Глава 23
Сумки были готовы, и я с нетерпением ждала, когда наступит воскресенье. После обеда пошли гулять в парк на карусели, а потом планировали пройтись до магазина и купить продуктов.
Погода шептала. Было очень жарко, и совсем не спасало, что мы были в легких платьях. Я представляю, как спарилась, если бы не передумала и красовалась в бриджах и футболке, но Маша переубедила.
После веселых аттракционов, где смеялись и кричали как дети, решили зайти в кафе, чтобы перекусить и передохнуть, а потом уже дальше думать, куда пойдем. В магазин всегда можно успеть, а вот если есть время и погода позволяет, нужно пользоваться моментом и использовать его как можно активнее. Остановились на варианте, что вечером можно сходить на мультик или в аквапарк.
Сказано — сделано. Когда стало невыносимо жарко — дружно отправились в ближайшее кафе. Сделали заказ, перекусили, наслаждаясь кондиционером и охладительными напитками, и когда собирались уходить, Алена попросилась в туалет.
— Мы быстро, — с улыбкой произнесла Маша и, взяв дочь за руку, направились к девушке с подносом, чтобы узнать, куда им дальше идти.
Я лишь наблюдала, как они торопятся в конец зала, надеясь, что и у нас с Олегом будет вот такая маленькая очаровательная дочка. На мгновение представила себе желанную картину и улыбнулась, уже прикидывая, с каким бы восторгом я бы ей покупала платья, резинки, заколочки, а Олег вздыхал, не желая задерживаться в магазине.
С надеждой вздохнула и взяла меню, решив заказать еще мороженое, чтобы путь был веселее. Когда уже выбрала, стала оглядываться по сторонам, не понимая, почему они так долго. Вроде должны были за это время все успеть.
Поднялась и пошла проверить, но, оказавшись в туалете, с непониманием застыла на месте, потому что их здесь не было.
Как так?
В воздухе стоял тяжелый мерзкий запах чего-то резкого, смешанный с отбеливающим средством. Адская смесь. Захотелось выкинуть все, что недавно с таким аппетитом уплетала.
Посмотрела по сторонам и направилась искать кого-то из персонала, чтобы уточнить, выходила женщина с ребенком или нет. Заметив девушку, вытирающую влажной тряпкой столы, спросила:
— Извините, вы не видели, проходила ли приятной внешности блондинка с маленькой девочкой?
Она нахмурилась, вспоминая, а потом надула губы и проговорила:
— Я видела, когда они шли в туалет.
— А потом? — взволнованно уточнила.
— Нет, я же работаю. Некогда мне за всеми смотреть.
— А у вас… есть еще выход?
— Да, есть, запасный и для рабочих, а что?
— Просто я не понимаю, куда они пропали. Были и исчезли.
— Наверное, ушли, — буркнула она, намекая, что я отвлекаю ее, и повернулась ко мне спиной, продолжая натирать столешницу.
Я вновь бросилась в сторону дамской комнаты, и, проверив, что их нет, и мне не показалось, вернулась к столику.
В груди появилась паника. Меня начало трясти от волнения и от плохого предчувствия. Не верила, что они вот так без предупреждения могли уйти. Маша так бы не сделала, однозначно предупредила и предложила идти домой.
Вдруг из моей сумки полилась нежная музыка, которую поставила на телефон Марии. Только сейчас поняла, что от эмоций даже не подумала о том, чтобы позвонить ей на сотовый. Дрожащими руками быстро нашла телефон и, убедившись, что мне действительно звонит Маша, выдохнув, с волнением выпалила:
— Боже, как ты меня напугала. Я уже…
— Ваша подруга у нас.
Слова привели в ужас, отчего оцепенела, пытаясь понять смысл фразы. Неужели опять? Как же так? Почему?
— Что вам нужно? — выдохнула, придерживаясь рукой за стол, чтобы не упасть.
— Правильный вопрос, но не совсем точный. Лично мне нужно мало… и не от тебя. А вот волнует меня то, что ты обидела уважаемого мной человека, кто сделал невероятно много для того, чтобы я нормально жил.
— Я ничего не понимаю.
— И не нужно. Считаю, что женщинам ум не нужен. Самое полезное и нужное они выполняют без этого.
— Где Маша и Алена? — резко выдала, не желая слушать его рассуждения.
