4 глава. Я напишу о тебе статью

– Просыпайся, – с меня сдергивают теплое одеяло. Ежусь от внезапного холода, ища с закрытыми глазами что-нибудь, чем можно укрыться.

– Рина! Подъем! – рявкают над головой.

– Что? – прячусь под подушку. – Отстань, еще рано. А…. – меня подрывает на кровати. С беспорядком на голове, злая, сонная, я швыряю подушкой в того, кто осмелился меня пощекотать. Этот гад смеется и уворачивается от выпущенного в него «снаряда».

– Рома, блин!

Вскакиваю на ноги, намериваясь поймать братца и задать ему трепку. Это, конечно, со стороны выглядит очень смешно. Рома в росте выше меня на голову, шире в плечах и мощнее в два раза. Меня такие параметры брата не останавливают. Всю жизнь стремилась дать сдачу, сегодня не исключение.

Рома меня ловит и кружит по комнате, смеется, несмотря на то, что получает от меня тумаки. Ну, мои удары для него это как похлопывание. Еще раз, крутанувшись со мной вокруг оси, ставит на ноги и щелкает по носу.

– С днем рождения, малявка!

– Мне двадцать лет, я давно уже не малявка!

– Ты и в сорок будешь для меня малявкой, – улыбается, на щеках появляются симпатичные ямочки.

Братец у меня красивый, жаль, что ему из-за работы некогда строить серьезные отношения. Очень хочется, чтобы помимо меня в его жизни был еще один любящий беззаветно человек.

– Тоже считаю, что ты в сорок будешь для нас малявочкой, – в комнату вваливается лучший друг Ромы Жека, по совместительству еще коллега. В его руках бенто-торт, в котором уже воткнуты цифры двадцать. Под моим удивленным взглядом он зажигает свечи.

– Хэппи бёздей ту ю, – завываю два охломона отравительными голосами с полным отсутствием слуха. Но это забавно. Это ценно. Это как-то по-семейному.

– Задувай свечи, загадывай желание! – брат меня торопит. Он сладкоежка, и ему явно не терпится попробовать торт, который, похоже ,приготовил Жека. Точнее заказал.

– Богатого жениха, чтобы нам тачки купил и виллу на Бали, – балагурит дружбан Ромы, но меняется в лице и серьезным тоном произносит:

– Загадывай, что ты больше всего хочешь. Например, меня, – тут же получает тык в ребра, хрюкает, чуть не роняет торт. Рома награждает его сердитым взглядом, в котором можно прочесть: «Заткнись».

Я смеюсь, откидываю привычным жестом волосы назад, наклоняюсь и задуваю свечи. Раздаются хлопки, улюлюканье, и два бугая выходят из комнаты, спеша разрезать торт и полакомиться им. Иду следом, про себя посмеиваясь. Это моя семья.

Рома старший брат. Именно ему пришлось взять за меня ответственность до моих восемнадцать лет, когда наши родители умерли в горах. Они были любителями всяких походов, сплавов, поездок. Странно, что эта страсть не передалась никому из детей. Сколько себя помню, я с братом сначала оставалась с бабушкой, когда ее не стало, а Рома подрос, мы были вдвоем, пока наши мама и папа покоряли то гору, то речку, то лазили по неведомым тропам. К счастью, когда родители погибли, мне было, не пять лет и не десять, брата миновала участь вытирать сопли и переживать подростковые загоны. Я поступила на первый курс университета. Было сложно морально, но мы справились. Поэтому для меня он самый ценный человек в жизни, несмотря на то, что иногда бесит до трясучки.

Жека лучший друг. С братом познакомился на сборах в армию и так по жизни пошли вместе. Вместе отслужили, вместе учились на юридическом, вместе и подали документы в службу безопасности. Я его видела разным. И в хлам пьяным, и до предела серьезным, и безумно влюбленным, и до чертиков холодным. Порой мне кажется, что он всегда присутствовал в моей жизни и в жизни брата, как-то сложно представить, что он однажды не завалится к нам без предупреждения и не начнет балагурить, шуточки свои туповатые отпускать.

