39

Глава 39

Лера

Я была в такой панике, которую не испытывала никогда в жизни. Мне хотелось забиться в угол и плакать, но я не могла себе этого позволить. Умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало.

На меня в ответ смотрела незнакомка.

Мне двадцать, а чувствую я себя на сто, не меньше. Все тело болит и ломит. Взгляд опускается на шею, и я шумно втягиваю в себя воздух. Осторожно касаюсь кончиками пальцев нежной кожи. На ней уродливые синяки, если приглядеться, то можно увидеть отпечаток его руки.

Я всхлипываю и закрываю рот рукой. Никто и никогда не обращался со мной так, как Исайя Иманов. Я росла в любящей семье. Все меня любят и оберегают. Я никогда и ни с кем не вступала в конфликт. Меня никогда не били и не унижали… А этот ублюдок просто проехался по моему восприятию мира. Я думала, что с хорошими людьми никогда не случается ничего плохого. Думала, что никогда не узнаю, каково это — биться в ужасе и страхе из-за мужчины. В моем идеальном мире мужчины не обижают женщин, тем более тех, кто в два раза младше и меньше.

Когда этот зверь схватил меня за горло, не дав даже ничего сказать, я была в шоке. Я реально думала, что он убьет меня. В его безжизненных глазах не было никакого сочувствия, никаких эмоций вообще. В его глазах — моя смерть. Я никогда не испытывала ничего подобного. Нас всех с детства учат, что мальчики не должны обижать девочки, что настоящие мужчины так не поступают… А мы верим. Зря! Нужно быть ко всему готовой.

— Валерия, подойдите! — зовет Роберт.

Я выхожу из ванной и подхожу к Рине и доктору. Он хмурится и прощупывает живот женщины. Потом кивает мне, чтобы отошла подальше. Я понимаю — что-то не так.

— Боюсь, я просчитался с расчетами, времени у нас меньше. Ей нужно в больницу как можно быстрее.

— Хорошо. Ее мужа поставили в известность. Он скоро будет здесь.

— Вы не понимаете, — врач смотрит на меня таким взглядом, от которого по коже идут мурашки. — Нам нужно выбираться отсюда сейчас.

Сердце пропускает удар, я кидаю быстрый взгляд на Рину, которая корчится от боли.

— Но…

— Сама она не родит. Нужно делать КС, — а дальше он выдает какие-то термины, что-то говорит на своем заумном врачебном языке, я ничего не понимаю.

— Стоп, — поднимаю руку, останавливая поток его сознания. — Мы не можем покинуть это место, не с ней во время схваток. Вы сможете сделать что-то?

— Смогу, но это… — качает головой. — Мне ее муж дал четкие указания: если что-то пойдет не так, спасать Рину, а не ребенка. И боюсь, что сегодня придется делать именно такой выбор.

Воздух покидает мои легкие, такое чувство, что кто-то ударил меня под дых. Я не могу вымолвить ни слова. Я знала, что Исайя Иманов чудовище, но чтобы пожертвовать своим ребенком…

Боже.

— А Рина знает? — спрашиваю хрипло.

— Нет. Ей необязательно знать.

— Что значит — необязательно?! Это ее тело и ее ребенок!

— Тише, — шикает он. — Не нужно заставлять ее нервничать. Лучше постарайтесь ее успокоить! Мне нужно в туалет, — с этими словами он прошел мимо меня.

Я несколько секунд стояла просто оглушенная, хватала воздух ртом. Открыла бутылку с водой, а руки так тряслись, что я разлила немного воды на грудь.

Господи, пожалуйста, помоги! Пусть этот кошмар закончится и Рина поедет в больницу.

Я постаралась успокоиться и не думать о плохом. Не нужно. Все будет хорошо. Скоро еще Савина вернется с Мишкой и тот громила с рацией.

Я взяла еще одну бутылку с водой и подошла к Рине. Ее лицо покрыто потом, глаза закрыты, а губы побелели. Ей очень больно.

— Рина, — тихо позвала. — Надо попить воды, — говорю я. — Давай попробуем.

Женщина не смогла даже оторвать голову от подушки, у нее не было сил.

— Не могу, — прошептала одними губами.

Я взяла полотенце, бутылку с водой и залезла на кровать. Села позади женщины, приподняла ей голову и положила на свои колени.

— Давай, я помогу, вот так.

Я положила полотенце ей на грудь и с помощью коленей приподняла ей голову, чтобы она смогла сделать несколько глотков.

— Спасибо, — прошептала она.

Я намочила полотенце и вытерла пот с ее лица. Рина очень красивая и ухоженная женщина. Я хочу выглядеть, как она, когда буду в ее возрасте. Меня не покидает вопрос, как такая, как она, могла связать свою жизнь с таким моральным уродом? Мне вообще этого не понять. Я даже на Савинку смотрю и не понимаю. Нахрен мне такая любовь нужна? Столько страдать, а потом рожать в подвале.

Рина вроде заснула, а я с ума сходила из-за того, что подруги и Мишутки еще нет. Почему так долго? Успокаивало то, что с ними пошел охранник.

Роберт сидел на диване и, кажется, тоже спал.

— Мы так и не придумали имя, — внезапно говорит Рина, я вздрагиваю от неожиданности.

— Имя?

— Для малышки, — улыбается. — Иса говорил, что это будет сын, но будет дочка. Наша крошка. Я видела ее личико на 3D УЗИ. Она такая красивая. Мое чудо.

С каждым словом мое сердце сжимается от боли все сильнее. Пусть она помолчит.

— Твой… Муж тоже видел?

— Да. Первый раз я видела столько эмоций на его лице. Я хочу сказать тебе спасибо, Лера. Ты мне очень помогаешь, хоть и не должна. Не после того, как Иса вспылил.

Вспылил.

Вот как это называется.

Но я этого не говорю.

— Ты не несешь ответственность за то, что творит твой муж. Ты мне нравишься, Рина.

Мы еще долго болтали. Она говорила о себе, о своих мечтах и о дочке. А я слушала ее с комом в горле. Я понимала, что время сейчас не на нашей стороне.

— Я слышала ваш разговор, — внезапно говорит женщина. — О том, что сказал Иса. Я не могу тебя ни о чем просить Лера, — Рина приподнимается, чтобы смотреть мне в глаза. — Но пообещай мне, что постараешься защитить мою дочку. Я тебя умоляю. Я не смогу за нее бороться, когда меня разрежут, а ты сможешь. Спаси ее. Заклинаю. Ты тоже будущая мать, во всех нас есть этот материнский инстинкт. Я все равно убью себя, если с моей малышкой что-то случится. Хочешь, я опущусь на колени и буду умолять?

— Рина… — хриплю я.

— Прошу, Лера! Как ты и сказала: это мое тело, мой ребенок и мое решение.

— Пожалуйста, не заставляй меня, я не смогу… — говорю со слезами на глазах.

Она просит буквально убить себя.

— Сможешь и сделаешь, — улыбается, вытирая слезы с моих щек. — Но, думаю, нас спасут, после просто посмеемся.

Я хотела в это верить.

В то, что все будет хорошо.

Но в этот день мы больше не смеялись…