Глава 3

Яна

Мужчина уходит, и, как по волшебству, за моей спиной появляется напуганная Алина. Она цепляется за мое запястье мертвой хваткой и тянет за собой в комнату для прислуги.

– Все, нам конец! – заключает она. – Переодевайся и быстро уходи домой. Мы разберемся сами…

– Алин, – запротестовала я, останавливаясь около двери. – Я не уйду!

– Не капризничай! Ярость Соболева разрушающая. Нам точно ее не избежать, а тебя он не знает, – заверяет Алина, нервно прошагав к окну. – Ну почему он пришел именно сейчас, а не за полчаса до выступления! – рычит она, запрокидывая голову кверху, словно обращаясь к Богу. – Мы могли бы перенести выступление, и все бы прошло без последствий, как обычно! А теперь… Ничего, опыт у меня есть, я найду новую работу быстро, – успокаивает она себя. – Правда с рекомендательным письмом могут возникнуть проблемы, но я надеюсь, что справлюсь и без него…

– Ал, я знаю, что ты беспокоишься за меня и спасибо, что прикрывала меня с тылу, помогла в трудную минуту, но теперь я взрослая и сама могу решить возникшую проблему. Мне до сих пор нужна эта работа, и я хочу поговорить с Егором Максимовичем сама.

– Он жестокий и бесчувственный ублюдок! – напоминает она. – У него пунктик по поводу предателей и обмана… Нам всем конец! Понимаешь? Конец! Даже если ты будешь ползать у него в ногах и просить поблажки, он не снизойдет до милости!

– По-сути, мы его не обманывали! – подмечаю я. – Он попросил спеть – я спела. Соболев сам меня принял. То, что он не интересовался моим возрастом и личностью, – его проблемы. А занавески – это может быть часть запланированных декораций. К тому же вся эта тайна – только плюс для его ресторана. Ты видишь, сколько посетителей в дни, когда я пою?!

– Угу! Попробуй сказать это ему! – бросает Алина, нервно расхаживая туда-сюда. – Что делать? Что делать… – причитает, заламывая руки. – Еще и Жени сегодня нет! Как назло! А трубку он не берет… Словно чувствует. Гад!                                                                                                   

– Успокойся, я о тебе ничего не скажу! – заверяю.

– Ты совсем что ли? Я тебя под пресс не пущу! Я за тебя отвечаю! – сердится Алина.

– Я знаю… И спасибо. Ты всегда была моим щитом, но теперь я сама, – настаиваю. – Он видел мое лицо, и сыграть мою роль тебе не удастся. Я не хочу усугублять положение. К тому же я тебе уже говорила, что не хочу терять эту работу!

– Не получится, Ян, – устало шепчет Алина. – У тебя и так все трудно, не добавляй себе проблем. Если ты сейчас просто уйдешь, он никогда не найдет тебя…

– А отвечать будете вы? Нет! Я не смогу совершить такую подлость. Вы ввязались в это из-за меня, значит мне и отвечать… Хватит! – обрываю, когда девушка вновь пытается что-то возразить. – Я сама!

– добавляю, делая глубокий вдох, и направляюсь к двери.

– Ян! – пытается остановить меня Алина.

– Не вмешивайся, прошу! – отвечаю и выхожу в коридор.

Кабинет Соболева находился в противоположной части большой залы, на стороне VIP-гостей. Алина не раз показывала мне его дверь, приказывая избегать этой части ресторана в любой день, вне зависимости будет хозяин здесь или нет. А мне не было надобности сновать на территории богачей, поэтому я никогда не нарушала границ.

Через зал я прошла быстро, не обращая внимания ни на кого вокруг. Десять отведенных минут уже почти прошли, а я не хотела заставлять Соболева ждать себя, когда и так значительно провинилась.

Волновалась ли я? Безумно! Боялась до жути и, признаюсь, была на грани потери сознания! Это моя первая большая проблема, которую я взялась решать сама, без чьей-либо помощи! Мне просто стало жаль Алину, я чувствовала свою вину перед ней и хотела уберечь ее место работы! Хотя, чем ближе подходила к нужному мне кабинету, тем сильнее мне хотелось развернуться и убежать.

Смогу ли я справиться с этим? Ведь то, что мне рассказывали о Соболеве три года, внушало только страх! Я знаю, что он может убить… Слышала, что его враги часто пропадали без вести. Его жизнь завязана на оружии, наркотиках и смерти! Он бандит и жестокий диктатор. Никогда не прощает предательства и лжи! И зачем я к нему иду? Глупо, но почему-то верила, что в мире не может быть столь ужасных людей, а окружающие только преувеличивают! Не убьет же он меня за то, что ему не сказали о моем возрасте?

Я утешала себя этими мыслями весь путь, а потом все как-то резко перегорело, и, застыв возле нужных дверей, усомнилась в правильности своего поступка. Все-таки я еще маленькая трусиха и никогда не смогу решить хотя бы одну проблему самостоятельно. Никогда! Лучше найду другую работу: буду мыть посуду или полы в кафе как дополнение – чем так рисковать! Да, я люблю петь, люблю этот ресторан и всех, кто работал со мной в одной смене, но… Все так сложно! Я просто не могу!

Отвернувшись от двери с намерением уйти, вдруг слышу за своей спиной щелчок открываемого замка и замираю. Следует тишина, угнетающая, тяжелая, пугающая. Мне казалось, в этот момент был слышен только грохот моего сердца, который набатом отдавался у меня в голове. Я медленно повернулась и встретилась с глазами цвета мрака, и внутри все похолодело от ужаса. Глаза мужчины вновь проходятся по мне: по моему лицу, напряженной позе, испуганным глазам…

– Опаздываешь, – замечает.

