Глава 6. Леся

Крепкий силуэт в тусклом свете свечей напоминает мне тот, что я нежелательно встретила вчера.

Тут же отбрасываю идиотские мысли: что ж теперь, в каждом мужике его буду видеть? Хренушки! Много чести этому дьяволу!

— Приветствуем вас на сеансе массажа, — тихим голосом начинает Маша, явно оценив мое промедление — обычно приветственную речь толкаю я. — Сегодня мы будем вашими мастерами.

Едва сдерживаюсь от смешка в пользу ее нескладного приветствия. Подмигиваю ей в темноте, и мы принимаемся за работу.

Стоит коснуться мощной мужской спины, как меня будто током прошибает. Чертовы дежавю из-за перекатывающихся под смуглой кожей клиента мышц. Они бугрятся прямо как у того мужчины, которого я по глупости потрогала вчера.

Точно так же скользила пальцами по его телу обтянутому тонкой тканью рубашки. И даже под ней.

Кажется, я впервые сейчас ловлю кайф от своей работы… Не знаю в чем причина: может я не доглядела и заказала новые благовония с какими-то афродизиаками? Но я будто словила какой-то возбуждающий транс от прикосновения к горячей коже этого мужчины.

Голова кружится. Надеюсь это не у всех присутствующих в комнате так. Иначе нам кранты.

Точно, может я попросту вчера получила сотряс? Вот меня и ведёт так?

Это сейчас предпочтительный вариант.

Явно лучше, чем тот, что я возбудилась от прикосновения к клиенту.

Масло позволяет моим ладоням беспрепятственно скользить по его упругим мышцам, и в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что мои глаза закрыты от удовольствия, грудь до боли покалывает внезапным приливом, а дыхание стало экстазно-тяжёлым…

— Что вчера случилось, что ты не смог прийти? — вдруг врезается в мою нирвану резкий женский голос хозяйки дома.

Я затаившись жду ответа мужчины. Отчего-то очень хочется услышать его голос. Моему воспалённому подсознанию мерещится, что он должен быть столь же возбуждающе горячим, как и его тело. С рокочущей хрипотцой, вынуждающей мои коленки подкашиваться. С толикой ленцы. И львиной долей желания, сквозящем в каждой фразе. Черт…

Он не спешит отвечать, будто затаился.

Как хищник.

Как смерть.

Как проклятая судьба, что каждый раз играет со мной злые шутки…

— Появились неотложные дела, — наконец отзывается он, и мое сознание взрывается красочным фейерверком.

Это он.

Тот самый голос.

То самое тело, которое я кажется угадала с первого прикосновения.

Тот самый… мерзавец.

Разум бьет тревогу, вынуждая мое тело сокращаться в желании бежать, как можно дальше отсюда.

Значит вот как он оказался вчера на этой злополучной парковке?! Приехал к своей бабе, которая организовала ему… меня!

Черт бы побрал этого…

Сердце разрывается, от осознания, что пока я училась жить заново после того, как он растоптал меня, пока я считала его мёртвым и носила его ребёнка, этот бесчувственный робот даже ни разу не вспомнил обо мне!

А все потому, что я была достаточно глупа, чтобы стать его «очередной». Унизил меня и отправился дальше развлекаться со своими шлюхами?!

Проглатываю слёзы.

Но я больше не та наивная дурочка, чтобы ломать свою жизнь. Плевать я на него хотела! Я не имею права сейчас сбежать. Достаточно того, что я уже вчера из-за него подставила наше с Машей дело под удар!

Я выполню этот чертов заказ, и пробьюсь в «высшую лигу», чего бы мне это не стоило! Я должна! Ради своего сына: чтобы у него была лучшая жизнь, чем у меня!

Однако, как всегда, обещать куда проще, чем исполнить. Стоило удостоверится, кто лежит передо мной, как прикосновения к нему и вовсе стали обжигающими. Будто тысячи мелких игл вонзаются в подушечки пальцев, щекоча нервы электричеством.

Но я не остановлюсь! Напротив, теперь вкладываю ещё больше усердия в свои движения, будто надеюсь передать этому дьяволу всю боль, накопившуюся во мне.

— Что это за запах? — хрипло интересуется мой «клиент».

Молчу. Просто не в силах здраво мыслить, чтобы ответить впопад.

Маша выручает:

— Благовония, господин, — наша фишка — обращение «господин», в контексте этого дьявола звучит слишком пошло. — Сандал и ягоды можжевельника.

— Нет, — отрезает Яр. — Что-то другое. Пирожные с заварным кремом… — несколько мечтательно рокочет он так, что у меня кожа принимается покрываться мурашками.

— Я ничего не покупала, — тут же отзывается женщина из-за ширмы. — Ты ведь не ешь сладкое.

— Да, но запах… — почти шепчет он. — Или сгущённым молоком? Точно… чем-то молочным.

Вот. Черт.

Закатываю глаза, начиная догадываться, что за запах он учуял. Тяну носом воздух. Не чувствую того же, что он — принюхалась.

Грудь болит от несвоевременного прилива, и я только сейчас понимаю, что мне сыро.

Вашу ж мать! Ну почему именно сейчас?! Не время ведь ещё совершенно! Я кормила Даню прямо перед выходом. Однако меня будто распирает от притока молока.

Охота в голос выть от безвыходности ситуации.

