20

Глава 20

Савина

Зак уходит, а я чувствую, что меня просто покидают силы. Прислоняюсь к двери и пытаюсь привести себя в чувства. Боже, меня всю просто трясет. Видеть, как Миша реагирует на отца… Я просто не могу сдержать эмоций. Видно, как малыш тянется к Заку, как быстро пошел на контакт, словно и сам чувствует, что он свой. Мальчику нужен отец, а я эгоистично могла лишить его этого. Такой тварью себя ощущаю из-за этого.

— Ты как? — ко мне подходит Лера.

— Кажется, мне надо выпить, — хриплю я.

Девушка смеется и тянет меня на кухню, где стоят кружки с ароматным кофе.

— Слушай, ну этот твой Зак такой… — произносит Державина и пытается подобрать слово. — Впечатляющий. Он когда посмотрел на меня, я думала, что в штаны наделаю

Я улыбаюсь, слушая треп Лерки.

— Он не мой, — говорю я.

Подруга смотрит на меня с таким говорящим выражением лица.

— Ну да-а-а, — тянет она. — Я аж думала пойти душ принять, настолько жарко было, — подкалывает девушка.

— Тебе показалось.

— Знаешь, будешь вешать лапшу на уши кому-то другому.

— Это ничего не значит, — говорю я.

— Почему нет? Мишка в восторге от него, и, судя по всему, Зак не собирается исчезать из вашей жизни… Может, легче принять все как есть? — спрашивает Лера.

— Не легче. Ты даже на секунду представить не можешь, через что я прошла по его милости. Он мог сделать абсолютно все по-другому, понимаешь? Я боюсь, что он всегда будет ставить свою семью на первое место.

— Вы его семья. Ты и Миша, — произносит Державина.

Я беру чашку с кофе и делаю глоток. Чувства в таком беспорядке, что я начинаю придумывать то, чего нет.

— Миша его сын, да. А я — никто. Я не хочу ничего. Если я еще раз впущу в свое сердце Иманова, то боюсь, что больше не выживу. Я так сильно его любила, а все оказалось больной игрой его брата. Я не хочу снова испытывать все то, что было.

— Я даже не представляю, через что тебе пришлось пройти, — тихо говорит подруга.

— И не надо, поверь.

— Но он все равно будет всегда маячить на горизонте.

— С этим я справлюсь, Лер.

— Ты прости, что лезу, но… — тушуется подруга. — Думаешь, он отступит? Он смотрел на тебя, словно ты его собственность. Я никогда не видела такого взгляда, у меня мурашки пошли. Боюсь, что его не устроит твое решение.

— Я точно знаю, что не устроит, — тяжело вздыхаю. — Он мне так и сказал.

— Дай Бог нам всем терпения, — говорит Лерка.

Аминь.

Весь остаток дня мы слушаем восторг Мишки по поводу его лучшего друга Зака, это сын так его назвал. Мне даже немного ревностно становится. Но я вижу, что Миша действительно в восторге от отца. А я могла его лишить этого. Если бы не эта случайность…

Ночью, когда спать легли, то начали мысли атаковать мою голову. Может, зря я так рьяно сопротивляюсь? Зак добьется своего в любом случае. Он не подпустит ко мне никого, всех будет отгонять. Я не смогу спокойно жить, он просто не даст…

А может, это мысли из-за того, что мой ребенок счастлив? Я просто видела, как Зак ловил каждый жест малого, каждую улыбку, и видела в его глазах ту всепоглощающую любовь, которую сама испытываю к сыну. Иманову реально интересно слушать о сыне. А я могу говорить о нем днями напролет без передышки. Потому что для меня он самый лучший мальчик в мире. Мне кажется, он самый смышленый и забавный. И как же приятно с кем-то разделить эту родительскую гордость.

Я снова отправляю Закарии фотографии малого, но на этот раз подписываю их. Я когда сама просматриваю фотки, то снова оказываюсь в запечатленном моменте.

Первая фотография — первая стрижка Мишули. Он тогда так истерил, боялся, а когда уже началась сама стрижка, замолчал и как завороженный сидел спокойно. Такой смешнючий и лысенький.

Другое фото — мы ездили прошлым летом на речку. Такой довольный в воде сидит.

Я отправила кучу фотографий Заку и, не дожидаясь ответа, отложила телефон. На опасную территорию шагнула. Нужно быть осторожней.

Миша проснулся в шесть утра! И сразу начал прыгать по кровати.

— Мамочка! Вставай, вставай! Скоро придет Зак и принесет мне игрушки!

— Миша, — простонала я. — Мамочка спит.

— Нет! Вставай! Уже солнце проснулось, и ты вставай.

— Встаю, встаю, — говорю я.

А потом резко поднимаюсь и бросаюсь целовать сына. Он визжит и выворачивается.

— Хватит, мама!

— Тише, не кричи, Леру разбудишь.

— Лера уже встала, — подруга зашла к нам и плюхнулась на кровать. — Иди сюда быстро, — раскидывает руки в стороны, чтобы Мишка ее обнял, что сын и делает.

— Прости, что разбудили.

— Ничего, все равно скоро уже встала бы на работу. Хотя… В качестве извинений приму кашу.

Я смеюсь, быстро иду в ванную, а потом на кухню готовить кашу. Мы все вместе завтракаем, под нескончаемый фонтан восторга Миши от Иманова. Я немного подумала и написала Заку, что он может прийти пораньше, и погуляем на площадке. Я не хочу с ним оставаться в квартире. Он ответил практически сразу, что скоро будет.

— Мы проведем тебя на остановку и будем ждать Зака, — говорю Лере.

Она хитро улыбается.

— Боишься оставаться с ним наедине?

— Глупости не говори! — произношу, а у самой щеки начинают розоветь.

— О, мой бог, у вас что-то было? — взвизгивает подруга.

— Цыц, — шикаю на нее, чтобы тише говорила. — Потом расскажу, а то опоздаешь.

— Еще как расскажешь!

Мы одеваемся и выходим на улицу. Зак уже ждал нас у подъезда. При взгляде на мужчину сердце пропустило удар. Боже, я смогу когда-нибудь спокойно реагировать на него?

— Привет, — здоровается он, бросает на меня быстрый обжигающий взгляд и сосредотачивается на сыне.

— Привет! — кричит Миша. — А где роботы?

— Я подумал, что мы поедем в магазин и сами купим.

— Правда? Мама, мы едем в магазин!!! Лера, ты слышала?

— Слышала, малой, и завидую, а мне на работу.

— Садись, подвезем, — говорит Зак.

— Та нет, я на маршрутке.

— Это было не предложение, Валерия.

А я едва глаза не закатываю, Закария такой Закария.

Иманов поднимает Мишку на руки, а мы с Леркой берем друг дружку под руки, так скользко на улице. И тут все происходит в мгновение ока. Зак просто сбивает меня с ног, я падаю, а за мной падает и Лерка. Спину пронзило болью от удара.

— Какого?... — кричу я и тут же замолкаю.

Потому что слышу характерные хлопки.

В нас стреляют.