35 глава. Один ты не будешь

– Рина, – возле моего стола останавливается редактор новостей, широко улыбается. – Ты хорошо поработала над выпуском, и у меня для тебя хорошие новости, – драматичная пауза, от которой у меня мороз по коже, и сердце испуганно колотится.

Я мысленно проклинаю редактора за вот этот фокус, но внимательно смотрю на него и жду «хорошие новости». Хотя какие они могут быть в моей жизни? За полтора года для меня хорошая новость – это сообщение от Алика из нескольких слов: Все хорошо.

– Тебя пригласили на кастинг ведущей вечерних новостей, но тсс, – прикладывает палец к губам. – Это пока секрет. Если справишься, а я в тебе уверен, тебя выберут.

Неуверенно улыбаюсь. Стать ведущей – моя мечта. Я упорно тружусь, чтобы достигнуть ее. Работаю двадцать четыре на семь на канале помощником редактора, иногда помогаю коллегам на выездных мероприятиях освещать события, никогда не отказываюсь от подработки, на меня привыкли полагаться в любое время. Конечно, работаю еще над собой. Трудолюбивой пчелкой можно быть и за кадром, а мне хочется быть в кадре, поэтому в своем плотном рабочем графике у меня есть занятия с логопедом, с педагогом по пению ставлю свой голос. Два раза в неделю хожу в театральную студию. Каждая минута занята, каждый день расписан с утра до позднего вечера.

Я насыщаю себя всем, что может предложить мне жизнь здесь и сейчас, чтобы не скучать. Чтобы не выть от раздирающей тоски. Чтобы не плакать до потери сознания. У меня есть настольный календарь, где зачеркиваю каждый день красной ручкой до дня Х.

Амаль утверждает, что Алик выйдет намного раньше, чем озвучил судья, я ему верю, но настраиваюсь на долгое томительное ожидание. Если Хаджарова выпустят раньше по УДО, это будет лучшим днем в моей жизни.

Беру мобильный телефон, когда редактор уходит, нахожу контакты Алика. Знаю, что не ответит, не положено, но раз в месяц кто-то включает мобильный телефон и читает мои сообщения. Я тешу себя мыслью, что это он, поэтому держу его в курсе своих событий.

«Меня пригласили на кастинг ведущей вечерних новостей. Я на шаг ближе к своей цели. Все как тебе обещала. Люблю. Жду»

Несколько секунд смотрю на экран. Галочка не загорается синим цветом, значит, мое сообщение прочитают немного позже. И, конечно, никто на него не ответит. Хаджаров верен себе, он не будет заниматься ерундой типа переписки ни о чем.

Через два месяца я попадаю на кастинг. Немного волнуюсь, но настроение зашкаливает на высшей отметке. Я не в состоянии сдерживать свою счастливую улыбку. Сегодня утром, по привычке проверяя сообщения, увидела ответ от того, от кого меньше всего ждала.

«Удачи»

Коротко, по существу. Даже не задаюсь вопросом, откуда Алик узнал, что именно сегодня у меня первое прослушивание. Наверное, свои источники донесли, а это значит, он, издалека, наблюдает за мной. Как его после этого не любить еще сильнее?

Мою кандидатуру одобряют. Меня утверждают на место главной ведущей вечерних новостей. И если до этого моя жизнь была просто насыщенной, то теперь приходится планировать даже банальные вещи вроде похожа к массажисту, заранее записываться на прием к психологу, сверив перед этим свое расписание.

Сказать, что мне не страшно – соврать. Мне страшно, ибо чувствую за спиной злобное дыхание конкурентов, страшно, что зрители могут не принять меня, тогда без вопросов снимут, и ничего не будут обсуждать. Как обычно настраиваюсь на лучшее, но готовлю себя к худшему. И мои худшие ожидания не оправдываются. Рейтинг новостей не проваливается ниже плинтуса, наоборот, с моим появлением подрастает. Начальство довольно, соперницы готовы убить взглядами. Я радостно пишу Алику, что моя мечта сбылась. Жду ответ, но никто не читает и не пишет.

Полгода спустя.

– Рина, тебе тут письмо пришло, – мне на стол кладут большой серый конверт без марок, без адреса отправителя, лишь моя фамилия и имя.

Открываю, вытаскиваю бумаги, читаю. Не понимаю, что читаю, приходится заставить себя вчитаться в текс. С каждым словом у меня начинают дрожать листы в руках, а в горле моментально становится сухо. Облизываю пересохшие губы, резко вскакиваю со своего места, сгребаю конверт со стола, пихаю в сумку. Торопливо иду по коридору, набирая Амаля. Он тот, кто может ответить на все вопросы здесь и сейчас. И сейчас, когда необходим, не отвечает сразу. Лишь со второй попытки удается до него дозвониться.

