21

Глава 21

Савина

В первые секунды меня парализует дикий страх. Перед глазами сцена из прошлого, когда на моих глазах умерла бабушка… Ужас пятилетней давности полностью завладел мной.

— Миша… — говорю одними губами. — Миша! — уже кричу.

Я резко возвращаюсь в настоящий момент, пытаюсь встать, но мне не дают. Я слышу выстрелы и чьи-то крики.

— Прикрывай Савину! Не дай ей встать! — говорит Зак.

Чье-то тело вдавливает меня в снег.

— Миша-а! — рыдаю в голос.

Господи, молю, пусть с моим мальчиком все будет хорошо! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Слезы градом катятся из глаз, грудную клетку разрывает от боли.

С ним все будет хорошо…

Мне казалось, прошла вечность.

Вечность страха и ужаса.

В какой-то момент все стихло, и меня подняли с земли, Лерку тоже. Мужчина что-то говорил, но я не слышала ничего.

Я всхлипнула, когда увидела, что Зак держит сына на руках. Я подбежала к ним и просто вырвала ребенка из его рук. Начала обнимать и целовать, вдыхать родной запах.

— Мой малыш, мама рядом. У тебя ничего не болит?

— Нет. Мама, мне больно, — громко сказал Миша, когда я его в очередной раз прижала к себе.

— Прости.

— Пойдем в машину, — говорит Закария и ведет нас к авто.

Мы садимся, и я сразу проверяю Мишутку на наличие травм. Зак отдает людям приказы, я даже не заметила, что прибыли новые лица.

— Ты как? — спрашиваю у Леры.

Она сидит бледная, глаза по пять рублей.

— Я в ахере, — выдыхает она.

Я нахожу на сиденье ее холодную руку и крепко сжимаю. Мне нечего ей сказать. Да и что тут скажешь?

Зак садится за руль, и я вздрагиваю от звука захлопывающейся двери. Мужчина заводит двигатель и выезжает со двора.

— Валерия, позвони на работу и скажи, что ты не придешь, — говорит он спокойно.

— Не приду? Но мне надо на работу, — произносит растерянно подруга.

— Сделай, как я сказал.

Лера несколько минут просто смотрит в одну точку, а потом начинает звонить.

— Зак, а мы еще будем играть в эту игру? — спрашивает сын, я едва успеваю его удержать на коленях, он так и норовит переползти на переднее сидение.

— Миша, сядь, пожалуйста, на кресло и не дергайся, — говорю строго.

— Ну, мама! Тебе разве не понравилась игра?

— Какая игра?

— Ну, когда мы в снегу играли? Лежали там.

Я просто забываю как дышать. Сердце бьется в груди болючими толчками.

Игра. Мой ребенок подумал, что это игра.

Я хватаю Мишку и снова его целую.

— Мамочка, почему ты плачешь? — тихо спрашивает сын и проводит пальчиками по моим щекам.

Боже, я даже не заметила, что плачу!

— Просто я очень сильно тебя люблю.

— Я тоже люблю тебя, мамочка.

Закария

Я сжимаю сильнее руль, до побелевших костяшек. Внутри такая черная ярость. Я собственными руками убью каждую мразь, которая стоит за сегодняшним покушением. Они подписали себе смертный приговор.

Я даже не допускаю мысли, что с моим сыном могло что-то случиться. Никогда. Я об этом позабочусь.

Но я смотрю на то, как Савина плачет и прижимает к себе малого, и это разбивает мне сердце. Эта девушка должна плакать только от радости. Я точно знаю, что у нее перед глазами всплыло убийство ее бабушки.

Сука!

Мы только начали налаживать отношения, и происходит такое дерьмо.

Я заезжаю во двор, охрана стоит по периметру, все наготове. Открываю заднюю дверь и достаю из машины сына.

— Ух ты! Это твой дом? — с восторгом спрашивает пацан.

— Нравится?

— Да!

— Тогда это твой дом, — широко улыбаюсь.

— Мама, Лера! Это наш новый дом! — кричит Миша.

Я киваю девушкам, чтобы шли за мной. Заходим внутрь, и Миша сразу же слезает с моих рук и бежит куда глаза глядят.

— Миша, не бегай! Иди сюда, — говорит Савина.

Мальчик сразу тормозит и покорно идет к ней. Девушка опускается на колени и снимает с ребенка куртку, шапку и теплые штаны.

— Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Миша смотрит на мать, та кивает, и он бежит обратно ко мне, берет за руку. Мы поднимаемся на второй этаж, и я толкаю дверь рядом со своей спальней.

Малой замирает на пороге. Я, когда узнал про него, сразу сделал комнату для него. Купил мебель, игрушки и вещи. Дизайнер уверял меня, что ребенок будет в восторге. Так и есть. Сын с визгом забегает внутрь и не знает, с чего начать.

— Мама, Лера! Посмотрите!

Савина и Валерия тоже сняли с себя верхнюю одежду и положили на пол.

— Очень круто, малыш. Что нужно сказать?

— Спасибо, Зак! Ты самый лучший! — Миша подбегает и обнимает меня за ногу.

В районе солнечного сплетения печь начало от нахлынувших эмоций.

— Все для тебя, чемпион.

На телефон пришло сообщение от Исайи. Дядя сказал, что уже подъезжает.

— Мне нужно уехать, а вы чувствуйте себя как дома. Внизу останется начальник охраны Тимур и управляющая домом Людмила. Обращайтесь к ним.

— Мне нужно поговорить с тобой, пока ты не ушел, — говорит Савина.

— Давай, когда вернусь.

— Нет. Сейчас.

— Пойдем.

Мы выходим из комнаты малого и заходим в мою. Я даже не успеваю закрыть дверь, как мне прилетает пощечина.

Заслужил.

— Ты конченый ублюдок! Как же я тебя ненавижу! Это все из-за тебя! Мишу могли ранить или… — она всхлипывает и закрывает рот руками.

Всевышний, эта женщина.

Она мое нутро превращает в сплошные осколки.

Она такая маленькая и беззащитная, но при этом невероятно сильная.

Такие звери, как я, вообще не должны находится рядом с ней. Ее же даже защитить некому. От меня самого. Нет человека, который порвет за нее.

Я им стану.

Обещаю.

Я сделаю все для своей семьи. Для Савины и Миши.

Ей больше не нужно быть сильной.

Я тяну ее к себе и заключаю в объятия. Она сначала вырывается, а потом начинает плакать. Я глажу ее по спине, целую волосы и просто нахожусь рядом. Ей это надо.

— Я не переживу… Если с ним что-то случится, я не переживу, Зак… — всхлипывает она.

— С нашим сыном ничего не случится, совенок.

— Поклянись, — смотрит глазами полными слез на меня. — Поклянись, что с ним все будет хорошо. Я тебе поверю.

— Клянусь.

Я даю обещание, которое выполню даже ценой собственной жизни.