Глава 8

У меня затекает рука примерно через полчаса после ухода Рината.

Я пытаюсь соорудить башню из подушек, чтобы положить на нее локоть, но они категорически отказываются держаться друг на друге. Приходится согнуться в три погибели и постараться так уснуть с надеждой, что время не будет тянуться настолько медленно.

За воду, конечно, спасибо, но Ринат мог бы и книжечку какую мне кинуть. Или журнал. Я даже на инструкцию к электрочайнику согласна, лишь бы можно было чем-то заняться.

Очухиваюсь я слишком быстро, больше провалиться в блаженную темноту у меня не получается. Так и развлекаю себя подсчетом полосочек на паркете, пока дверь в комнату не открывается.

— Смотрю, ты неплохо устроилась, — хмыкает мой похититель, поигрывая небольшим ключом от наручников.

— Хочу в туалет, — чистая правда. Я выпила пол-литровую бутылку воды, и теперь мне очень нужно быстрее добраться до ванной.

— Ничего, потерпишь. Знаешь, при помощи чего можно умело манипулировать людьми?

— Бить будете? Или иголки под ногти вгонять?

— Боль, к твоему сведению, даже не на первой ступени. Сначала идет страх, потом уже твои пресловутые иголки. А дальше чувство стыда. Тебе плевать на меня, но ты все равно не хочешь обмочить свои штанишки в присутствии взрослого мужика. Так что, малышка Инь, мы сможем договориться?

Я прикусываю щеку изнутри, уставившись на Рината непонимающим взглядом. О чем он хочет со мной договориться? Вся ситуация теперь не кажется мне абсурдной. Мне хотелось думать, что он в любом случае отстегнет меня от батареи и отпустит, а теперь, глядя в его страшно спокойные глаза, я уже не уверена в этом.

Мы приехали черти куда, Ринат смог уладить проблемы с полицией, и меня отпустили без всяких подписок. Значит, у него имеются очень влиятельные связи. А еще никто не знает, что я села в его машину.

Нужно было сразу связаться с Лией и сказать ей хоты бы о своей вынужденной компании. Предупредить, что я оказалась в квартире партнера по бизнесу ее мужа. Или хотя бы написать сообщение с одним единственным именем.

— Можно просьбу? — говорю тихо, стараясь взять под контроль собственное тело.

— Валяй, котенок.

— Вы, пожалуйста, сначала убейте меня в конце, когда не добьетесь от меня того, что вам нужно, а потом уже расчленяйте. Я не…не выдержу столько боли.

Он улыбается в ответ на мою странную реплику. Никогда не думала, что у меня в жизни случится ситуация, когда придется сказать такое вслух.

— Когда подслушиваешь чужие разговоры, малыш, делай это хотя бы с самого начала. А я все гадал, из-за чего ты меня на балконе закрыла. Выходит, ты решила, что мы с Яром по ночам людей разделываем на кусочки?

— А что еще мне было думать? — вскидываю подбородок.

— Например, что речь шла не о человеке. Яру мяса подогнали, обычного, не человеческого, он спрашивал, что делать с тушей. Скажи-ка мне, зачем бы я стал столько возиться с тобой, чтобы потом расправиться таким варварским способом?

Задерживаю дыхание, когда мужские пальцы проскальзывают по моей руке и аккуратно касаются покрасневшей полосы в виде браслета на запястье.

— Сама себя калечишь. Сидела бы смирно — такого б не случилось.

— Отстегните меня, пожалуйста, — мне приходится сжать бедра, чтобы не опозориться перед Ринатом своей физиологией.

— Уже и забыл, что ты выдула всю воду, — он улыбается. — Я сниму с тебя наручники, когда ты подробно мне все расскажешь. Что это за хрен, к которому ты от меня сбежала, как он связан со всей этой историей с шантажом и вымогательством. Скольким ты успела разослать вирус, а самое главное — кому именно. По фамилиям.

— Я не…

— Ина, — жестче произносит Ринат. — Шутки кончились. Человека убили, если вдруг ты забыла. Тебя могла ждать участь куда хуже, если бы не твое колоссальное везение. Это я с тобой по-доброму пытаюсь, пока, — специально выделает голосом. — А другие могут сразу начать с твоих миленьких пальчиков, чтобы ты заговорила.

— Ч-что?..

— Отрезать по одному, что. Перед этим хорошенько тебя отделав. Хватит играть в молчанку, котенок. Я — лучший твой вариант излить душу. Не обещаю, что прощу все грехи разом, но у нас будет время разобраться с каждым из них.

— Если вы вернете мне ноутбук, я смогу разобраться…

— Да-да, это мы уже проходили, — он опять перебивает. — Он на первом этаже, там же ноут твоего дружка. Мне удалось забрать, пока его не приобщили к делу. Но мне уже, откровенно говоря, наплевать на этот вирус и наши базы, потому что я знатно засветил свою рожу. Через меня могут выйти на Яра, а там и на его беременную жену.

— Моя семья, они… Боже… — захлебываюсь внезапной паникой, осознавая, что я натворила.

— Я приставил круглосуточную охрану к ним. Ребята работать умеют, это время тихо будут себя вести.

— Спасибо… — выдыхаю резко, поднимая взгляд на Рината.

Металлический браслет уже прилично натер кожу, и я морщусь каждый раз, когда из-за движения руки запястье простреливает новым уколом боли.

— В твоих же интересах быстрее мне все рассказать, девочка. Я могу и до завтра так просидеть с тобой, но вот мочевой пузырь у тебя не резиновый.

— И вам совсем меня не жалко? Что вы за мужчина такой?

— Какой же?

— Садист, вот вы кто! Наслаждаетесь страданиями других.

