Глава 35. Леся

Я слышала. Я абсолютно все слышала…

Сколько раз за эту ночь он сказал, что любит меня. Я слышала каждое признание. И как он назвал нашего сына Даниилом Ярославовичем. И помог ему найти мою грудь. Я едва от смущения не выдала себя. Его нежность вынуждает меня улыбаться как дурочку. Он обнимал меня… нас. Он обнимал нас с маленьким сынишкой, целовал мою обнаженную кожу. Если бы я не притворилась спящей, то сгорела бы от смущения. И нам точно пришлось бы разговаривать. А я просто не в силах все это переварить вот так сразу.

Ночь почти без сна. Даня много просыпался, кряхтел беспокойно. И, едва придремав, я каждый раз вздрагивала, и проверяла на месте ли мои мужчины. Не приснилось ли мне это все.

Но даже после бессонной ночи, я все ещё не уверена, готова ли я взглянуть в глаза Ярому и откровенно поговорить.

Даже сейчас, пока он спит своим крепким богатырским сном, гляжу на него и страшно представить, что этот суровый мужчина сделает со мной, за всю мою ложь.

Осторожно провожу кончиком пальца по его густым бровям, вынуждая складку между ними разгладиться.

Хотя, судя по тому, что его вовсе не удивила моя молочная грудь — он уже давно все понял. И раз не убил меня в тот же момент, значит и не планирует.

Сердце все же замирает в предвкушении того, к чему может привести его пробуждение. Поэтому, когда Даня подаёт голос из кроватки, я пулей бросаюсь к нему, чтобы он не разбудил папочку. Я ещё не готова к серьёзным разговорам. Не готова! Не могу просто!

— Ну что ты, мой маленький? — шепчу я сыну, укладывая его на пеленальный столик. — Что-то тебя беспокоит? Почему тебе сегодня не спится?

Даня подбирает под попу ножки, и жалобно кряхтит.

— Животик у тебя болит, мой мальчик? — кажется нахожу причину ночных волнений.

Меняю сыну подгузник, наряжаю в свежий комбенизончик и наспех переодевшись из пропахшей сексом пижамы сама, выхожу из комнаты с малышом на руках.

Направляюсь прямиком в кухню, ведь именно там баба Вера оставила капли для маленьких животиков.

— Сейчас выпьем лекарство, и поспим хорошо, да, сынок? — целую Даню в макушку, входя в кухню.

— Сынок? — вдруг отзывается мужской голос из темноты.

Вздрагиваю. Спешу щелкнуть свет:

— Боже, как ты меня напугал!

— Так он все же твой? — игнорируя мое замечание, пристально изучает Даню.

Меня нервирует, когда кто-то так пялится на моего сына. Сворачиваю к холодильнику, становясь спиной к любопытному взору:

— Нет, моей подруги, — будто обороняюсь, продолжаю поддерживать свою ложь. — Просто мы вместе живем, потому так и повелось, что он для нас обеих сынок.

Не знаю, почему вдруг решила так настойчиво врать. Но, во-первых, пока я не поговорю с самим Ярым, то точно не намерена обсуждать нашего ребёнка с кем бы то ни было еще. А во-вторых, меня бросает в дрожь от этих его амбалов:

— А ты зачем здесь в такую рань? — спешу перевести тему.

— Продукты для завтрака привез, — сухо отвечает он. — Раскладывал.

— В темноте? — поворачиваюсь резко, отчего-то чувствуя себя небезопасно.

И не зря…

Мои глаза в ужасе глядят в дуло пистолета.

— З-зачем это? — выдавливаю я, прикрывая ладонью головку Дани.

— Для послушания, — ухмыляется гад. — Пикнешь, и ублюдку Ярого конец. Поняла?!

Судорожно глотаю воздух. Киваю, пытаясь соображать, что здесь происходит:

— Он н-не его, — предпринимаю попытку защитить сына.

— Да что ты? — не без сарказма отвечает он. — Я сначала тоже подумал, что дело только в тебе. Долбанная сука, из-за которой он объявил охоту на моего брата. Но если предположить, что сын твой, и прикинуть сроки, то получится, что это отпрыск Ярого. И это отличная новость. Для меня, конечно же. Не для вас.

— Нет-нет! Клянусь… — выдыхаю я в ужасе.

— Топай уже в гараж! Разберёмся по пути!