— У меня, и чтобы они вернулись домой, и продолжили дальше жить да поживать, тебе необходимо собрать вещи, приготовить паспорт и все документы, и ровно в десять вечера быть в аэропорте. И да, подойдешь к нашему хорошему другу, которого обидела, и извинишься.
— Что? Другу?
— Да, Никину Ярославу Егоровичу, которого ты посмела обидеть, чем я особенно недоволен.
— Ярославу? Он здесь причем?
— Ирина, я не желаю повторяться и отвечать на глупые вопросы, поэтому оставим ненужное общение и поговорим конкретно о том, что от вас требуется.
— Требуется… — повторила, совсем не понимая, как Ярослав оказался втянут в то, что сейчас происходит. Высоков, Вурковская…от них можно ожидать удара, что я и думала, когда не нашла подругу с дочерью, а тут выходила путаница.
— Уточню — я должен Никину очень много и мне бы хотелось, чтобы он был доволен, и я тем самым отплачу свой долг перед ним, о котором он совсем забыл. И да, для него это будет сюрпризом, и вам нужно будет убедить Ярослава в том, что это добровольно от сильных чувств к нему.
— У меня есть…
— Плевать, кто там и что у тебя есть. Хочешь, чтобы дамочка с девчонкой жили, тогда сейчас отправляешься домой, собираешь вещи, берешь все документы и оправляешься в Шеффилд со своим женихом. Билет на самолет уже лежит у тебя в квартире под дверью. Мы все контролируем. От тебя требуется мало — порвать с Медведевым и сделать все, чтобы Ярослав простил тебя, и вы улетели как счастливые влюбленные. И если ты хоть слово кому скажешь, будешь встречаться с подругой тогда, когда сестру захочешь навестить — на кладбище!
Пораженно застыла, в шоке, что этот ужас вновь со мной произошел. За что? Ну что я такого сделала, что мне так не везет? Почему вновь и вновь наступаю на одни и те же грабли.
— Это вас послала Марина?! Да? — воскликнула, подозревая, что это она все организовала. Больше некому. Только она обещала сделать все, чтобы мы расстались.
— Я слежу за твоей квартирой, прослушиваю твои разговоры и телефонные звонки. Все. Так что любое неправильное действие — и их больше нет. Несчастные случаи случаются очень часто.
Руки дрожали, и не в силах была ничего сказать. Дышала тяжело и часто, стараясь не паниковать. Но отвратительно получалось.
— Так что ты выбираешь? — кинул он мне.
— Почему вы не можете оставить меня в покое? Почему? — воскликнула от отчаяния.
— Потому что ты обидела очень хорошего человека, а он мне жизнь спас. И когда он поделился, как разочарован, я понял, что в моих силах ему помочь. Но это останется между нами. Ты и словом не обмолвишься и никогда никому ничего не расскажешь. Поверь, это единственный выход. И сейчас тебе нужно ехать домой — а то не знаю, сколько визжащая девчонка будет еще кричать в моем погребе. Видишь ли… не хочу привлекать к себе внимание, поэтому спрятал их там, где им самое место.
— Подонок.
— Поверь — мне это неважно, главное — результат. Так что поторапливайся. И советую быть убедительной, а я посмотрю, как тебе дорога подруга и ее очаровательная девочка. Когда будешь в самолете, верну их домой.
Только хотела ответить, как услышала гудки.
Во мне что-то оборвалось. Потерялась… Смотрела по сторонам и ничего не видела от слез. Хотелось закричать, но не могла.
Даже не помнила, как добралась домой.
Я ничего не перекладывала, взяла первую попавшуюся сумку и швырнула ее в стену, рухнув на пол и плача от отчаяния.
Появилась мысль — позвонить Медведеву, все рассказать и вместе мы что-нибудь придумаем. Но если… они прослушивают телефон и знают, что происходит в квартире, то я подпишу приговор подруге и Аленке.
Сколько так лежала не знала, пока вдруг не прозвучал булькающий писк сообщения. Посмотрела и увидела входящее СМС от неизвестного номера:
«Мы ждем действий».
С ненавистью смотрела на экран и не могла себя заставить что-то делать. Сто раз провела пальцем по номеру любимого мужчины и все же… позвонила. Он был вне зоны действия сети. Больше пяти раз набирала, а потом заставила себя написать:
«Прости. Я улетаю с Никиным. Поняла, что хочу быть с ним. Считаю, что договоренность выполнена и мы в расчете».