– Ты где сейчас?

– В офисе. А что случилось? – в его голосе сразу появляется настороженность. Амаль в курсе, что просто так я никогда бы не стала его беспокоить.

– При встрече поговорим.

На парковке сажусь в свою машину. Полгода назад мне потребовалось отучиться на права. Не скажу, что в восторге от того, что умею водить, но то, что это экономит кучу времени и денег – правда. Вот сейчас медленно трогаюсь с места, несмотря на то, что хочется вдавить педаль газа в пол. Через двадцать минут оказываюсь возле бизнес-центра, в котором расположена компания Амаля, занимая целый этаж. Компания молодая, перспективная, подающая большие надежды.

В приемной директора секретарша пытается меня задержать, но я нагло вторгаюсь в кабинет. Амаль лишь кивает перепуганной девушке – секретарю, встает из-за стола и жестом приглашает меня присесть в кресло. Сам в это время подходит к переговорному столу, берет графин и наливает стакан воды, который передает мне. Я тут же швыряю на низкий столик между кресла серый конверт.

– Что это?

– Что это? – копирует Амаль мой вопрос, беря в руки конверт, садится в кресло напротив меня. Внимательно читает помятые бумаги. Ни один мускул не дергается на его лице. Даже выражение глаз не меняется, когда поднимает их на меня.

– Это правда? Все, что там написано, правда? – голос дрожит, мне хочется кричать и одновременно выть. – Амаль! – рявкаю, заставляя Амаля удивленно вскинуть брови. Да, он подобного от меня никак не ожидал, а у меня все внутри кипит.

– У меня только один вопрос: кто тебе это прислал?

– Не знаю. Передали через курьера. Не спрашивай, кто курьер, не отвечу, никогда не отслеживала людей, приносящих почту.

– Значит доброжелатель, – усмехается, над чем-то задумываясь. – Да, тут все правда. Алик ни в чем не виноват. Он не убивал ни свою жену, ни твоего брата, ни капитана.

– И Лию?

– И Лию. Там действительно несчастный случай.

– Но… – пытаюсь понять, где подвох, а он есть, ибо кое-какие пазлы все равно не сходятся в картинке прошлого. Хмурюсь, смотрю на совершенно спокойного Амаля. – Малик.… Зачем ему это все нужно было? – мне больно принять новую правду, к которой я абсолютно не готова. Доброжелатель не написал мотив Малика, просто указано, что за всеми преступлениями стоял он.

– Это месть. Малик мстил за сестру, считая, что Алик подтолкнул Ляйсен к наркотикам, убил ее, когда узнал, что она в серьезных отношениях с Ромой. Белоусов разменная монета. Пешка, которой Малик умеючи использовал в своих целях. Алик не хотел, чтобы ты все это узнала, считал, что с тебя достаточно страданий. Ты ведь ладила с Маликов.

– Боже… – прикрываю глаза, не в силах сдерживать слезы. Алик лежал в больнице с колотой раной, значит, он не хладнокровно убил Малика, а защищался. – Его осудили за непреднамеренное убийство?

– Что? – Амаль хмурится, опускает глаза. – Можно так сказать. Определенно кто-то из них бы умер, либо Малик, либо Алик, – впервые вижу, как Амаль сознательно отводит взгляд в сторону, чем вызывает подозрения. Знаю, сколько его не пытай, если он не хочет признаваться в чем-то, не признается.

– Я знала,… Знала, что Хаджаров не убийца… – шепчу, криво улыбаясь. – Хоть он упорно меня убеждал в обратном.

– И что ты теперь будешь делать? – осторожно меня спрашивает Амаль, засовывая бумаги обратно в конверт. – Я их оставлю себе? – киваю.

– Ничего. Я продолжу строить карьеру и ждать Алика из тюрьмы, правда, которую только что узнала, ничего во мне не изменила. Я люблю его.

– Ты понимаешь, что вам будет не просто быть вместе? Все же из-за него твоя карьера может пойти под откос. Даже зная, что он не виноват, в глазах общественности Хаджаров останется асоциальной личностью, которую следует избегать.

– Если ты думаешь, что буду выбирать между Аликом или карьерой, то мой выбор очевиден. Я выберу его. Я буду стоять рядом с ним, даже если в него будут кидать тухлыми яйцами. А ты?

– А я буду стоять впереди него, чтобы эти яйца летели в меня, – Амаль усмехается, смеется глазами, когда мы встречаемся взглядами.

И если мир, люди будут против Хаджарова, у него есть я и друг, которые останутся с ним навсегда, будут рядом плечом к плечу. Один Алик не будет, даже если вдруг захочет, я от него так просто не отстану.