29

Глава 29

Савина

Сердце колотилось где-то в горле, а страх сковал меня от головы до ног.

Он нашел меня. Нашел!

Миша!

Нет, нет, нет…

— Отойди от нее, Мир, — как сквозь толщу воды услышала голос Закарии.

А потом увидела его широкую спину передо мной. И только тогда я смогла сделать вдох.

— Я стою на месте, брат, — ответил Миран.

Усмешку в его голосе услышал бы даже глухой.

— Я хочу уйти. Уведи меня, Зак, — смогла я произнести.

— Все нормально, Савина. Тебе никто не причинит вреда, — произносит Закария.

— Я хочу уйти!

Зак оборачивается ко мне и внимательно смотрит. Мой вид на грани истерики прямо говорит, что я не шучу.

— Пойдем.

Зак берет меня за талию и уводит прочь из кабинета. Когда проходим мимо Мирана, я вся превращаюсь в камень. Не помню, как мы дошли до второго этажа и очутились в спальне мужчины.

Я пришла в себя лишь тогда, когда Закария стал разминать и греть мои ладони.

— Ты ледяная, — сказал тихо.

Я вырвала свои руки из его и отползла подальше на кровати. Я уперлась спиной в изголовье и подтянула колени к груди.

— Он… Он нашел меня, — произнесла я.

Боже, никто не может даже представить, как мне страшно. Я думала, со временем это чувство притупилось. Я убедила себя, что я в безопасности, что Зак не допустит…

— Ты же обещал, — говорю я сдавленно. — Обещал, что со мной и с Мишей ничего не произойдет. Ты обещал, что мы будем в безопасности…

Меня так трясет, что зуб на зуб не попадает. Слезы катятся из глаз.

— Он пришел убить меня? — спрашиваю, глядя Иманову в глаза.

Его лицо вытягивается, а глаза мечут молнии.

— Нет! Он не причинит тебе вреда.

— Правда? Не так давно он хотел меня убить.

— Теперь все изменилось. Ты — семья, — произносит Зак глядя мне в глаза.

А я… Я не знаю, что значит семья! У меня была бабушка, а сейчас у меня Мишка… Что значит семья?

Я не хочу родниться с Мираном, я ненавижу его. Этот человек играючи разрушил мою жизнь. Ему плевать на других, лишь бы ему хорошо было. Я уверена, если он захочет, то убьет меня, даже не моргнув глазом.

— Мой отец тоже был моей семьей… О, и мой дядя Умар, да? Он тоже семья. Но при этом хочет моей смерти. Я не верю в семейные узы, Зак! Как он вообще здесь оказался?

— Я пригласил его и отца.

— Ты… Ты что? — спросила, задыхаясь.

Боль предательства заполнила мою душу. Я не могла поверить, что он это сделал. Я только начала ему доверять, постепенно, шажочек за шажочком, а он просто сбил меня с ног, лишил равновесия и опоры.

— Как ты мог? Зачем? Господи, я не останусь здесь с сыном.

Я встаю с кровати и собираюсь выбежать из комнаты, но Зак хватает меня.

— Пусти! Пусти меня! — кричу, вырываясь.

Но он не отпускает, насилько прижимает к себе. Я вою в голос, просто ломаюсь. Кажется, я больше не выдержу ни одного потрясения.

— Тише, совенок, я с тобой, — укачивает меня. — Никто тебя не обидит.

— Я не могу, Зак, не могу… Я не хочу находиться с ним в одном доме. Я понимаю, что не имею права говорить тебе, чтобы ты выбирал и принимал чью-то сторону… Но я не останусь в этом доме с Мишей, зная, что Миран здесь.

Закрия смотрит мне в глаза, вытирает пальцами дорожки слез с моих щек.

— Я всегда выберу тебя и Мишу, Савина. Мирана здесь не будет в течении десяти минут, — говорит Зак.

У меня нет слов. Честно? Я не ожидала, что он выберет нас. Я думала, он просто перевезет нас с Мишей куда-то…

— Спасибо, — прошептала я.

— Люто, совенок, помнишь, — целует меня в кончик носа.

Боже, поцелуй в кончик носа вообще превращает мои чувства в фарш. Как я за минуту пришла от ненависти к любви? Я только сидела и думала, что никогда больше не буду доверять Заку, что он никто, и вот теперь после его слов и этого жеста я… Готова довериться ему снова. А все почему?

Бабушка всегда целовала меня в кончик носа. Я думала это очень странно. Спрашивала, почему не в щеку или лоб, как делают другие. А она улыбалась и говорила, что любимых целуют в кончик носа, это высшее проявление любви. Бабуля была странной женщиной, но я переняла эту привычку. И когда Зак поцеловал меня, я поверила. Глупо, наивно, но я верю.

— Я пойду проверю Мишу.

Я быстро слезла с колен мужчин и пошла в комнату к сыну. Да, я сбежала. Мне нужно успокоиться. Последние дни у мне столько эмоциональных качелей, что скоро сойду с ума.

Я легла к Мишке и крепко обняла малыша. Он — мое главное успокоительное, ради него я сверну горы.

Минут через тридцать я почувствовала, что малой уже встал.

— Выспался? — спросила я улыбаясь.

— Да!

— Кушать хочешь?

— Нет. Да.

— Так нет или да, — смеюсь я.

— Хочу “Нутеллу”, — важным тоном сообщает сын.

— Ага, сейчас.

— Папа обещал!

— Что папа обещал? — звучит голос Зака от двери.

Сын тут же вскакивает и бежит к отцу. Правильно, зачем нужна мама.

— “Нутеллу”!

— У меня есть идея получше, — Закария берет Мишку на руки.

— Какая?

— Пойдем знакомиться с дедушкой?