Больше не знала, что написать, чтобы он поверил. Каждая буква сжигала меня до костей. Слова убивали, причиняя боль. И это я писала своему мужчине…
Боже, как я хочу проснуться, чтобы понять, что это лишь ужасный сон.
Мой палец долго висел в воздухе над сенсорной клавишей «отправить», а потом закрыла глаза и нажала, затаив дыхание.
Сообщение было не доставлено.
Выдала стон отчаяния, чувствуя себя тварью. Второй раз. Второй раз в жизни я поступила подло и вновь с Медведевым. Даже не знала, как описать свои эмоции. Было невероятно плохо. Я буквально умирала на паркете, не желая подниматься совсем.
Сто раз задавала себе вопрос, почему поступила так, и столько же отвечала на него.
Не могла я поступить иначе. НЕ МОГЛА!
Вновь… все повторяется. Судьба бьет наотмашь.
Лежала и смотрела на потолок, пока не прозвучало бульканье. Я несколько минут не могла себя заставить взять телефон, а потом вытянула руку и подняла вверх перед лицом, читая сообщение:
«Хорошо. Теперь дальше выполняй мои указания. Или забыла о криках маленькой визжащей девчонки?»
С яростью отшвырнула телефон в сторону и отвернулась, проклиная этого доброго друга Никина и его самого. И зачем я только встретилась с ним? Да сидела бы дома. Нет, я же не могла отказать старому другу. Дура!
Но кто же знал? Кто?!
Кое-как поднялась и, шатаясь, поплелась в свою спальню к шкафу, чтобы посмотреть платья, которые там остались. Распахнула дверь и с грохотом закрыла, считая, что без нарядов вполне нормально будет. Вытащила из полки черные джинсы и синюю водолазку, решив, что вещи отлично гармонируют с моим поганым настроением.
Быстро скинула легкое летнее платье и переоделась. Увидев, что тушь потекла и представляла собой страшилище, смыла все, и когда подошла к зеркалу и открыла косметичку, через долгую минуту отшвырнула ее в стену.
Так нормально…
Устало повались на кровать. Захотелось умереть.
Нет, обойдутся. Всегда есть выход.
«Что же делать?!»
Вдруг вздрогнула, слыша шум со стороны детской, где спала подруга с дочерью.
Сглотнула и медленно поднялась, прислушиваясь к каждому шороху. Вышла в зал, с каждым шагом понимая, что в окно кто-то пробрался.
Встала у стены, упираясь в нее рукой, чтобы не упасть. Все тело парализовало от страха, но хуже чем уже есть, не могло быть.
Верно?!
Я ждала…
Недолго.
Через две минуты я увидела, как из спальни выходит высокий мужчина с черными волосами, зачесанными назад, в глазах которого был ад. Он был во всем черном, а на поясе находился странный зеленый ремень с железкой.
Испугалась не описать словами, и только хотела вскрикнуть, как он оказался рядом и закрыл рот ладонью, свирепым взглядом давая понять, чтобы не говорила.
Да я и не смогла бы… Он настолько жутко смотрел, что, казалось, видел насквозь. Было в нем столько ярости, гнева, силы, что я даже боялась дышать.
Смогла выдохнуть, когда он дернул мою сумку и самым наглым видом начал рыскать, пока в его руках не оказался мой телефон.
Уже через секунду он просматривал сообщения, а потом свирепо посмотрел на меня, уничтожая черными глазами, и переключился на стены, словно что-то искал.
Что удивило, незнакомец не вышел в коридор, а только с зала внимательно сканировал помещение, пока не уставился в угол и недовольно скривился, отчего стал еще опаснее.
Резко обернувшись, мужчина направился к стеклянному столику и, дернув меня за руку, почти швырнул на диван. Схватив ручку и листок, который вырвал из блокнота, что лежал на полочке, уверенно начеркал:
«Лотова. Пиши все, что узнала о ней из разговора. Быстро. Говорить не смей».
Пораженно уставилась на него и четко поняла — это ФЕРЗЬ.
Кивнула и дрожащей рукой начала выводить:
«Они за чертой города в погребе… Держит их там мужчина, которого спас Никин Ярослав. Вернет домой только тогда, когда я окажусь в самолете. Если сегодня в десять вечера меня там не будет, то их…»
Не смогла дописать… уронила ручку.
