Глава 31. Леся

— Слава, — с тихим стуком нерешительно вхожу в комнату Волкова-младшего. — Слав?

Сидит за компом в наушниках. Даже не заметил моего вторжения.

Невольно засматриваюсь красивым мужским профилем. И как они только умудряются при всей своей похожести быть настолько непохожими?

Славик больше смахивает на подростка, сформировавшегося снаружи, но недозревшего изнутри. Яр же… кажется он с детства «взрослый». Должно быть это из-за разницы в возрасте, но я не припомню от него ни единого приступа беспечности. И, пожалуй, это немного давит на меня. Ощущение, что он не позволяет себе расслабиться. А значит и мне нельзя.

— Слав! — зову чуть громче и машу руками, наконец привлекая внимание парня. — Чего делаешь?

Он нехотя стягивает с головы большие наушники:

— Играю. У тебя что-то срочное? — довольно равнодушно.

— Хотела узнать, о чем с бабушкой говорил?

Отвлекается. Отпускает мышку и, оттолкнувшись от стола, поворачивается вместе с креслом ко мне:

— А ты значит не знаешь?

— А должна? — спрашиваю с сомнением.

Он скользит по мне изучающим взглядом. Складывает руки на груди:

— Короче, малых, — выдыхает раздраженно. — Мои родные против нашей свадьбы.

— Оу… — оно-то конечно и слава богу, но чего бы вдруг?

— Да, вот такая вот засада, — разводит руками, мол: ничего не поделаешь. — А я предпочитаю против них не идти. Мы ж не Ромео и Джульетта?

— Согласна, — пожимаю плечами. И дивлюсь его хладнокровию.

Нет, не мне, конечно, его судить. Я и сама хороша: замутила со Славой только чтобы Ярого позлить. И даже волновалась, как бы потом Славку не ранить. Но такая расчётливостью даже немного обижает.

— Так это… — мямлю я, так как пришла сюда просить одолжение, а теперь мои шансы на положительный ответ тают на глазах: — Выходит ты меня бросаешь?

— Ты же сама говорила, что не стоит относится к этому серьезно, — пожимает плечами.

— Но это было до того, как мы начали договариваться о свадьбе! — возражаю, хоть и знаю, что не права.

— Чего ты хочешь? Чтобы я извинился? — равнодушно бросает он. — Ну прости!

— Не нужны мне твои извинения! Требую компенсации! — сама от своей наглости в шоке, но я не могу упускать последнюю возможность получить от него услугу.

— Какой ещё компенсации? У меня своего ничего нет! Хочешь компенсации — иди к моему брату! Придумала ещё… — бубня себе под нос пытается провернуться к столу, но я не позволяю.

Нависаю над Славой, кладу руки на подлокотники его кресла и фиксирую его лицом к себе:

— Мне не нужны от вас деньги! Ты обещал мне в качестве свадебного подарка отвезти меня к Маше, помнишь?

— Ну помню. Но я тебе больше ничего на должен! Свадьбы нет — значит и подарка тоже!

Блин, аргумент.

— Слав, ну пожалуйста! Ты же наверняка знаешь, как улизнуть из дома и проскочить мимо охраны! М?

— Я-то? — его взгляд сползает к моему декольте. — Даже если знаю… Зачем мне помогать тебе?

— Говорю же, компенсация…

— Не годится, малых, — ухмыляется нагло. — Я не испытываю по этому поводу чувства вины. Поэтому и ничего компенсировать не намерен. Можешь обратиться с жалобой к моей родне. Может они помогут.

— Мы оба понимаем, что кроме тебя мне никто не станет в этом помогать, — сетуют я.

— Хм, — облизывает нижнюю губу. — Выходит это ещё и эксклюзивное предложение? В таком случае дёшево тебе это точно не обойдётся.

— Хватит юлить! — взрываюсь. — Говори прямо, чего ты хочешь?!

Он вдруг поднимается из кресла, вырастая надо мной:

— А ты сама посуди, что ты можешь дать мужику, запертому в четырёх стенах, если у тебя ни копейки за душой?

Звучит довольно грубо, и весьма недвусмысленно.