– Садись, мелочь пузатая.

Жека отодвигает стул для меня, помогает задвинуть, тут же перехватывает у брата тарелки, вилки и расставляет сам все на столе. Нет-нет да случайно дотронется до меня, посмотрит чуть дольше, чем следует. Знаю о его симпатии к себе, как и то, что Женя не осмелится перешагнуть черту между нами. Сравниваю свои эмоции сейчас с тем, что испытывала вчера. Совсем все по-разному. От прикосновений Жеки мне лишь приятно, тепло по-родственному, в то время как от прикосновений незнакомца я пылала, я млела и таяла.

– Ты поздно вчера вернулась. Где была? – Рома нарезает торт, раскладывает по тарелкам. О моем возвращении, похоже, сообщили соседи, которые ночами мучаются бессонницей.

– В клубе с Олегом, – не краснея, вру на ходу. Частично вру. В клубе был Олег и Мила, брат их поверхностно знает, моей бывший бойфрэнд ему был не по вкусу. О том, что я рассталась, рассказывать не спешу. Не время.

– Выключи строгого папочку, малявочка наша хоть и малявка, но имеет право вести взрослую жизнь. Ей есть восемнадцать. Целовал везде? – Жека игриво двигает бровями, явно намекает на то, что я что-то этакое с Олегом вытворяла в клубе.

Смеюсь, качаю головой. Этакое я вытворяла с другим человеком, но если эти двое об этом узнают, не знаю, кому оторвут голову: мне или незнакомцу из автобуса. Конечно, хотелось бы вновь встретиться с этим человеком.

Задумчиво жую торт, мысленно возвращаясь во вчерашний вечер. Сразу внизу живота появляется приятное томление и в животе, словно бабочки порхают от волнения. Интересно, я каждый раз так буду реагировать, стоит мне вспомнить светлые глаза, жадные губы, жесткую щетину и крепкое тело.

Когда кто-то новый входит в нашу жизнь, возникает интерес узнать о нем больше. Кто он? Кем работает? Какие у него интересы? Как проводит свободное время? Хочется лучше понять человека. И это не просто праздное любопытство. Мне хочется о нем знать все и даже больше, не только привычки и хобби, но и мысли, желания.

– Эй, малявка, – Рома щелкает пальцами перед лицом. – Земля! Земля! Прием? Ты где витаешь?

– Я здесь, – моргаю, заставляю себя улыбнуться и на время перестать думать о мужчине, что взбудоражил мой покой.

– Это хорошо, что ты все еще с нами, а то терять не хочется.

Жека задерживает на мне взгляд темных глаз, опускает их на мои губы и резко смотрит поверх моей головы. К счастью, Рома зачем-то нагнулся под стол и не видел этого. Когда он неожиданно на стол ставит пакетик, у меня сердце замирает. Я непонимающе смотрю на брата.

– С днем рождения, малявочка, – двигает в мою сторону пакет без каких-либо опознавательных знаков. Можно только догадываться, что он дарит. – Прости, что не был вчера с тобой рядом. Работа, – криво и виновато улыбается. Дуралей. Все ему прощу.

Поглядывая на парней, засовываю свой нос в подарочный пакет. Не сразу понимаю, что там, а когда доходит, взвизгиваю и, едва не откинув стул назад, кидаюсь к брату на шею.

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – слюнтяво целую его в щеки, он уворачивается, делает вид, что его бесит мои телячьи эмоции, но обнимает и крепко прижимает к себе.

– Ну, хватит меня облизывать, – бурчит Рома, слегка уже отталкивает от себя.

Я слушаюсь и возвращаюсь на свой стул, спешно делая распаковку долгожданного телефона. Когда-то я вслух помечтала о том, что было бы круто иметь мобильник к откусанным яблоком, так как у него безумно классная камера. Мне как журналисту просто необходимо иметь камеру, которую могу достать в любой момент. Видимо братишка накрутил на ус.