— После сеанса вас ожидает чайная церемония, — вдруг находится Маша, и я готова расцеловать ее за находчивость, уже догадываясь, что она собралась наплести нашему чуткому «парфюмеру». — Видимо моя коллега сегодня заварила и оставила настаиваться для вас Цзинь Сюань — разновидность молочного улуна. Он имеет лёгкий сливочный аромат и…

Боже, как же я ее обожаю! И в целом, и в данный конкретный момент в особенности, покуда она продолжает лить в уши нашим клиентам лекцию о китайских чаях!

Успеваю перевести дыхание, когда Маша вдруг объявляет о том, что первая половина сеанса завершена:

— Мы удалимся, чтобы вам было комфортней. Если желаете, можете отведать чай, о котором я вам только что поведала, — говорит она умиротворяющим голосом. — Как только будете готовы, располагайтесь на массажных столах, на этот раз лицом вверх, и мы продолжим.

Она ещё продолжает инструктировать клиентов, но Ярый начинает подниматься с кушетки, и я бросаюсь прочь из гостиной, пока он меня не заметил.

Вот блин! Что делать?! Я не готова встретиться с ним лицом к лицу! Опять!

Может не узнает меня в полумраке? Это вряд ли конечно, я-то его по одному лишь прикосновению узнала… Хотя… это я.

— Лесь, ты чего? — появляется в комнате Маша. — Тебе плохо? Чего молчишь, как рыба? О, ещё и бледная…

Она накрывает мой лоб ладонью:

— Ты вчера точно себе ничего не повредила?

— Все хорошо, Маш, — натягиваю улыбку, параллельно пытаясь что-то придумать, чтобы обойтись без неприятной встречи глаза в глаза. — Может поменяемся клиентами?

— Я бы не против, но после вчерашнего пробного клиентка настойчиво требовала, чтобы ее мяла я. Если спалит — нам хана, — она покаянно морщится, не привыкшая отказывать моим просьбам. — А чего с твоим не так? Застеснялась что ль? — хихикает. — Понимаю, я щас аж слова забыла, когда этот центнер чистого тестостерона из-за ширмы в одном полотенце выплыл. Хорош, как сам дьявол.

Это точно. Только он не «как», он и есть сам дьявол!

— Да ничего подобного! — слишком уж яро для сложившейся ситуации отмахиваюсь я. — Просто думала поэкспериментировать. Типа, меняться клиентами в процессе и все такое, — несу любую чушь, лишь бы не выглядеть в глазах подруги подозрительной. — Ну значит в другой раз.

— Ты точно себя нормально чувствуешь? — не отстаёт Маша, пристально разглядывая меня. — Ты же обычно радеешь за стабильность.

Я вдруг вспоминаю, что у меня где-то валялась дежурная медицинская маска. Бросаюсь к нашим вещам, судорожно отыскивая ее:

— Точно, Мась! — отзываюсь я, радуясь собственной находчивости и напяливаю маску на лицо: — Горло просто чёт заболело маленько. Давай уже закончим, и в аптеку заедем. А пока так.

— Ну смотри мне, — ворчит она голосом заботливой мамашки: — Тогда давай поторопимся, клиент изъязвил желание поскорее продолжить — от чая отказался.

Серьезно? Этот дьявол мне даже дыхание перевести не позволяет.

Наспех моем с Машей руки и выдвигаемся обратно в гостиную. Дойдя до первой кушетки, сбавляю шаг и нерешительно заглядываю за ширму.

Лежит себе невозмутимо. Я облегченно выдыхаю, обнаружив, что он прикрыл глаза.

— Приступим ко второй части сеанса, — тихо декламирует Маша, а меня начинает потрухивать. — Массаж головы и лица.

Поправляю маску, натягивая ее едва ли не на самые глаза, и нерешительно подступаюсь к косматой голове самого нежелательного для меня клиента из всех возможных в мире.

Руки дрожат, когда я касаюсь грубого мужского лица кончиками пальцев.

Помниться, я мечтала ещё хоть разок к нему прикоснуться. Это было тогда, когда я считала его мертвым…

Очевидно нужно быть осторожней со своими желаниями.

Вздрагиваю, от хриплого выдоха Ярого, когда я принимаюсь разминать ему виски и лоб:

— Вот так хорошо, девочка, — тихо комментирует он мои действия. — Последнее время у меня часто болит голова…

В любой другой ситуации я бы прокомментировала это своими рекомендациями, но сейчас я просто хочу, чтобы это все поскорее закончилось. Однако Ярослав Сергеевич очевидно не намерен упростить мою работу:

— Я попробовал ваш чай, — звучит тихий рокот, снова обращённый только ко мне. — Это однозначно был не молочный улун. Вы ушли и запах вместе с вами.

Он глубоко вдыхает:

— Мне нравится. Что за парфюм?

Не могу ответить. Ком в горле не даёт. Да и стоит мне подать голос, как мои шансы остаться им неузнанной поползут к нулю.

— Мы не пользуемся парфюмом, господин, — вновь спасает меня Маша. — Дабы не перебивать своим запахом ароматы благовоний. Возможно вы учуяли запах мыла, которым воспользовалась моя коллега…

— Как тебя зовут, девочка? — перебивает он мою подругу, обращаясь к ней же.

— М-мария.

— Машенька, а ваша коллега не может сама за себя отвечать? — недобро затыкает он Машу, и от того я ненароком оцарапываю его лицо коротко остриженным ногтем.

Ума не приложу, как такое могло произойти… но чувствую, что это начало конца.

По грозному выдоху. По резко сошедшимся на переносице бровям.

Нервно отнимаю от мужского лица руки, как раз в тот момент, когда на меня уставляется пара тёмных глаз…