Отшатываюсь. Слава ловит меня за талию и прижимает к себе:

— С твоим приездом Яр серьезно усилил охрану, — шепчет он, рядом с моим ухом, вжимая мои бёдра в свои. — В свете этого обстоятельства задача передо мной стоит не простая. Так что авансом сейчас, и после возвращения ещё раз…

— Ты серьезно собираешься оказать мне услугу за секс? — ещё могу чему-то удивляться с этими Волковыми. — Я же не ш…

— Дуреха, я же тебе одолжение делаю. Ты просто не знаешь от чего отказываешься. Потом сама добавки просить будешь!

Упираю руки ему в грудь, пытаясь оттолкнуть наглеца:

— Нет уж, спасибо! — кряхчу я.

Но он будто уже не слышит меня. Припирает к своему компьютерному столу, норовя втиснуться между моих сжатых бёдер.

— Да не ломайся ты, — шипит, пытаясь поймать мои губы: — Я пока с тобой в любовь играл ни разу из дома не вышел, чтобы Вера Петровна не усомнилась в моих намерениях. И все зря!

— Ох, бедняжка! — язвлю я, пытаясь его ударить, но вместо это он ловит мои руки и заламывает у меня за спиной, а затем перевязывает запястья каким-то проводом: — Слав, это уже не смешно!

— А по-твоему спермотоксикоз это смешно? — рычит он.

— Ты хоть понимаешь, что это насилие?

— Ой, только не выеживайся, а? Ещё несколько часов назад ты собиралась стать моей женой. Так что не разыгрывай из себя жертву!

— Слав, ты серьезно?! — меня начинает одолевать паника. — Отпусти!

Однако он уже стягивает с себя штаны, и втискивается между моих бёдер.

Нет… Нет. Я не хочу.

Он наваливается на меня, не оставляя мне шансов на сопротивление.

— Пусти! — кричу я, из глаз брызжут слёзы.

— Да тебе понравится, дура! — шипит Слава. — Ещё никто не жаловался! И я тебе клянусь, мы завтра же поедем к твоей подруге. Я все организую!

Блин. Может я и правда излишне драматизирую все, что связанно с сексом? Слишком переборчива, вот потом и бросаюсь на кого не следует. Разок отдаться, и смогу увидеть Машу? К тому же, если закрыть глаза можно все ещё представить, что это Яр…

Всхлипываю.

Слышу, как хрустит ткань моих пижамных шорт. Из-под опущенных ресниц текут слёзы. И в следующую секунду…

…ничего не происходит.

Становится как-то свободно и даже прохладно. Только грохот раздражает слух.

Открываю глаза и выхватываю в полумраке комнаты, как старший Волков пытается размазать своего братца по полу.

Ой, только ни это…

Он же убьёт его. И никогда не простит этого. Ни себе. Ни мне.

— Ярослав! — бросаюсь на него, на ходу распутывая запястья и повисая на огромной ручище старшего из братьев. — Остановись!

— Да как ты посмел ее тронуть, щенок?! — грохочет Ярый. — Разве этому я тебя учил?! Бросаться на женщину против ее воли???

— Да прекрати же! — воплю умоляюще.

— Бро! Она сама хотела! — врет Слава в свое оправдание.

Яр тормозит наконец и бросает на меня разъярённый взгляд.

Теряюсь под его напором. Но Славу надо спасать. Он мой последний шанс попасть к Маше.

Киваю:

— Хотела.

— Врешь же, — дергает меня на себя. — Я слышал, как ты просила его остановится.

— И ч-что теперь?! — прерывисто отвечаю я. — Может у нас игры такие ролевые?! Вот бы теперь в чужие спальни вламываться и людей бить!

— Не стыдно бить людей, которые посмели кому-то навредить, — цедит Яр.

— Тогда начните с себя, Ярослав Сергеевич! — отталкиваю его. — Вам вообще ничего не стыдно: будь то бить людей, калечить, или бросать жену с ребёнком! — последнее, клянусь вырывается случайно. Но я уже не могу остановиться.

В комнате повисает пробирающая до костей тишина. Такая тяжелая и звенящая.

— Значит уже и об этом знаешь? — сухо проговаривает Яр.

Наконец отпускает Славу. Поднимается на ноги. И неторопливо выходит из комнаты.

— Слав, ты в порядке? — шепчу.

