40

Глава 40

Закария

Я понимал, что нас предали. Обвели вокруг пальцев, как каких-то лохов. Кто-то просто предложил больше. Правильно нас всех учат: доверять можно только семье. Остальные — предадут, как появится возможность получше. Мы каждый день идем на риск, вверяя свою жизнь в руки других людей. С этим нужно просто смириться. Я не говорю, что все плохие, но гниды попадаются.

Я бы мог выяснить, кто виноват в этой ситуации. Но времени не было. Нужно действовать жестко и эффективно. Я не могу рисковать собой и своей семьей.

Когда я выехал из леса и попал в зону действия сети, то я понял масштаб п*здеца, в который мы попали. На дом Исайи напали. Дядя помешан на контроле и лично отбирал каждого бойца. У него современная система охраны. Я поэтому и отправил туда Савину с Мишей. Я думал, что там безопасно.

Твою мать!

Я отбросил все мысли и переживания прочь. Только холодный и трезвый ум. Набрал всем своим братьям. Мне нужна помощь. Первым откликнулся Миран. Он пообещал, что сделает все возможное, чтобы достать мою семью оттуда. Я знал, что он так и сделает, ради него я бы поступил точно так же.

Я был в трех с половиной часах езды от города. Мчал по трассе так быстро, нарушал все мыслимые и немыслимые скоростные режимы. И мысленно обращался к Савине и Мише. Я скоро буду, только ждите.

***

Через три часа я уже был в городе, куда приехали мои братья со своими людьми. Я быстро ввел всех в курс дела и показал план дома Исы. Туда просто так не подобраться, а вертолету никто не даст приземлиться.

На улице начало темнеть, из-за чего я все больше нервничал. С одной стороны это хорошо, а с другой — нет.

Зазвонил мой телефон. Миран. Сердце с силой ударилось о ребра.

— Да, — сразу ответил на звонок.

— Миша у меня, везу его к отцу, — услышал голос брата.

Я почувствовал, как внутри немного отпускать начало. Такое чувство было, что между ребрами штыри засунули, не продохнуть.

— С сыном все нормально?

— Да, он спит. Там… — пауза. — Там все плохо, Зак.

Я прикрыл глаза.

Если Миран говорит, что все плохо, значит, так оно и есть.

— А Савина? Дай ей телефон.

Брат шумно выдохнул.

— Она осталась там, брат.

Четыре слова, которые разорвали мое нутро на ошметки.

— Повтори.

— Она осталась. Я не смог ее вытащить. Или она, или Миша. Она сама сделала выбор.

Я не мог сделать вдох. Такое чувство, что битого стекла нажрался. Моя нежная девочка осталась в том аду.

— Я понял, — хриплю я. — Береги его, пока я не вернусь за сыном.

— Всегда.

Я отклонил вызов.

Спустя четверть часа мы начали наступление. Любой враг, что встретится у меня на пути, будет уничтожен.

Я иду за своей женщиной.

Савина

Я не знала ни одного своего родственника и знать не хотела.

Встреча с дядей — это не радужное событие, как в каком-нибудь фильме. Мой дядя — жестокий отморозок, который уничтожает все на своем пути. У него нет ко мне никаких родственных чувств, и это взаимно. Я ненавижу его.

— Что молчишь? Тебе нечего сказать? Потеряла дар речи от счастья? — смеется он.

— Я хочу пить, — хриплю я.

— Где мои манеры, — картинно вскидывает руки. — Дайте воды моей гостье.

Один из людей дяди достает бутылку и дает мне. Хорошо, что вода закрыта, а то я не стала бы пить. Я жадно глотаю воду и лихорадочно думаю, что мне делать. Как выжить в этой ситуации? Что я могу сделать. Ничего. Абсолютно ничего.

Умар наблюдает за мной нечитаемым взглядом.

— Ты очень похожа на мать, — говорит внезапно, я едва не давлюсь водой.

— Вы ее знали? — вырывается у меня.

— Было дело, — качает головой, словно прогоняя воспоминания.

А у меня сердце сжимается, мне хочется расспросить его о ней! Потому что уверена, все то, что говорила мне бабушка, — ложь! Наверное, даже имя она назвала выдуманное. Я бы очень многое отдала, чтобы о матери узнать.

— Как она умерла? — хриплю я.

— Умерла? — удивляется Умар. — Анфиса жива-здорова, насколько я знаю. Мой брат так и не смог от нее избавиться, поэтому спрятал. Как тебя.

Я в шоке. Я просто оглушена этим известием. Моя мама… Жива? Эта правда? Почему она не искала меня все это время? Как могла отдать на воспитание бабушке? Неужели она ни капельки не любила меня…

— Вы знаете, где она?

— Нет. Мне неинтересно, где она! И мой брат умел прятать свои тайны. Я даже не знал, что есть ты! Хотя встречался с матерью. Никто ничего мне не говорил. А после смерти братца я узнаю, что все мои бабки теперь у тебя. Кстати, где они?

— Я не знаю, — говорю спокойно.

Умар цокает языком.

— Хорошо. Расскажи мне тогда, что ты делаешь с Имановыми? Ты как с ними связалась?

Я молчу. Я больше не скажу этому ублюдку ни слова.

— По-хорошему не хочешь? Давай по-плохому.

Меня дергают вверх, и я шиплю от боли, когда становлюсь на простреленную ногу. Меня грубо сажают на стул. Сердце бьется о ребра с такой силой, что становится больно. Адреналин впрыскивается в кровь. Меня будут пытать. Я уверена в этом. А может, что хуже…

Я дышу рваными короткими вдохами. Голова кружится, кровь шумит в ушах.

— Я же хотел с тобой по-нормальному. Семья все же…

И тут один из его людей давит на мое бедро, там, где ранение. Я кричу от боли. Перед глазами все темнеет. Я думала о том, что сердце может не выдержать. Слезы катятся из глаз. Я хотела уже умолять, чтобы они прекратили, чтобы остановили эту пытку.

— Если не заговоришь, то я приведу сюда твоего щенка. Может, не стоить тянуть и сразу начать с него?

Я в ужасе смотрю на него.

Миша?..

Он говорит о моем сыне?

Нет, этого не может быть…

Миран же обещал, что защитит!

Неужели обманул?

— Не трогай его, — дергаюсь на стуле, меня удерживают. — Я тебя убью!

Он громко смеется.

— Убьешь? Хотел бы я на это посмотреть.

И тут слышится выстрел.

Я смотрю на Умара и вижу, как у него на лбу появилась маленькая красная дырочка, из которой даже не капает кровь. А в следующую секунду его мертвое тело падает на меня, сбивая со стула, накрывая собой, выбивая весь воздух из легких.

Со всех сторон начинается перестрелка.