Мужчина резким движением выхватил лист и скомкал, запихнув себе в карман. Развернулся и быстро направился в спальню. Понимая, что он уйдет, я быстро написала два слова и восемь цифр, которые помнила наизусть, и бросилась за ним. Когда догнала, Ферзь уже приблизился к окну. Положила листок на подоконник и с огромной надеждой посмотрела на него. Мужчина уделил ему ровно секунду и, отодвинув меня в сторону, резко взобрался на окно.
Я стояла на месте, не понимая, он расскажет или нет. В записке я написала: «Позвони Медведеву» и указала номер телефона. Поможет или ему плевать? Отмечая, как он склонился над своим ремнем и что-то дергает на стене дома, поняла, что уговаривать такого бесполезно. Если захочет, то скажет, если посчитает ненужным — забудет. Или уже забыл.
Неужели не скажет?
А зачем ему это?!
По крайней мере я знала одно — Ферзь спасет подругу и ее дочь. Не сомневалась в этом. Только пугало одно — что ему, такому опасному, дикому, свирепому, нужно было от нежной и ранимой Маши?
Пока думала, мужчина исчез.
Куда?
Быстро подошла к окну и посмотрела вниз, но мужчины не было, и лишь когда подняла голову, увидела, что он уже добрался до крыши и, поднявшись, скрылся из моего поля зрения.
«Надо же… военно-штурмовым альпинизмом занимается. Кто бы сомневался. Ниндзя».
В эту минуту совсем стало страшно за подругу.
Интересно, а как Ферзь понял, что ее похитили? И если следил, почему не помог?
Надеюсь, что так и будет — мужчина найдет Машу с Аленой. И тогда я не буду переживать за них, при первой возможности вернусь в Россию.
Вернусь… Я не хотела никуда лететь. Зачем? Но есть ли гарантия, что Ферзь успеет вовремя? Ведь я ему нормальной информации не дала — незначительные мелочи. Если нет — то мой отказ лишит их жизни?
Услышала писк сообщения, и стало не по себе. А если похититель, что следит за мной, видел наше общение? Или заметил Ферзя, когда он входил в окно?
Со страхом шла к столу, волнуясь, что мое опасение окажется верным, и лишь когда прочитала, поняла, что камер здесь точно нет.
«Планы поменялись. Через двадцать минут выходи с сумкой и направляйся к белой иномарке».
Закрыла глаза на несколько секунд и не шевелилась. Подошла к окну и с ужасом выжидала время. Когда оно пришло, и машина подъехала, словно неживая побрела на выход, надеясь, что произойдет чудо.
* * *
Олег
Размашистыми шагами двигался в сторону парковки. Был в ярости. Получил сообщение от Ирины, когда уже получал багаж в аэропорту. Буквально озверел. Швырнув сумку в машину Лехи, сел в пассажирское кресло и позвонил ей.
Ирина взяла только на третий раз, когда уже кипел от бешенства.
— Да, — еле слышно выдохнула моя женщина.
— Объясни свое сообщение, — грубо выдал, чувствуя, что на пределе. Понимал, что она врет, но эмоции зашкаливали.
— Я не могу сейчас говорить. Когда звонила, ты был вне сети, — сдавленно прошептала Лисина, пытаясь отделаться от меня. Как бы не так!
— Ирина, нормально ответь на мой вопрос.
— Я хочу… уехать с Ярославом в Англию. Уверена, там меня ждет светлое будущее, а здесь я живу в постоянном страхе, что близкие мне люди попадут в опасность, и я вновь испытаю ужас. Тебе не понять…
— Ира, как только я тебя найду, мы нормально поговорим. Черт, меня уже бесит, что ты…
— Не ищи! Не смей, — взволнованно воскликнула она. — Я предала и вновь предам, как тогда… Ты же помнишь…
«Как тогда…»
Нам нужно нормально поговорить, чтобы она рассказала все. И зачем дал ей время? Придурок. Но нет, я же переживал, что для нее это будет трагедией после всего, что она пережила. Но теперь время пришло. Пора открыть все тайны. Они разрывают на части и не дают спокойно нам жить. Особенно когда твоя женщина соглашается на чертовы условия шантажистов.
— Где ты? — сухо спросил, кивая Лехе, который определял ее местонахождение.
— Прощай, и я… — Ира замялась, а потом еле слышно промямлила: — хотела сказать, что… никогда не любила тебя. Позволила думать иначе, чтобы ты помог мне.
В груди поднялся гнев. Яростный и обжигающий.
