Глава 2

Просыпаюсь я рано. Последние месяцы вообще не могу нормально спать, отключаюсь часа на три-четыре, а после, как подстреленный, подскакиваю. Сегодняшнее утро не стало исключением.

Я отправляюсь на кухню, чтобы сделать себе кофе. Стараюсь сильно не греметь, чтобы не потревожить маленький спящий комок на моем диване. Выпиваю чашку крепкого двойного эспрессо, заглядываю в холодильник и прихожу к выводу, что доставка не помешает. Сам-то я до обеда могу спокойно не есть, а вот раненой малышке нужно восстанавливать силы.

Заодно и прошу свою помощницу привезти мне лекарства по списку, который мне прислал Костя.

Анжелика приезжает через час с небольшим пакетом из аптеки.

— Доброе утро. Я правда могу взять сегодня выходной? — у меня настолько дотошная помощница, что даже чек мне протягивает.

— Спасибо, Анжел. Выручила. Больше поручений не будет, так что отдыхай. Новостей по тому письму нет?

Пару дней назад на один из корпоративных компьютеров упало сообщение на почту с каким-то адским вирусом. Он распространился по всей системе, мы и опомниться не успели. Вся информация оказалась зашифрована, и на экранах включился таймер. Семь дней на то, чтобы выплатить пять миллионов для разблокировки данных. Иначе все сотрется без возможности восстановления.

С моим партнером, а по совместительству другом, Яром мы подтащили лучших спецов, каких только смогли найти в такие кратчайшие сроки, но все разводили руками. Ярослав даже тряханул парня, открывшего письмо, по старой привычке, но малец оказался ни при чем.

— К сожалению, Ринат Тахирович. А как вы думаете, действительно придется заплатить?

— Не вижу смысла выкидывать на ветер пять миллионов. Где гарантии, что нам все же вернут доступ? Придется нам всем потрудиться в ближайшие месяцы, чтобы восстановить полугодовую работу.

Каждые полгода мы выносим все на отдельные жесткие диски, но в этот раз немного не успели. Теперь будем расплачиваться за несовершенство системы.

— Я пойду? — Анжела покусывает нижнюю губу и пытается заглянуть мне за плечо. — Если вам больше ничего не нужно…

— Еще раз спасибо за оперативность, Анжел.

Закрыв перед ней дверь, я стараюсь свыкнуться с мыслью, что скоро мне понадобится новая помощница. Когда женщина, которая работает на тебя, начинает что-то испытывать — жди беды. А я уже не первый раз замечаю горящие глаза Анжелики.

— Проснулась, наконец, соня? — бросаю, проходя мимо дивана.

Лежащая на нем девушка старательно делает вид, что все еще спит. Не сдержавшись, я наклоняюсь и трогаю маленькие аккуратные пальчики с дерзко красными ногтями на правой ноге.

Она тут же дергается и прячет ступню под пледом.

— Открывай глаза, девочка. Я не стану пока мучить тебя вопросами, но руку не помешает проверить. Тебе нужно поесть и принять антибиотик.

Тяжело вздохнув, она принимает сидячее положение и бросает взгляд на свое забинтованное плечо.

— Как рука?

— Ноет. Наверное, я еще не до конца проснулась, поэтому не понимаю, насколько сильно она болит, — похлопав ресницами, она ловит глазами бурые пятна на светлой обивке дивана. — Ой, я тут все испачкала…

— Не стоит переживать об этом, — стараюсь успокоить ее. — Это всего лишь мебель. Честно говоря, я рад, что ты пришла в себя. Думал, все-таки больница тебя ждет.

— Нет!.. — опять нервозно выкрикивает девочка. — Мне нельзя туда. Если я мешаю…

— Да сиди уже, болезная. Что предпочитаешь на завтрак?

— Я не хочу есть…

— А я не хочу снова вызывать своего друга, чтобы он поставил тебе капельницу. Костя пошлет меня далеко и надолго, если я опять дерну его в законный выходной, а такими связями разбрасываться не стоит. Пригодиться могут, как видишь, — хмыкнув, я еще раз оглядываю ее руку.

Бинты чистые, крови на них нет. Все не так уж и плохо.

— Так что, красавица, будешь слушаться или мы привязываем тебя к кровати и кормим внутривенно?

— Буду… — бурчит перепачканное кровью создание. — Но можно мне сначала принять душ?

— А справишься самостоятельно? Ты хоть стоять можешь?

Слишком резво моя гостья подрывается на ноги, и я, бросив пакет из аптеки на диван, подхватываю ее за талию, прижав к себе.

