27

Глава 27

Савина

Грудную клетку перехватило, я не могла дышать. В голове просто не укладывалась новая информация. Это какой-то бред, нездоровая реальность. Нельзя же убивать людей из-за денег. Человеческая жизнь бесценна!

— У меня ничего нет… Ничего, — повторяю я снова и снова.

Господи, Миша мог пострадать из-за меня! Нет, нет, нет.

Слезы наворачиваются на глаза, я всхлипываю и обнимаю себя руками. Почему судьба так жестока ко мне? Что я сделала? Неужели правда, что дети расплачиваются за грехи родителей? Я не знала своего отца и не хочу знать! Он мне никто.

— Я вас оставлю, — говорит Иса и выходит.

Мы с Заком остаемся наедине.

Иманов тут же притягивает меня к себе, сажает к себе на колени и крепко обнимает. И я просто ломаюсь. У меня начинается самая настоящая истерика. Как бы я ни пыталась, я не могу ее остановить. Зак все это время был рядом. Я чувствовала его поддержку на каком-то клеточном уровне. И мне было так спокойно. Я снова могла быть маленькой и слабой.

Спустя целую вечность слез не осталось, я их все выплакала. Я сидела в объятиях Закарии и изредка всхлипывала.

— Я не понимаю… За что, Зак? Если бы у меня был доступ к этим проклятым деньгам, я бы просто так их отдала. Но у меня нет ничего! А знаешь, что меня бесит больше всего? Что бабушка вообще никак меня не подготовила к этому. Восемнадцать лет вранья… Она даже не намекнула, что меня может ждать.

— Она хотела тебя защитить.

— Защитить? И посмотри, где я оказалась. Меня хочет убить родной дядя, о существовании которого я даже не знала.

— Тебе не стоит о нем переживать, я все улажу, — говорит серьезно Закария.

— А потом еще кто-то появится? Мне так страшно, что я боюсь даже на улицу выйти. Стоит подумать, что с Мишей могло что-то произойти…

Иманов обнимает меня крепче и целует в висок.

— Никогда не думай об этом! Я рядом, и с вами ничего не случится.

— Ты не можешь этого обещать…

Иманов пятерней берет меня за подбородок и заставляет на себя посмотреть.

— Клянусь, Савина. Пока я дышу, с тобой и Мишей ничего не произойдет.

И тут я понимаю, какой глупой была. Мише нужен отец. Я не имела права скрывать его. Если со мной что-то случится, Зак защитит его любой ценой.

— Надо сказать Мише, что ты его папа. Он должен знать.

— Ты уверена?

— Да. Прямо сегодня и нужно сказать. Пообещай, если со мной что-то произойдет, то ты позаботишься о нем.

— Савина…

— Пообещай.

— Я клянусь. С тобой и с моим сыном ничего не произойдет.

Я просто улыбаюсь. Я уже ничему не верю.

Мы остаемся в кабинете еще около часа. Просто болтаем обо всем и ни о чем одновременно.

— Я не могу понять, почему Умар думает, что у тебя есть доступ к деньгам?

— Я не знаю. Я вообще ничего не понимаю. Я даже не знаю, как этот доступ может выглядеть.

— Это флешка с кодом.

— У меня с собой ничего не было, когда все случилось…

— Мне еще непонятно, как они тебя выследили? Откуда узнали, что ты жива. Наверное, они рыскали все это время. А когда ты попала к Артуру, он выставил твои фото на сайтах для продажи. Оттуда и узнали про тебя.

— Боже, это просто какой-то бред. Я до сих пор не верю, что такое происходит в реальной жизни.

— Не думай об этом.

— А нам безопасно оставаться здесь? Может, нам следует переехать в другой город?

— Конечно безопасно. Сюда никто не подойдет ближе, чем на двадцать километров.

Дверь без стука открылась, и в кабинет забежал наш сын.

— Простите, я пыталась его остановить, — смеется Лерка.

— Все нормально, спасибо, дорогая, — благодарю я.

А сама объятия раскрываю, чтобы сын скорее в них запрыгнул, что он и делает.

— Мое сокровище, как я по тебе соскучилась! Ты что, вырос за эти пару часов? — осыпаю Мишку поцелуями.

— Я в бассейне был! А потом кашу ел.

— Вот видишь, каша полезная, ты стал больше.

— Зак, а мы пойдем на улицу, ты обещал!

— Конечно пойдем.

— Миша, мы хотели с тобой поговорить… — начинаю я.

Сползаю с колен Иманова и сажусь на диван, Мишка между нами. Смотрю на Зака, и он понимает без слов.

— Малыш, помнишь, ты спрашивал, кто твой папа? — произношу осторожно.

Сын хмурит бровки, словно и правда вспоминает этот разговор, а потом утвердительно кивает.

— Помню.

Сердце колотится о грудную клетку так быстро, что становится больно. Боже, и как это делается? Надо было почитать что-то у психологов на эту тему. Я никудышная мать! Я просто не могу подобрать слов, особенно когда Мишка так доверчиво в глаза мои смотрит.

— Я твой папа, — говорит Зак.

Он просто произносит эти три слова. Сын резко оборачивается к нему. А я бы сейчас все отдала, чтобы увидеть выражение лица Миши.

— Правда? — интересуется сын.

И я слышу волнение в его голосе.

— Да.

— И ты приехал насовсем? Мама сказала, что ты уехал по работе.

— Да, я приехал насовсем.

Мишка молчал, видимо, привыкал к новой информации.

— Так мы идем на улицу? — спрашивает сын.

Я не выдерживаю и смеюсь.

Я тут места себе не нахожу, думаю, как сказать ему такую новость. А он спокойно все воспринял и требует пойти на улицу.

— Пошли одеваться, — говорю я.

Мы поднимаемся на второй этаж. Я по дороге спрашиваю, как сын отнесся к новости, но вроде все хорошо… Я очень на это надеюсь.

Я стала одевать сына в теплые вещи, и мой взгляд задержался на кулоне на его шее. Этот кулон подарила мне бабушка, когда мне исполнилось пятнадцать. Он был сделан в виде книжки. На одной стороне было что-то написано вязью, а на другой стороне — какие-то цифры. Она сказала никогда его не снимать. Я и не снимала. А когда ее не стало, я надела его на Мишку.

— Подожди, дружок, дай я сниму цепочку, — говорю я.

Я быстро расстегиваю цепной замок и кладу кулон в карман. Одеваю Мишку, и через пару минут Зак его забирает. Я остаюсь одна.

Достаю кулон из кармана и внимательно рассматриваю. Теперь все становится на свои места. Это не просто цифры — это код доступа. А внутри книжки находится мини-флешка.

Все это время миллионы находились у меня!

Я просто в шоке от этой информации. А еще я думаю, что со всем этим делать? Стоит ли довериться Заку или сохранить тайну…