коленях, чтобы не прикасаться к нему, но силы покидают меня.

— Побереги воздух в легких, Иманов, — фыркаю я.

Зак кладет руки на мои бедра и сажает на себя. Его стояк прямо напротив моей промежности. Я втягиваю в себя воздух. Он ничего не делает, просто гладит бедренную кость большим пальцем.

Я думала, он просто нападет на меня. Разложит на диване и отымеет. Но этого все не происходит. Он просто психологически давит на меня.

— Поцелуй меня, Савина, — говорит спустя несколько минут звенящей тишины.

Мои брови взлетают вверх.

— Что?

— Просто поцелуй.

— Я не хочу тебя целовать.

— Поцелуй, и я отвезу тебя домой.

— Это выбор без выбора, Зак.

— Какой есть, — пожимает плечами.

Я смотрю в глаза его наглые, понимаю, что не врет, отпустит. Господи, почему он за это время не стал уродом? Но я не знаю, что должно случиться, чтобы Закария перестал волновать меня как мужчина. Мои глаза получают поистине эстетическое удовольствие, когда я смотрю на него. Он действительно красивый. Думаю, если бы он решил стать актером, то был бы мегапопулярный.

— Смелее, совенок.

Я понимаю, что торговаться глупо.

Сердце с бешенной скоростью качает кровь, в ушах шумит, губы пересохли. Я прислушиваюсь к своим ощущениям и понимаю, что я хочу его поцеловать.

Наверное, надо просто прыгнуть в эту пропасть и все, нечего тянуть. Я наклоняюсь и быстро целую его в губы. Это длится от силы две секунды. Я тут же отрываюсь от мужчины и собираюсь слезть. А он стискивает ладони на моих бедрах сильнее.

— Ты сказал, что отвезешь меня домой!

— Как только ты меня поцелуешь.

— Я только что это сделала.

Он смотрит на меня насмешливо.

— Савина, поцелуй так, как я учил.

Я на мгновение прикрываю глаза. Ведь он на самом деле учил меня. Первый во всем.

Хорошо, я смогу это сделать.

Устраиваюсь удобней на его бедрах, кладу руки на его плечи и медленно сокращаю расстояние между нами. Не отрываем взгляд друг от друга. Касаюсь его губ своими, нежно целую сначала нижнюю губу, потом верхнюю. Резко выдыхаю, потому что мне нравится. Зак не отвечает, наблюдает, дает полную свободу действий. Я начинаю действовать смелее. Провожу языком по губам, трогаю его язык своим. И тут я начинаю просто уплывать от ощущений. Льну ближе, запускаю пальцы в его волосы. А потом он берет инициативу на себя. И поцелуй превращается порочный, грязный, возбуждающий. Все чувства на максимум. По телу разряды тока.

Внезапно я переношусь в прошлое, где мы были вместе и просто любили друг друга. Внутри все начинает ныть от тоски. Резко прекращаю поцелуй. Зак упирается своим лбом в мой. Дышим часто, рвано. Впитываю последние секунды близости.

— У нас без шанса, да? — спрашивает хрипло.

Я отрицательно качаю головой, быстро-быстро, говорить не могу, не доверяю себе.

— Я бы никогда и никому не дал тебя в обиду, Савина. Я бы с семьей воевал ради тебя. Мне просто нужно было время. Я бы все уладил, потому что люто, совенок, — он обнимает меня до хруста в ребрах.

Чувствую, как быстро стучит его сердце, мое так же. Я прерывисто вдыхаю воздух и чувствую, как по щекам катятся слезы. Внутри все горит, плавится. Мы были просто двумя людьми, которые любили друг друга. Мы ничего не сделали плохого. Но, видимо, кто-то сверху посчитал, что нельзя так любить.

А я понимаю, что сейчас нужно все обрывать. Поджигать, и чтобы дотла выгорело.

— А я тебя нет, Зак. Ничего не чувствую, понимаешь? Тебя касаюсь, и противно. Зачем я тебе? Ведь не смогу больше полюбить. Отпусти, хватит. Нас же ничего не связывает, кроме прошлого, мы просто два незнакомых человека друг для друга, — говорю быстро.

А слова горьким пеплом оседают на языке.

— Не могу. Дышать без тебя не могу, Савина.

— Я не аппарат ИВЛ, сам дыши.

Чувствую, как атмосфера в комнате меняется, мне становится холодно. Зак грубо стаскивает меня со своих колен, я едва не падаю.

— Одевайся, отвезу тебя домой. Больше мы не увидимся.