— Решила на жалость давить? Так вот не выйдет, маленькая обманщица. Ты сама прекрасно знаешь, что я пытался с тобой по-хорошему, но к чему нас привело это? Мне пришлось выбивать стекло на балконе, а потом вытаскивать тебя из глубокой задницы, в которую ты сама же себя и загнала.

— Могли бы и не доставать, — бурчу обиженно.

Разрыдаться хочется, но останавливает лишь насмешливый взгляд мужских глаз.

— В следующий раз и не стану. Так что, Инь, откровенничать будем? Или, может, тебе еще водички принести?

Поджимаю губы, намекая, что ничего я говорить не буду. Пусть сначала хотя бы отстегнет меня и перестанет смотреть как на нашкодившего котенка.

Какое он вообще имеет право так унижать меня?

Десять минут в молчании я стойко терплю позывы своего организма. Живот теперь напоминает надувшийся шарик, я даже втянуть его не могу никак.

Новые шестьсот секунд я ерзаю на месте, постоянно меняю положение тела и дергаю рукой, мечтая выдрать батарею с корнем. Если я не добегу до туалета, так хоть менее заметно будет. Все равно вода на пол рванет, какая уж там разница, какого она цвета.

— Я не могу больше, — хнычу, кусая щеку изнутри до боли. — Ну пожалуйста, отпустите.

— Условия, при которых я тебя отстегну, уже озвучены, — спокойно произносит Ринат с противоположного конца комнаты.

— А можно я сначала в туалет схожу, а потом все остальное?

— Нельзя.

— Но ведь я не успею!

— Разве это мои проблемы?

Сама от себя не ожидав такого, я начинаю реветь. Натурально всхлипываю, размазываю сопли и слезы по щекам, вздрагивая всем телом от новых всхлипов. Ринат сначала никак на это не реагирует, только качает головой, предупреждая, что в театральное меня не возьмут с таким талантом.

Моя внезапная истерика продолжается, у меня при всем желании не получается остановиться, и на мужчину с железным сердцем это все-таки действует.

Нахмурившись, он поднимается со своего места и подходит ко мне. Трогает за плечо, но я сбрасываю его руку и утыкаюсь в коленки лбом, закусывая нижнюю губу зубами чуть ли не до крови.

— Ты специально это? Хватит уже, Ина, я почти поверил.

Ничего не отвечаю. Отодвигаюсь максимально в сторону и сжимаюсь в комочек. Плевать уже, если я прямо сейчас описаюсь перед посторонним человеком. У меня сил не осталось контролировать собственные эмоции.

Ринат неожиданно отстегивает меня. Помогает подняться, в этот раз обернув пальцы на плече точно под повязкой. Подталкивает в сторону выхода из комнаты.

— Давай, я провожу тебя в ванную. Успокойся, котенок, больше не будет батарей.

Он оставляет меня в одиночестве сделать все грязные дела. Заодно я мою руки и умываюсь, разглядываю в зеркале свои опухшие покрасневшие глаза вместе с носом.

Красотка, ничего не скажешь. Еще и губы неестественно покраснели, из-за того что я их постоянно кусала, чтобы дотерпеть до туалета.

Открыв дверь, натыкаюсь на подпирающего стену спиной Рината. Он предусмотрительно никуда не ушел, таким образом не дав мне и шанса на какую-нибудь очередную глупость. Зря. Мне уже понятно, что они ничем хорошим не заканчиваются.

— Снова на эшафот?

— Я, по-твоему, похож на палача? — посмеивается он. — Нет, поговорим как нормальные люди. Без наручников.

Спустившись на первый этаж, мы устраиваемся на диване. Я забиваюсь в угол и прикрываюсь огромной мягкой подушкой, а Ринат садится почти напротив, все это время не сводя с меня глаз.

Нужно было взять у Лии пару уроков, как выдерживать взгляды таких мужчин. У меня не получается.

— Предлагаю тебе побыть хорошей девочкой. Все это может закончиться быстро.

Ринат внимательно вслушивается в каждое слово моей маленькой исповеди. В процессе он еще сильнее нахмуривает брови, будто не верит мне. Я бы, наверное, на его месте тоже не поверила.

Подтвердить мои слова теперь никто не сможет, хотя Максим, конечно, вряд ли бы сделал это, а вероятность того, что я могла воспользоваться этим и наплести с три короба, довольно высока.

— То есть ты сама ничего не знаешь? — подытоживает Ринат серьезным тоном.

— Нет. Поэтому будет лучше, если я просто уйду куда-нибудь, спрячусь…

Одного мгновения ему хватает, чтобы оказаться возле меня и нависнуть непоколебимой скалой.

— Ты останешься в моем доме, — в голосе одна сплошная сталь. — И будешь жить по моим правилам.

— Но я не хочу… Не могу… — лепечу, чувствуя, как сильные руки до боли сжимают запястье, когда я упираюсь ладонью в твердую грудь.

— Разве я спрашивал, девочка?

— Зачем я вам? У меня ничего нет.

— Ошибаешься, — хищный оскал заставляет кожу покрыться мурашками. — У тебя есть чудесное тело, которым я теперь буду пользоваться. Я всегда могу взять тебя.

У меня дыхание перехватывает от этих слов.

Дышать становится нечем.

Страх тонкими иглами пронзает каждый нерв в теле, я не могу даже с места сдвинуться.

— И отрабатывать ты начнешь прямо сейчас.

Ринат закидывает меня на плечо и приносит в спальню. Кидает на кровать мое задеревеневшее от паники тельце и одним рывком стаскивает с себя черный свитер.

Матрас прогибается, когда он упирается коленом в него, а в следующую секунду я оказываюсь на спине с прижатыми к постели руками.

Двинуться не могу под тяжестью его веса.

Не выбраться.

Я в ловушке.