— Упрямая женщина, — выдыхаю в макушку, ее волосы, несмотря ни на что, пахнут вкусно. Какой-то цветочный шампунь. — Ну и какой тебе душ?

— Я могу принять ванну сидя.

— У меня нет ванны.

— Джакузи?

— Тоже мимо. Ладно, иди сюда. Сейчас сообразим.

Я беру пищащую девчонку на руки и несу в ванную. Усаживаю ее на тумбу и приношу самый обычный стул, поставив его в центр душевого уголка.

— Попу от стула не отрывать. Меня звать в случае чего. Все понятно?

Она лишь кивает.

На смену порезанному грязному свитеру я приношу свою футболку, которая сойдет девчонке за платье. Хотел еще боксеры захватить, но эта худющая амазонка потеряет их по пути где-нибудь. Слетят, и пикнуть не успеет.

— Если что — кричи, — предупреждаю ее, перед тем как выйти за дверь.

Я аккуратно ставлю девчонку на пол, проверяю, способна ли она удержаться на своих двоих, и тянусь за ножницами.

— Зачем это? — испуганно быстро выпаливает он.

— Свитер тебе разрежу, так проще будет. Ни к чему лишние телодвижения, руку лучше не напрягать.

Она дает мне отмашку начинать кивком головы, и ее щеки покрывает красивый розовый румянец. Забавная малышка. Я еще ничего не сделал, а она уже смущается.

Аккуратно разрезав свитер с одной стороны, я увлекаюсь процессом, и через пару секунд девчонка стоит топлес передо мной. Приходится сжать ладони в кулаки, чтобы тут же не дотронуться до упругих налитых полушарий.

Моя ночная птичка прикрывается от моего взгляда одной рукой, но с ее размером это не так уж и просто. Большую часть я все равно вижу.

— Свои? — хрипло интересуюсь.

— Не пяльтесь!

— Пока я всего лишь пялюсь, тебе ничего не грозит, — у меня в горле пересыхает.

Вроде мне не пятнадцать, чтобы так подвисать на женской груди, а отводить глаза не хочется.

И ведь не отпускает, зараза.

Слюни подотри, мужик. Не по твою честь девочка.

— У вас… Да как вы можете?!..

Я понять сначала не могу, в чем причина ее визга, а потом прослеживаю за взглядом испуганных глаз и вижу собственную эрекцию. Блять, это уже не шутки. Надо сваливать, пока я еще могу хоть как-то держать себя в руках.

Решение уйти было опрометчивым, потому что уже через пять минут из ванной доносится женский визг и какой-то грохот.

Девчонка навернулась со стула, это сразу понятно. Выдохнув себе под нос, я возвращаюсь и нахожу подтверждение своей догадки. Вода бьет сверху и заливает искаженное от боли лицо малышки, пока она пытается подняться, хватаясь за все подряд.

— Выйдите немедленно!.. — вопит она, увидев меня.

— Успокойся уже, меня не интересуют твои тощие косточки. Не хотелось бы, чтобы ты мне тут все разнесла, а заодно, убившись, сама завершила начатое какими-то ублюдками.

Отодвинув стеклянную перегородку, я подхватываю сопящий комок нервов, как котенка, и усаживаю ее обратно на стул, предварительно подняв и его. Инесса тяжело дышит и прикрывается маленькими ладошками от моего взгляда.

— Сиди смирно, я тебе помогу.

— Я сама могу…

— Мы уже выяснили, что не можешь. Представь, что я врач. Бесполое существо, скажем так. Или ты решила еще и сотрясение себе заработать? Поверь. Его последствия тебе не понравятся. Проверено.

— Тогда не смотрите.

— Как я могу не смотреть? Предлагаешь отмывать тебя вслепую? Я не обладаю такими талантами.

Девочка опускает голову, смирившись со своим бедственным положением. Да уж, давненько я таким не занимался. Последний раз больше десятка лет назад, когда еще Рус был совсем мелким.

Я намыливаю ее спутанные волосы, параллельно пытаясь хоть немного разделить их на пряди. Осторожно, чтобы не попасть на рану, смываю шампунь и вспениваю мочалку, передав ту в дрожащие руки малышки.

Вот уж точно не так я представлял себе сегодняшнее утро. Свалившееся на мою голову недоразумение серьезно пошатнуло мою размеренную и распланированную по часам жизнь.

Воду я выключаю, удостоверившись, что на бледной коже больше нет потеков крови. Сразу же передаю Инессе большое полотенце и по-джентльменски отворачиваюсь, поглядывая в висящее на стене зеркало. Благо девочка не распознает подвоха.