– Теперь моя очередь, – Жека кладет на стол подарочный конверт. – Ни в чем себе не отказывай, малявка, – широко улыбается, наблюдая, как я заглядываю и округляю глаза. Подаренная сумма равнозначна месячной зарплате продавца на кассе. Для кого-то это копейки, а кто-то на такую сумму живет месяц.

– Женя… – смущенно смотрю на парня. Подхожу к нему и обнимаю. Он не встает со стула, типа нехотя приобнимает, похлопывает по спине. Только вот я слышу, как тяжело дышит, с задержками.

– Пустяки, ради тебя и антилопу найду, будет копытом деньги отбивать.

– Главное, чтобы эти деньги не превратились в труху, как в том самом мультфильме.

– Не занудствуй. Ей богу, как старый дед.

Начинается препирательство. Подколы. Я с умилением смотрю на этих товарищей. Каждый по-своему мне дорог. Несмотря на то, что Женя мне симпатизирует, я не могу видеть в нем мужчину, с которым мне захочется секса. Я вижу только брата, друга, с которым можно потрепаться, погулять, пожаловаться. Не более. Знаю, дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, в таких отношениях один любит, другой позволяет себя любит.

Жеке кто-то звонит на телефон. Судя по тому, как он вмиг становится серьезным, звонок с работы. Служба зовет. Он уходит. Рома его провожает, я убираю со стола. Не люблю мыть посуду, но приходится, так как брат считает, что это женская обязанность, а покупать посудомойку ради полтора человека не считает нужным. Почему полтора? Потому что брата дома почти не бывает. Это просто праздник, что сегодня он утром меня разбудил и позавтракал.

– Рин, – брат возвращается на кухню, садится за стол и выразительно смотрит на стул. Я спешно вытираю руки и хмурюсь. Серьезный тон после всех шуток-прибауток мне не нравится. Как-то не по себе.

– У меня намечается серьезное задание. Я буду совсем мало появляться дома, возможно, неделями, а то месяцами.

– Что-то секретное и опасное? – пытаюсь выглядеть непринужденной, но внутри все скручивается от всяких предположений, чем Рома будет заниматься.

– Сущая ерунда, просто будет много работы, – то, как брат пытается снизить градус еще больше заставляет меня напрячься. – Давай сюда свой телефон, – берет мой новый мобильник, что-то устанавливает. Я не смею задавать вопросы, все равно правдиво не ответит.

– Привязываю свою банковскую карту к своей. Моя зарплата в твоем доступе.

– Не боишься, что спущу все за раз?

– Не боюсь, – усмехается. – Ты не такая. Документы на квартиру, свидетельства о смерти родителей и прочие бумажки собраны в одну папку и лежат в верхнем ящике моего комода.

– Под грязными трусами? – морщу нос, но перестаю веселиться и серьезно смотрю на брата. – Что происходит? Почему ты все это делаешь? Я не хочу знать, где документы и тратить твои деньги. Если все настолько опасно, может, откажешься от этого задания?

– Дурашка, – Рома протягивает руку и наводит шухер у меня голове. – Ты должна знать, где да что. Я просто могу еще уехать надолго. Мне будет так спокойнее.

– Мне совершенно не нравится этот разговор, – надуваю губы, скрещиваю руки на груди, всем видом показываю, как утомительно то, о чем он рассуждает. И все равно сердце тревожно сжимается. Страшно. Я боюсь того самого дня, когда однажды могу не услышать его голос дома.

– Эй, малявка, – Рома указательным пальцем проводит у меня под носом, заставляя вскинуть голову. – Чего такая понурая? Все будет гуд у нас с тобой. Ты еще напишешь обо мне статью, какой у тебя брат-герой! Окей?

– Конечно, напишу. Еще и приукрашу.

– Вот и договорились.