– Я… – пыталась хоть что-то сказать, но в горле мгновенно пересохло. Сглотнув вязкую слюну, поняла, что потеряла нить мыслей.

– Проходи! – отступая в сторону и открывая мне дверь в кабинет, вдруг говорит Соболев.

Назад дороги уже нет! 

Шагаю мимо него в кабинет с таким ощущением, будто иду в логово зверя, в ловушку, на свою погибель. Мысленно подмечаю нашу разницу в росте. Он высокий, широкоплечий, массивный. Я хрупкая, мелкая, низенькая. В нем, наверное, килограмм сто пятьдесят мышечной массы. Мой вес – пятьдесят. Недоедание, нервы и проблемы сказались на моем телосложении.

Мне страшно находиться рядом с ним, причем в одном закрытом помещении, но отступать было поздно. Если будет убивать, это точно произойдет быстро!

Не знаю, почему была так настроена, ведь пока мужчина ничего плохого мне не сделал. Скорее всего, виной этому была его энергетика, которая давила своим потоком, или же я просто себя накрутила…

Кабинет Соболева был большой и хорошо обставленный разной, тяжелой на взгляд мебелью из красного дерева и кожи. Здесь пахло табаком и крепким парфюмом… Его запахом.

По центру находился массивный деревянный стол, покрытый лаком, а за ним – большое кожаное кресло. С правой стороны был шкаф с множеством полок, переполненных всякими статуэтками, книгами и прочей мелочью. Слева находились две закрытые двери, а перед ними диван, на который мне указывает Соболев.

– Присаживайся.

Я вздрагиваю от его голоса и бросаю пугливый взгляд через плечо. Он был так близко. Слишком близко… Практически наступал на пятки.

Умощаюсь на краешек, как натянутая струна: спина ровная, глаза в пол, руки на коленях. Мужчина проходит к столу, берет из пачки одну сигарету и прикуривает ее. Затем поворачивается ко мне лицом, прислонившись задницей о край стола, и упирает в меня свой темный взгляд, разглядывая из-под полуприкрытых ресниц.

– Как зовут? – вдруг спрашивает он, делая глубокую затяжку.

– Я-Яна, – заикаясь.

– Тебе хоть шестнадцать есть, Я-яна? – передразнивает.

– Восемнадцать уже. Две недели назад исполнилось… – тихо.

– Давно меня обманываете? – еще один вопрос, и я поднимаю на него взгляд.

– Мы не обманывали. Никто, кроме меня, в этом не виноват! – заверяю.

– Не надо никого покрывать. Мне уже доложили, что ты поешь у меня в ресторане три года, а мой администратор Евгений и одна из официанток прикрывали тебя! – грубо.

– Позвольте все объяснить… Прошу, не наказывайте их, – чуть ли не умоляю.

– Позволяю. Объясняй, – бросает он, делая еще одну затяжку.

Глумится, издевается… Ублюдок! Но от моих слов и оправданий зависела не только моя судьба.

– Три года назад моя жизнь оказалась в очень затруднительном положении… Мне нужна была работа, и я не могла нигде устроиться. Никто не хотел связываться с пятнадцатилетней девчонкой, – добавляю огорченно, вновь опуская взгляд в пол. А в этот момент Соболев так на меня смотрел, что я не могла собраться с мыслями и мой голос постоянно дрожал. Даже представить страшно, насколько жалкой я сейчас выглядела. – Алина сказала, что я могу обратиться за помощью к вам и…

– Она солгала! Я не занимаюсь благотворительностью! – обрывает.

– Я хотела поговорить с вами, надеялась упросить…

– Упросить? – усмехается он, опять втягивая едкий дым. Вокруг все было пропитано им, и мне хотелось кашлять, выйти на свежий воздух и вдохнуть на полную грудь. – В пятнадцать лет?

– Я не боялась работы! Могла сделать все что угодно! Правда, мне очень нужна была работа! – убеждаю.

– И вы решили меня обмануть? – заключает.

– Нет! Никто не обманывал, правда! – подскочив на ноги, заверяю я. Наши взгляды встречаются, и мой запал тускнеет. Я вновь опускаю глаза. – Я пришла, чтобы поговорить с вами, но вы были заняты и не стали со мной встречаться, сказав, что рабочий персонал не требуется, кроме исполнителя. Я спела вам, но вы меня не видели, потому что я была в другом зале, и вам понравилось. Вы сами меня приняли на работу…

– Я не мог тебя принять на работу, не увидев лично! – не соглашается он.

– Я боялась, что вы мне откажете, когда узнаете, сколько мне лет, поэтому, когда вы позвали меня в свой кабинет для знакомства, мою роль сыграла другая девушка…

– Понятно! – выпаливает, недовольно поджимает губы. – Сколько ты зарабатывала в день? – спрашивает он, оставляя свой пункт наблюдения и обходя стол, чтобы заглянуть в папку на столе.

– Тысяча… – отвечаю еле слышно.

– В документах стоит три тысячи! – обрывает.

– Я не получала столько, честно! – заверяю, посмотрев на него испуганными глазами.

– Не сомневаюсь, что так и было! – недовольно заключает он, извлекая из кармана брюк мобильник и делая быстрый звонок: – Жукова найди! – отдает приказ и опять прячет телефон в карман.

А я вдруг понимаю, что Жуков – это фамилия Жени.

– Прошу, не наказывайте никого из-за меня…

– Ты бы лучше за себя переживала, маленькая! Нежели за остальных! – бросает Соболев недовольным тоном, и это предупреждение заставляет мое тело напрячься.