Она влезает в мою футболку, пытаясь натянуть ее пониже. Мнется на месте, будто решая что-то, и после раздумий трогает меня за плечо здоровой рукой.

— Я все.

— Молодец. Пирожков нет, так что с полки брать нечего. Сама до кухни доковыляешь или тебя отнести?

— Сама.

Даже в такой ситуации не может прикусить свой вздорный язычок.

Я пропускаю ее вперед, чтобы держать ситуацию под контролем, и всю дорогу откровенно пялюсь на покачивающиеся половинки ее задницы. Надо было выбрать для нее что-нибудь покороче, сейчас был бы в выигрыше от ситуации.

Удивительно, но держится она неплохо. Я невольно сравниваю ее со своими предыдущими любовницами, которые рыдали из-за сломанного ногтя, и прихожу к выводу, что в этой девочке есть стержень. Одна только ее самостоятельность о многом говорит.

— Есть какие-то особые предпочтения? — спрашиваю, подходя к холодильнику.

— А вы меня кормить будете? — как-то уж слишком по-детски интересуется она. — Я поставлю вашему сервису пять звезд.

— Кровью будешь их мне рисовать? — киваю на ее руку, вгоняя девчонку в краску.

— У меня и без этого, наверное, большая кровопотеря, так что выберу что-нибудь другое. Одно время я хотела стать вегетарианкой, но у нас с этим не сложилось. Я накинулась на мясо во второй же день, так что каких-то особых ограничений у меня нет.

— Яичница и бутерброды. Есть еще пельмени, но вряд ли они подойдут для завтрака.

— А я думала, что вы едите только в ресторанах.

— Обычно так и бывает, но завтракать я привык дома. Это существенно экономит время.

— Кусать всегда надо так, чтобы колбаса оказывалась на языке.

— Что? — я даже оборачиваюсь, услышав эту нелепость. О чем она вообще говорит?

— Бутерброды… — тушуется девчонка. — Матроскин же. Вы не смотрели?

— Слишком давно, — усмехаюсь, заодно удостоверившись в том, что девчонке вряд ли имеет представление о годе моего рождения.

А ей самой-то сколько вообще? В таком возрасте девки обычно по клубам и барам прыгают в попытке заиметь себе богатого мужика, а не носятся по ночам с окровавленными руками, запрыгивая в чужие тачки.

Яйца она уминает за обе щеки. Я даже двигаю тарелку с бутербродами поближе к ней, боясь, что она может и на меня накинуться.

— Фто? — не успев прожевать, спрашивает она, поймав на себе мой взгляд.

— Да вот думаю, тебя голодом морили или это из-за потери крови.

— Я просто вчера поесть не успела, — опускает глаза она, существенно покраснев. — И у вас такое все вкусное…

— Обычная еда. Это тебе с голодухи так кажется.

Девчонка заканчивает с завтраком, и я подсовываю ей таблетки прямо под нос. Она рассматривает их, зачем-то разворачивает громадную инструкцию и, по-моему, действительно вчитывается в каждый пункт.

— А это обязательно? — отрывается от своего не особо интересного занятия. — Здесь такие побочные эффекты, что я всерьез опасаюсь за свое здоровье.

— Если ты не хочешь все-таки поехать в больницу, да, обязательно. А побочки всегда пишут для перестраховки, ничего с тобой не случится. Хуже уж точно не станет.

Задохлик сводит свои брови к переносице, разглядывает ничем не отличающиеся от сотни других капсулы и все-таки отправляет их в свой рот под моим надзором.

Еще раз окидываю взглядом маленький объект своего интереса. Эта малышка точно меня удивит еще. Любопытно все-таки, что с ней произошло, но давить я на нее пока не хочу. Еще успеется.

— А теперь мы поиграем в садиста и его жертву, — оповещаю ее, положив на стол все необходимое для перевязки и придвинув стул поближе к ней. — Не обещаю, что больно не будет, но сменить повязку все же придется.

— Сейчас? — ее глаза встревоженно бегают от ножниц к бутылке с антисептиком.

Киваю.

— Меня мама в детстве арбузом накормила, а потом отвела в ванную, чтобы выдернуть зуб. Все впечатления были испорчены!

— И к чему ты сейчас об этом вспомнила? — хмыкаю, присаживаясь рядом.

— Вы поступаете в точности как она.

— Это завуалированная просьба разрешить тебе называть меня папочкой?

Малышка густо краснеет и утыкается в пустую тарелку.

У нее такая безнадега на лице, что я реально начинаю ощущать себя самым прожженным садистом.