Глава 4

— У вас что-то случилось, да? — зачем-то спрашиваю я.

Очевидно же, что никто мне правду не скажет. Да и не надо, собственно говоря. Я могу одну из своих почек поставить на то, что Макс зацепил фирму Рината с Яром в своей рассылке.

Господи, ну какой же придурок! Если бы я только знала, что ему в голову придет такая «гениальная» идея, собственными руками бы закопала.

Ну а что, с лопатой обращаться я умею. Если уж картошку на даче получалось сначала сажать, а потом откапывать, то и с Максом бы справилась. Он, конечно, потяжелее корнеплодов будет, но и я не просто так в зал хожу. Иногда. По понедельникам, пару раз в год.

— Знаешь, что с носом любопытной Варвары сделали? — покровительственно усмехается Ринат, убирая телефон обратно в карман.

— А вы всегда женщинам угрожаете оторванными частями тела?

— Обычно угрожаю кое-чем другим, но ты и так от меня в окно готова сигануть, так что попридержу для особого случая. Так что там с твоими бандитами? — на последнем слове уголок его губ снова ползет вверх.

— Они просто есть. Придется, наверное, квартиру менять. Только хозяйка с меня неустойку огромную сдерет, они же там разгромили все…

Если уж играть дурочку-девочку, так до конца. Какие такие бандиты? Ничего не знаю, просто дверью они ошиблись. У нас иногда лампочка на этаже не работает, вот они и перепутали. Мышцы нарастили, а квартиры правильно считать не научились. Очередное доказательство того, что самое сексуальное в мужчине — все-таки мозги.

Еще бы, конечно, умел в нужное русло интеллект свой направлять. Макса вот куда-то совершенно не туда понесло.

— У тебя не получается.

Я замираю.

Что?

— Что?.. — глупо повторяю свою мысль теперь уже вслух.

— Блондинку играть не выходит, говорю. На лице все написано. Ты бы хоть потренировалась, прежде чем всю эту ахинею мне нести.

— Вас подводят инстинкты.

— Да что ты говоришь?

Теперь он улыбается как-то не по-доброму. Совсем.

Отталкивается бедром от тумбы и на меня идет. Сильный такой, крупный, бицепсы вон на руках с мою ногу в довольно толстенькой ее части.

А у меня из оружия только вилка поблизости. Да и то грязная. Как-то не очень сначала зубчиками в яйца тыкать, а потом в человека.

Человеку в яйца тыкать тоже, наверное, не стоит. Кхм…

— Куда это ты смотришь, девочка?

— Никуда! — тут же отрываю глаза от мужского паха и натягиваю на свое лицо обратно маску этакой припевочки.

Глазами хлоп-хлоп.

Губу прикусить обязательно. Говорят, на мужиков это действует.

И дышать томно. Но это у меня никогда не получалось.

— Накосячила либо ты, либо кто-то из твоего близкого окружения. Семья, друзья? — продолжает напирать он.

Баран один… Хочется сказать, но я вовремя топчу этот абсолютно бесполезный порыв. Ну жалко мне этого двурогого просто. Он и сам не понял, куда ввязался. Если он вообще там жив…

— Н-никто не косячил… — слабовато начинаю оправдываться. — А вы почему думаете, что они правда не могли перепутать квартиры? Вдруг это вообще к Яру гости были? У вас же там было…что-то…в прошлом…

— У нас, — Ринат делает акцент на этом слове. — Ничего не было. Мы занимались разными делами, которые там же и остались. В прошлом. Если даже на секунду представить, что это был привет из тех времен, они бы вышли на меня.

— Вы бы замки свои проверили. На надежность.

— Ты, я смотрю, пришла уже в себя? — тон разговора резко меняется. — Зубы мне не заговаривай, малыш, со мной все равно не прокатит. Раз уж ты вспомнила, кем я был когда-то…

Меня вмиг затапливает хвойным ароматом мужской туалетной воды. Окутывает облачком из этих ноток, а руки, поставленные на спинку стула, на котором я продолжаю сидеть, лишь усугубляют положение загнанной в ловушку косули.

— В-вы слишком близко…

— Какой внимательный котенок. Что еще можешь сказать?

— Мне это не нравится.

— Точно? — его взгляд проскальзывает по моей шее, спускается ниже, и я едва не вскрикиваю.

Ставшая вдруг такой неудобной футболка царапает кожу. А в особенности затвердевшие горошины сосков, очертания которых пробиваются сквозь тонкую ткань.