Все… достало. Только хотел ответить, как пошли гудки. Отключилась.
Охренеть как поговорили!
Готов был разбить телефон, но лишь отшвырнул на панель. Повел челюстью и посмотрел на друга, ожидающего моего вопроса.
— Выследил? — выдал, стараясь держать бушующие эмоции. Ощущения — словно на огне заживо сжигают.
— Она в пути… катают в машине, — ответил Воронцов, недовольно скривившись.
— Проклятье, — процедил и через секунду спросил: — Так, что с Андрюхой?
— Оглушили, а потом снотворное вкатили, притом такую дозировку, что слона уложит. Сейчас он в больнице. Дворник нашел и вызвал скорую.
— Как сейчас?
— В отключке, но врачи говорят, что стабилен.
— Когда случилось?
— Примерно в три часа дня.
Вновь в моих руках оказался телефон. Принялся листать журнал звонков и сообщений, определяя, когда моя красавица начала названивать мне, чтобы порадовать внезапным решением. Разница в час. Не поворачиваясь к другу, уточнил:
— Значит, снотворное…
— Да, и еще странно, что в доме Лисиной на ее этаже и у домофона две камеры не работают, — он повернулся в момент, когда машина остановилась на светофоре и, нахмурившись, предположил: — Ферзь?
— Нет, он все время обходил их удивительным образом и не трогал девчонку. Зачем ему вдруг помешали они? Тут другое.
— Интересно — он присматривал сам и нам давал возможность.
— Да, — согласился я.
— А кто? — негодующе воскликнул друг, не скрывая своего состояния. Отлично понимал его. Леха не любил, когда ситуация выходила из-под контроля. Сегодня у него выходной, и он зол, что в такой момент был далеко. Тем более Андрей пострадал. У него молодая жена. Нужно потом позвонить ей. Как свою девочку вытащу из нового дерьма, так сразу. Узнать бы кто осмелился.
— Поворачивай к Вурковской, — приказал, как только загорелся зеленый.
— Думаешь, она? Марина умна, максимум, на что пошла бы — припугнула Ирину. Это в характере Вурковской. Ты бы первым делом пришел к ней — понятно всем.
— Вот и я о том.
— Но заметь, снотворное — ее любимый прием.
— Липкая подстава, — выдал свое мнение и уточнил: — Распечатка готова?
— Да, последний звонок от неизвестного номера, который был зашифрован. Пробили, и недавно он засветился. Близ города. Уверен, там держат Лотову с дочерью.
— Значит, Ферзь уже там и не нужно бросать людей туда.
— Думаешь?
— Уверен. Не нужно нам светиться в этом случае. Ферзь не умеет полюбовно решать, однозначно пепел там оставит. Поэтому лишних проблем нам не нужно, а его не найдут.
— Дааа, не хотел бы я оказаться тем, кто девчонку сейчас сторожит.
— Ну, каждому по заслугам, — задумчиво сказал, просматривая сообщения, тут же заостряя внимание на самом важном. — Интересно, последние сообщения от другого абонента. Проследил?
— Через десять минут у тебя будет номер.
— Хорошо, — сказал и посмотрел на часы. — Нужно торопиться.
— Уже…
Въехали на закрытую территорию, где проживала Вурковская. Машина остановилась у огромных ворот. Я вышел, но задержался, обдумывая варианты, а потом произнес:
— Леха, узнай время вылета самолета Никина.
— Подожди, ты думаешь это он?
— Узнай, а я поговорю с Мариной.
Хлопнул дверью и пошел по дорожке. Уже когда вошел внутрь особняка, минуя пугливую девушку, пытающуюся мне что-то сказать, понял, что Вурковская пьет. Резко открыл дверь в ее кабинет и увидел изящную женщину в облегающем черном платье на кожаном диване с бокалом виски. Она полулежала и когда увидела меня, нахмурилась и буркнула:
— О, надо же, какие люди! Медведев собственной персоной! Удивительно… И что у меня забыл?
— Ирину похитили.
— Хмм… И что? Видишь, я пью — тебя забываю.
Осмотрев внимательно кабинет, заострил внимание на Марине, прищурившейся и ожидающей, а потом сообщил:
— На Андрея напали, когда охранял их.
— Уволь его. Дерьмово справился с работой.
— Марина! — гневно выдал, намекая, что обойдусь без ее комментариев. Не до этого мне сейчас.