— Да пошли вы все! — рявкает и вылетает из комнаты через балконную дверь.

Блин. Кажется, я сильно накосячила. Сейчас прям перебор. Нужно срочно как-то все исправить!

Возвращаюсь в свою комнату, и убедившись, что Даня спит, нервно подпираю балконную дверь.

Блин. Мне так стыдно! Какая же я дура! Надо ж было додуматься ещё и Славку втянуть?

Нужно хотя бы извиниться. И проверить как он. Яр его нехило приложил. Чего ещё можно было ожидать от этого бесчувственного чурбана?

Выхожу на просторный балкон и замираю, пытаясь привыкнуть к темноте.

— Слав? — зову, желая убедиться, что он все ещё тут.

— Зачем пришла? — слышу тихий ответ из стоящего у самых перил шезлонга.

Ещё злится.

Прикрываю дверь в комнату, пряча последнюю полоску света. И неторопливо наощупь продвигаюсь вперёд:

— Хотела извиниться.

Это правда, но лишь отчасти. Потому что эгоистичное желание увидеть Машу, куда сильнее выталкивало меня на этот балкон, нежели раскаяние за ссору братьев Волковых. В конце концов, они рано или поздно помирятся. Стоит мне свалить из этого дома. А вот если Маше станет хуже, а меня не будет рядом — я себе не прощу.

Глаза немного привыкают к темноте, и я уже могу разглядеть очертания мужского силуэта, устало раскинувшегося на шезлонге.

— Слав, — начинаю нерешительно, пытаясь на ходу подобрать слова, чтобы они звучали искренне, — мне так жаль…

Это, конечно же брехня. Да, мне стыдно, что из-за моей глупости поругались родственники. Но вот уж то, что Славик словил тумаков от брата заслуженно — сложно отрицать.

Опускаюсь рядом с подлокотником на корточки, и пытаюсь вглядеться в мужское лицо перед собой. Ни черта не видно.

Протягиваю руку. Касаюсь небритой щеки:

— Очень больно?

Кивает, утыкаясь носом в мою ладонь.

— Прости, пожалуйста, — все же пытаюсь я. — И на брата не злись. Он точно не хотел сделать тебе больно, просто вспылил…

Не успеваю договорить, потому что мои руки оказываются в плену горячей мужской ладони. Слава дергает меня к себе:

— О, уж поверь мне, ещё как хотел! — шепчет в мои губы. — И этому нет никакого разумного оправдания! Просто неистово захотел сделать брату больно из-за… тебя! Понимаешь?! Это же безумие какое-то! Почему? Почему так, Лесь? М? Может ты объяснишь, что это за форма привязанности?

Теряю дар речи от того жара с которым он это выговаривает мне. Будто обвиняет меня в чём-то. Будто и правда сам разобраться не может и требует, чтобы я нашла ответ.

— Глупости, — выдавливаю. — Ты просто некрасиво поступил, вот он и разозлился. Я уверена, будь на моем месте любая другая девушка, он бы сделал так же.

И это правда. Ярый бы никогда не позволил брату повести себя столь бесчестным образом.

— Глупая девочка, — будто отмахивается от меня своей интонацией, однако не отстраняется: — Это ведь не сейчас началось.

— А когда?

— В тот день, когда ты впервые приехала в наш дом.

— Он и тогда тебя побил?! — охаю я.

— Нет, конечно, — цедит, будто едва сдерживаясь. — Но ооочень хотел! Разорвать мечтал! За то, что к тебе прикоснулся! Любого бы разорвал! Представь, даже собственного брата! Все ещё считаешь, что так было бы из-за любой?

Замечаю, что мою дыхание укоротилось. Стало шумным и прерывистым. Проглатываю ком, застрявший в горле:

— Все потому что он меня хочет, — озвучиваю честно единственный логичный ответ.

— Считаешь все дело в какой-то похоти?

— Мгм.

— Неужели дырок мало? — зло цедит. — А брат-то один!

— Прости, я не хотела, чтобы вы из-за меня скандалили! — отвечаю порывисто, просто не понимая, что он хочет от меня услышать.

Он вдруг запускает свою огромную пятерню мне в волосы, и впивается в губы своими губами. Настойчиво. По-хозяйски. Вышибая весь воздух из моих легких…