Глава 11

Яна

– Я не со зла, Ян, – начал Паша, когда мы отошли далеко от дома. Он остановил меня в парке под ветвистым каштаном, обвил мою талию руками и, прижав к своему сильному телу, решил извиниться. Его губы были слишком близко к моим губам, горячее дыхание опаляло кожу лица, приятный запах духов заполнял мои рецепторы обоняния. Я разволновалась из-за его натиска. Будучи так близко, в его крепком захвате, почему-то представила Соболева… Его губы, дыхание, сильные руки и запах… Все сейчас было не так. По-другому. Без дрожи в теле. Без трепета внизу живота. Без возбуждения… Один страх и желание оттолкнуть его. Слишком напористый, слишком наглый, быстрый, и еще этот разговор…

– Мне известно, кто такой Соболев, – продолжает парень в этот неподходящий момент. Разве можно говорить о другом мужчине в подобной обстановке? – Он убийца, бандит, бесчувственное чудовище!

– Я это уже слышала все три года, пока работала в ресторане. Каждый день. Но, как видишь, пока жива, – отвечаю раздраженно. Не знаю, почему подобный отзыв о Соболеве меня так выводил из себя, но я не могла это воспринимать нормально. Мне до сих пор казалось, что нападки Паши основаны только на ревности.

– Это ты ему еще дорогу не перешла! – не мог угомониться парень. – Разве ты не видишь, как он на тебя смотрит?! – добавляет с рыком.

– Он мой работодатель. Не больше! – сержусь, слегка отталкивая от себя парня, чтобы восстановить между нами безопасную дистанцию. Но все, что мне удалось, – слегка отстранить его от своего лица. Руки Паши продолжали сжимать мою талию и удерживать на месте, словно он боялся, что я убегу.

– Нет, глупенькая, – мягко, но мне обидно. – Это взгляд не работодателя. Он смотрит на тебя как мужчина… Как хищный зверь, которому нужна желанная добыча!

– Не надо… – протестую, но Паша не позволяет мне даже слова сказать.

– Ты ведь не слепая…

– Паш, прекрати! – настаиваю.

– Он, блядь, слюной заливается, когда смотрит на тебя! А в мыслях раздевает тебя и трахает… Разве ты этого не видишь?! – срывается, видя мою несгибаемость относительно данного вопроса.

Я замираю в руках парня и внимательно смотрю в его глаза. Мне были неприятны эти грубые слова, но больше меня беспокоили его внезапные вспышки агрессии. Я знала Пашу слишком плохо, а все время нашего общения он вел себя спокойно, был добрым и внимательным. Но сейчас мне казалось, что это было только притворством. Он в один миг менялся на глазах, выходил из себя и пугал меня этим. Подобное уже случалось в ресторане, когда явился Соболев, а также в тот день, когда его машину повредили. Я могла давать шансы и хотела, чтобы у нас с Пашей все было нормально, но подобное отношение отталкивало меня от него.

– Ты за этим меня сюда позвал? – спрашиваю огорченно, и парень тяжело вздыхает, на мгновение прикрывая веки.

– Прости… – извиняется, взяв себя в руки. – Меня просто злит то, что ты не веришь моим словам!

– Мне не нужно знать, кто такой Соболев и какой он! Чего-то большего, чем работа между нами не будет… – пытаюсь объяснить, и с губ Паши срывается нервный смешок. Затем его руки накрывают мои предплечья, и он легонько встряхивает меня.

– Очнись и услышь меня! Я понимаю, что ты еще юная и неопытная, но ты ведь осознаешь, что такие, как он, просто так не будут тратить свое драгоценное время на таких, как ты?! – доказывает. Звучит обидно, но я знала, что это правда. Знала и боялась, но…

– Мне нужна работа. Нужны деньги. Много! И я просто иду к этой цели, – устало, опустив взгляд. – Ты видел моего отца? Он в ужасном состоянии. Марья Ивановна стареет, устает и скоро не сможет мне помогать. А время вот-вот пойдет против нас!

– Все это только ради отца? – с каким-то удивлением.

– Он единственный, кто у меня есть. Я хочу вернуть ему возможность ходить… – пытаюсь объяснить, но Паша меня обрывает.

– А когда тебе жить? Ты о себе думаешь?

– Я не могу так! Как ты можешь такое говорить? – огорченно. – Разве ты не понимаешь?.. Он мой отец!

– Я все понимаю, но нужно смотреть правде в глаза: ты убиваешь себя глупыми мечтами! Идешь на такой риск ради другого человека!

– Это не глупые мечты! – срываюсь, толкнув Пашу в грудь двумя руками. – Папа будет ходить, слышишь?! – кричу, не сдерживая слез.

Паша замирает, тихо матерится, а затем ловит меня в свои объятия и крепко сжимает в руках, с силой прижимая мое трепыхающееся тельце к своей груди.