Она лениво потянулась, словно пантера, и встала. Посмотрела на меня и раздраженно рявкнула:
— Не понимаю, чем я хуже этой девчонки? Что в ней такого?!
— Не догадываешься? — протянул, обдумывая дальнейшие действия и дожидаясь, когда Марина перестанет злиться и поможет мне с информацией.
— Да как не догадываться? Мы когда встретились, я поняла, что поймала удачу на несчастье, но с этого ничего не поимею. И знаешь, я ошибалась… тебе такая как раз нужна. Чтобы обожала и любила.
— Десять минут назад моя женщина заявила мне, что уходит к другому мужчине, и ее слова о любви ничего не значат — ложь, чтобы получить свое.
Вурковская не сдержала коварной улыбки, но потом скривилась и буркнула:
— Она у тебя не предательница, а обманщица. И следует заметить, врет она паршиво.
— Я знаю, — с ухмылкой выдал.
— Так почему здесь?
— Марин, ты вчера виделась с ней в ресторане. Что приметила?
— Медведев, ты меня удивляешь, и ты только за этим притащил свою задницу ко мне? — воскликнула она, делая большой глоток янтарной жидкости.
— Ты трубку не взяла, а мне нужны точные описания.
Она нахмурилась и пошла к столу. Села за кресло и, схватив свой сотовый, начала двигать пальцами по экрану. Через секунду пришел сигнал о сообщении. Посмотрел и увидел фотографию мужчины, которого уже однозначно где-то видел.
— Бородавочник. Мерзкое ничтожество, повторяющее приемы профессионалов. Подлец — действует хитро и некачественно. Мокрушник. Никогда не возвращает заложников, — отчеканила Вурковская и, сделав паузу, уточнила: — Как я понимаю, он схватил блондинку с девчонкой? — отмечая мой кивок, она посоветовала: — Тогда следует поторопиться. Он еще и педофил.
— Ферзь отправился к нему, — ответил, прекрасно зная, как она отреагирует.
Марина поперхнулась, прокашлялась, а потом громко засмеялась.
— Хах, так ему и надо. Идиот. Хороший профессионал пробил бы, кто красавицу имеет. Но это не про него, поэтому мне его абсолютно не жалко. Только вы это… не суйтесь туда. Ферзь все равно следы подчистит, после того, как устроит там ад. Сволочь.
— В курсе. Еще что есть?
Она нахмурилась и протянула:
— Я видела, как Бородавочник общался с тем хлюпиком, с которым сидела твоя красотка. Уверена, не просто так. И вообще… не понимаю, как ваши пути сошлись? Ты явно не ее тип мужчины.
— Ее, — грубо изрек, тут же уточняя: — Кто-нибудь видел, что ты фотографировала?
— Меня?! Видел? Медведев, вали отсюда, пока стаканом не заехала по твоей квадратной мордахе. Жаль виски — шикарное и дорогое, чтобы тратить на тебя, — она сделала глоток и недовольно буркнула: — Вот! До чего ты меня довел — такую роскошь хотела в тебя пульнуть.
— Марин, ты молодец. Я твой должник, — сказал и направился на выход, слыша ее бубнение:
— Девчонке от меня привет. И да, она там о детях мечтает. Ты уж постарайся, а то я сгоряча сказала, что ты бесплоден.
Резко развернулся и недовольно посмотрел на нее, на что Вурковская скривилась и буркнула:
— А ты как хотел?! Чтобы я тебе еще и оды пела? Обойдешься.
Усмехнулся и буркнул:
— Много не пей — ты тогда неадекватная…
Дальше послышались неприличные комментарии, но я прибавил шаг, чтобы быстрее выйти из особняка и добраться до машины. Как только сел, уточнил у Алексея:
— Во сколько самолет Никина?
— Через час.
— Гони туда. Это он.
— Да, и симка с сообщениями на него зарегистрирована.
Только отъехали, как пришло сообщение:
«Лисина в аэропорту. Никин нанял Бородавочника. Лотова со мной».
Усмехнулся и написал:
«Помощь нужна?»
Ответ пришел незамедлительно:
«Если видеокамеры нужны, рекомендую убрать до вечера».
Покачал головой, удивляясь этому человеку, и приказал Денису:
— Передай Димке, чтобы отправлялся на квартиру и убрал нашу аппарату.
— Не нужна?
— Уже нет.
— Хорошо, — согласился Леха и нажал на газ, желая добраться быстрее до аэропорта.