И он это видит.

Вернее даже не так.

Рассматривает пристально. Облизывает будто мысленно. Я врезаюсь спиной в мягкую обивку насколько это вообще возможно, отодвигаюсь, пытаюсь дышать только ртом, чтобы у меня голову так не кружило от настоящего истинно мужского запаха.

— Х-холодно…

— Так я согреть могу, — еще одна хриплая усмешка, от которой у меня мурашки.

Я всегда старалась избегать мужчин. Сначала в школе, потом в институте. В голове сразу возникал образ того, как я держу в руках тест с двумя яркими полосками.

Только одному, самому настойчивому, удалось один раз завладеть моим вниманием. Андрей все никак не мог сдаться, и в итоге мы даже дошли до горизонтального положения. Только вот практически в самый решающий момент у него порвался презерватив.

Лопнул, когда Саноев пытался натянуть его на себя. Он, конечно, не растерялся, тут же потянулся к упаковке за вторым, но я уже собирала по полу свои вещи, одновременно возвращая трусы на нужное место.

Я ему какие-то глупости наговорила про то, что у меня дома рыбки голодные. А если им срочно корм не насыпать, они начнут грызть друг друга, и в итоге потом еще и аквариум придется чистить от их ошметков… Споткнулась пару раз, врезалась головой в дверной косяк, ботинки натягивала уже в лифте.

На следующий день он в мою сторону даже не смотрел. Скорее всего, решил, что у меня с головой не все в порядке.

— Мне и до вашего приближения было хорошо, — едва могу себя контролировать, чтобы не заикаться.

— Может стать еще лучше.

Не понимаю ничего.

Он просто пытается запугать меня таким странным образом, чтобы я все-таки язык прикусила, или…играет со мной?

Нужно было хоть одну книгу прочитать не по программированию, а по тому, как вести себя рядом с мужчиной. С мужчиной, от близости которого дыхание перехватывает и пальчики поджимаются. Сразу все двадцать.

А почему это его губы стали так близко к моим?

Мамочки…

— Нравится?

— Что? — пищу я.

— То, что ты видишь. Смотришь на меня как на кусок мяса. Я даже комплексовать начинаю, — усмехается искуситель, задевая своим дыханием мои губы.

— Просто размышляю, сколько раз в неделю вы тренируетесь. Я тоже, знаете ли, спортом увлекаюсь, в зал там хожу, на дорожке бегаю… Вот и хотела узнать, как часто нужно заниматься, чтобы добиться таких…мышц.

— Мужикам не нравятся перекачанные женские фигуры. Мы любим, чтобы было помягче, — он плотоядным взглядом скользит в вырез его же футболки, а я судорожно подтягиваю ее повыше.

Горловина слишком большая для меня, ткань то и дело соскальзывает с плеча, открывая кожу намного сильнее, чем хотелось бы.

— А с чего вы взяли, что я это делаю для кого-то? — сглатываю, еще немного отодвинувшись назад. Все, теперь дальше некуда. Только вперед можно. — Почему все всегда уверены, что девушки стараются для противоположного пола?

— Да потому что жопу вы чаще всего для нас и качаете, — хмыкает Ринат. — Сиськи вставляете, не жрете нихрена, чтобы живот был всегда плоским.

— Я е-ем….

— Успел заметить, — он улыбается и проводит подушечкой большого пальца по уголку моего рта и чуточку ниже. — Испачкалась, крошка.

— Крошка или я — крошка? — переспрашиваю глупо, поерзав на стуле.

— А тебе как больше хотелось бы?

Вопрос получается риторическим, потому что мы оба знаем — я ни в чем не признаюсь. У меня каждый раз какие-то теплые бабочки в животе, когда Ринат обращается ко мне с каким-то милым прозвищем. Можно подумать, что он всего лишь забыл мое имя и выкручивается из положения таким способом, но я сразу отметаю эту мысль.

Он вообще может никак меня не называть, нас в квартире двое, сразу понятно, что все предназначается моей скромной слегка потрепанной персоне.

— Здесь сиди пока, а я пойду утюг включу.

— Зачем вам сейчас утюг? — я напрягаюсь.

— Верный ход мыслей, девочка. Именно для этого, чтобы тебя пытать. Я приверженец классики, если вдруг тебе интересно. Паяльником, жаль, не разжился.

— Мне-все-нравится! — вспоминаю его вопрос и тут же выпаливаю на одном дыхании.

