17

Глава 17

Савина

После последнего визиты Исы прошло два дня.

Два дня моего персонального ада.

Я отправила все, что он требовал, ему на почту и ждала. Сама не знаю, чего ждала.

Ждала, что Зак приедет к сыну, ждала каких-то действий. Но ничего не было.

Тишина.

За это время Иманов даже не написал ни разу.

А я едва до нервного срыва себя не довела.

— Савина, выпей хоть чай, на тебя больно смотреть, — говорит Лерка и ставит передо мной кружку.

Смотрит с таким сочувствием, а я злюсь. Как последняя мразь и сука! Злюсь на единственного человека, который искренне переживает за меня.

Мне так и хочется закричать и вылить этот чай ей на голову. Когда человек находится в безвыходной ситуации, он хочет сделать больно другому человеку, чтобы через агрессию облегчить свое состояние.

Делаю глубокий вдох и прихожу в себя. Это же Лера! Мой лучик света во всей этой тьме.

— Спасибо, я не хочу… Я, наверное, пойду с Мишкой на улицу, подышу свежим воздухом.

— Я с вами пойду, — тут же говорит подруга.

— Хорошо. Миша, одевайся, пойдем на улицу.

Мы с сыном еще вчера выходили дышать свежим воздухом, он был в восторге после недельного заточения в квартире.

Мой ребенок, который может надевать носки по часу, собрался за три минуты. Я тоже быстро оделась. Надела колготки и теплое платье, дутики и пуховик. Втроем мы вышли из подъезда, и Миша тут же бросился в сугроб. Снег вызывает неподдельный восторг у моего сына, не знаю почему.

Мы медленно ходили по двору, останавливались возле каждой красивой, по мнению Миши, сосульки и шли дальше.

— Ты как вообще? — тихо спросила Лера.

— Никак, — отвечаю честно. — Я в ужасе. Самое страшное — я не знаю, что будет дальше, чего ожидать.

— У меня у папы есть знакомый в прокуратуре, если что, я могу попросить папу…

— Не надо, Лер, — обрываю ее. — По-хорошему тебе надо съезжать от нас.

Как только эти слова слетают с моих губ, на меня вообще такая тоска и отчаяние накатывают. Я не представляю, как буду справляться без подруги. Она рядом, и я чувствую поддержку, знаю, что могу доверить Мишу, она не предаст. Я эгоистично не хочу отпускать ее и остаться одной. Но понимаю, что надо. Я не прощу себе, если с ней что-то случится.

Лерка сбивается с шага и смотрит на меня своими огромными голубыми глазами.

— Ты что такое говоришь? Я не съеду от вас! Вы моя семья, мы вместе до конца. В следующий раз, когда придет этот Иса, я буду гнать его метлой! — воинственно заявляет.

А я не выдерживаю и начинаю смеяться. Я представила эту картину. Иса под два метра ростом и моя миниатюрная хрупкая Лера.

— Лер, я серьезно, — говорю, отсмеявшись. — Ты даже и близко не представляешь, на что способны эти люди, — добавляю тише.

— Я тоже серьезно, — в ее взгляде — решимость. — Мы со всем справимся.

Слезы выступают на глазах, я всхлипываю и крепко обнимаю подругу.

— Спасибо, — шепчу я.

Подруга обнимает в ответ, дает понять, что от своих слов не откажется.

Мы продолжаем прогулку, я наблюдаю, как радуется мой малыш, и у меня сердце ноет. Я действительно не знаю, как жить дальше, что решит Иманов… От него можно ожидать все что угодно. Меня это пугает и злит.

Злит до черноты перед глазами. Кем он себя возомнил? Он вообще никто! Какое он имеет право что-то требовать от меня? Миша только мой и все! Он — мое вознаграждение за все, что пришлось пережить.

Я ненавижу Зака. Люто.

Я так накрутила себя, что едва опять не сорвалась на Леру, которая тронула меня за руку.

— Мне кажется, что эта машина следит за нами, — говорит она и кивает на черный седан.

И я понимаю, что — да. Я видела эту машину вчера, когда гуляла с Мишей, когда ходила в магазин, а потом в аптеку, и вот опять. И тут я понимаю, что Иманов следит за мной!

— Лер, ты посмотришь за Мишей? — прошу подругу.

— Конечно, а ты куда?

— А я поеду к его ублюдку-отцу, — змеей шиплю.

Мы гуляем с Мишкой около часа еще и потом идем к подъезду, машина за нами. Подруга и мой сын поднимаются наверх, а я иду к машине. Нагло открываю заднюю дверь и сажусь.

— Везите меня к Заку, — говорю я.

Впереди сидят два амбала, а мне даже не страшно. Я устала бояться.

Проходит две минуты, и водитель заводит двигатель и выезжает со двора. Пока едем, во мне все полыхает, кажется, что я сейчас взорвусь.

Спустя некоторое время уже въезжаем через знакомые ворота. И только сейчас я замечаю по периметру вооруженную охрану, не меньше десяти человек. Но мне на них плевать. Я смотрю на Закарию Иманова. Он стоит на крыльце в одной белой рубашке и брюках, руки спрятаны в карманах. Два дня! Два дня я изводила себя, а он, сука, выглядит как с иголочки, словно его вообще ничего не волнует!

Я резко открываю дверь и буквально взлетаю по ступеням.

Я не знаю, кто в меня вселился в этот момент и почему я повела себя именно так. Хотя нет, знаю. Я ненавижу его, презираю!

Зак смотрит на меня ничего не выражающим взглядом, словно я пустое место. И это злит еще сильнее. Я подхожу к нему и бью его по лицу.

На глазах у его людей.

— Ублюдок! — выплевываю я. — Ненавижу тебя!

Замахиваюсь еще раз, но Зак перехватывает мою ладонь. И сжимает так сильно, что еще чуть-чуть, и послышится хруст.

И тогда я понимаю, что его взгляд выражает ВСЕ. В его глазах — холодное пламя и бушующая ярость. И я отвечу за все. За то, что не сказала о сыне, за то, что только унизила прилюдно…

Он ничего не говорит.

Просто разворачивается и грубо тащит меня за собой.

Я думала, что знаю, что такое страх, но сейчас…

Сейчас я испытываю суеверный ужас.

И самое главное — никто мне не поможет, даже если я буду умолять.