– Прости, – шепчет. – Прости, не хотел тебя обидеть. Я не знал, что твой отец так важен для тебя, что ты так сильно его любишь! Просто хочу защитить тебя, уберечь от глупостей и других проблем! Ты нравишься мне, Ян. Очень сильно, и я не хочу, чтобы ты попала в беду. Слышишь? – добавляет тихо, слегка отстранившись, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Слышу, – выдавливаю, вытирая слезы. – Я все слышу и многое понимаю. Не настолько глупая! Но у меня нет выхода. Мне нужна работа!

– У тебя была работа в кафе, – напоминает.

– Вырученных денег мне едва хватало на еду, Паш! А я хочу собрать папе на операцию. Понимаешь? – признаюсь.

– Могу поговорить со своим отцом. Он одолжит тебе нужную сумму и поможет тебе во всем разобраться, – обещает.

– Зачем ему это делать? Мы с тобой знакомы всего лишь две недели! – не понимаю.

– Я рассказывал ему о тебе и о том, что ты очень важна для меня, – говорит тихо, погладив меня по волосам. – Это не будет тебя ничем обязывать. Честно. Отдашь со временем, когда сможешь, но так ты будешь в безопасности.

Не знаю, почему Паша видел в моем сотрудничестве с Соболевым опасность, почему так твердо стоял на своем и хотел помочь мне, ведь мы действительно чужие… Но мне было приятно, что он готов пойти на такие жертвы ради меня. Меня радовали его слова, что я ему нравлюсь, и то, что он обо мне беспокоится. Вот только Паша знал не обо всех моих проблемах, поэтому не до конца понимал ситуацию. Ведь были еще долги, коллекторы и планы на будущее. Слишком много надо одалживать, и еще неизвестно, как к этому отнесется его отец, у которого нужно будет занимать эти деньги. Не так все просто, поэтому я не могла слепо согласиться на предложение парня. К тому же аванс от Соболева был уже у меня в кармане, и его нужно было возвращать или отрабатывать. Смена планов вряд ли понравится мужчине, хотя это меня беспокоило в последнюю очередь.

Я запуталась и теперь не знала, как поступить, ведь, работая в ресторане, буду все же иметь некие гарантии… А также как решить все, не погрязнув в очередных долгах?.. Но, с другой стороны, была предложена помощь и звучали слова Паши, которые были аргументированы поведением и предложением Соболева.

– Это все так быстро не решается. Тем более здесь и после того, как я взяла предоплату от Соболева, согласившись на условия работы, – говорю растерянно. – Мне нужно все обдумать и для начала поговорить с твоим отцом, чтобы понять, действительно ли он захочет помочь мне…

– Ты можешь мне верить, – заверяет Паша.

– У нас еще не настолько крепкие отношения… Точнее, их вообще еще нет, – поправляю себя, – чтобы я могла тебе верить и принимать такую помощь.

– Это все поправимо, – улыбается парень.

– Может быть, но с такими темпами… Мы ведь даже не целовались, – только лишь успеваю подметить, как Паша впивается в мои губы. Его поцелуй грубый и жадный. Он терзает мои губы несколько секунд, пока я не отталкиваю его.

– Прости, – извиняется, но в глазах не было раскаяния. – Вот и первый шаг… Но для твоего спокойствия я не против, чтобы ты встретилась с моим отцом и убедилась сама в том, что он готов помочь. Завтра  у него выходной. Пообедаем вместе?

– Хорошо, – растерянно соглашаюсь, с трудом сосредоточившись на его словах. После грубого поцелуя парня губы немного болели и пекли, отвлекая меня от нашего разговора. Мне не нравилась его несдержанность, но я промолчала.

Паша остается доволен моим ответом и не скрывает этого. На его губах улыбка, глаза сияют счастливым блеском. Странный он… Но все это можно объяснить тем, что я действительно ему нравлюсь, поэтому не слишком принимала во внимание его поведение.

– Мне пора, – решаю прервать нашу прогулку, и парень соглашается со мной. Он добился своего, а я… Я должна еще о многом подумать.

Паша провожает меня до подъезда, обещает, что заедет за мной завтра в обед, а затем уезжает прочь.

 Я поднимаюсь к себе в квартиру, захожу в комнату отца и сразу застываю в проеме двери, когда вижу, что в спальне он не один. Папа лежал на кровати, а возле окна, опираясь одной рукой об угол подоконника, находился Соболев. Его поза была вальяжной, уверенной и расслабленной. Он по-хозяйски занимал значительную часть спальни своими массивными габаритами и нагло курил, не соизволив даже открыть окно для проветривания.

– Что?.. – Это все, что мне удалось выдавить, прежде чем мужчина поднял на меня потемневший от злости взгляд, тем самым обрывая мою речь. Его глаза прошлись по моему телу, словно сканер, на мгновение задержавшись на слегка припухших после поцелуя губах, и я заметила, как плотно стиснулась его челюсть, отчего на скулах заиграли желваки.