— Лестно, конечно, но я не это хочу от тебя услышать.

Внезапно понимаю, что Ринат имел в виду подробности, связанные с вломившимися в мою квартиру бандитами, а совсем не то, что я зависла взглядом на его теле.

— Стойте… — у меня нет сомнений в серьезности его намерений.

На самом деле на его месте я тоже хотела бы знать, во что ввязываюсь. Лия рассказала мне по большому секрету историю их с Ярославом знакомства, и я не знаю, как она тогда справилась с собственным любопытством и в какой-то степени даже доверилась своему теперь уже мужу.

Я бы так не смогла.

Когда к тебе в домик вламывается незнакомый мужчина с закрытым банданой лицом, меньше всего хочется ему верить. А я, фактически, примерно таким же образом ввалилась в машину Рината. Это даже забавно.

— Вы действительно можете так со мной поступить? — сглатываю неприятный комок, вставший в горле.

— Я и не такое могу, малыш.

Ринат хочет сказать что-то еще, но я не медлю. Вскакиваю со стула, нечаянно перевернув его, и вооружаюсь той самой грязной вилкой, выставляя ее перед собой, предварительно облизав.

Если он решил, что я — легкая добыча, его ждет большое разочарование. В конце концов, мне удалось перехитрить и уйти от двух вооруженных преступников, с одним я как-нибудь справлюсь. Наверное.

— Просто интересно, что ты собираешься с этим делать?

— Воткну вам в глаз! — оглашаю свой воинственный настрой.

— У нас разница в росте большая, ты промажешь. Пока будешь замахиваться, я успею перехватить твою маленькую лапку.

— У меня руки.

— Вот это, — он напрягает бицепс и бьет ладонью по нему. — Руки. А у тебя от них одно название. Так что сворачивай свою игру в острые коготки, котенок.

— Тогда вы пообещайте, что не включите утюг.

— Ну утюг не включу, плоскогубцы достану. Четче надо свои желания формулировать, смешная девочка.

— А плоскогубцы зачем?

— Ты тепличный цветочек, да? И даже фильмы с криминалом не смотрела никогда?

Отрицательно качаю головой. Я вообще такое не люблю, мне больше нравятся всякие там мелодрамы про любовь. И чтобы обязательно со счастливым концом, иначе я смотреть не буду.

— Положи уже вилку, — Ринат качает головой. — Раздражает.

— Не любите, когда вам угрожают? — ехидно интересуюсь, не выпуская столовый прибор из руки.

Пискнуть не успеваю, как у меня ее выбивают одним точным движением. За какую-то сотую долю секунды Ринат оказывается передо мной и надавливает мне на запястье, чтобы я разжала пальцы.

— Ай! — вскрикиваю, почувствовав укол внезапной боли, хочу отшатнуться, но у меня банально опять нет места для маневра.

— Откуда ты только взялась такая? — хрипло шепчет Ринат мне на ухо и проводит носом по щеке до виска.

— От мамы с папой.

— А я думал, прилетела с другой планеты, — он о чем-то раздумывает. — Боишься меня?

— С-сейчас?

— В том числе, — насмехается в открытую надо мной.

Зажмуриваюсь изо всех сил, стараясь прогнать из своих мыслей это наваждение. Царапаю собственное бедро здоровой рукой, чтобы привести себя в чувства. Чтобы не чувствовать этого мощного притяжения и не смотреть с ожиданием на мужские губы…

На меня холодной волной накатывает паника, когда Ринат пальцем подцепляет край просторной футболки и задирает его вверх. На мне ведь нет белья, я сунула трусики в карман заляпанных кровью джинсов, и он утилизировал их вместе с остальным.

— Мужик есть у тебя? — скользит по гладкому лобку, рассматривает меня как-то слишком жадно.

— Нет…

— Для кого тогда?

Он накрывает ладонью эпилированный холмик, а пальцы кладет мне между ног. Надавливает слегка, гладит по половым губам, пока не проникая дальше.

— Д-для себя… Мне так больше нравится, — отвечаю, сглотнув вязкую слюну.

Почему я не могу его оттолкнуть? У меня руки будто примагнитились к бокам, совсем не получается пошевелить ими. Инстинкт самосохранения атрофировался.

— Я оценил, — плотоядная улыбка появляется на его губах. — Гладенькая красивая малышка.

Весь воздух выбивает из легких, когда я понимаю, что он не собирается останавливаться.