Глава 28 Марина

Три дня тишины. Три дня я смотрела на телефон, набирала номер Дани и слушала бесконечные гудки, пока автоответчик не предлагал оставить сообщение, которое я никогда не оставляла.

Но сегодня нужно было забыть обо всем. Сегодня — конкурс.

В маленькой гримерке за кулисами царил хаос.

Зал уже гудел, как растревоженный улей. Студенты, преподаватели... Там ли Даня? Эта мысль колола сердце острой иглой. Я так хотела, чтобы он был здесь, чтобы увидел, чтобы гордился.

— Нервничаешь?

Я вздрогнула и обернулась. За моей спиной стоял Алекс. Он выглядел искренне обеспокоенным. — Есть немного, — сухо ответила она. — Ты будешь великолепна, — мягко сказал он. — Я буду в зале, в третьем ряду. Буду держать за тебя кулаки.

Он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой и ушел, оставив меня в еще большем смятении. Его поддержка была приятна, но сейчас она лишь подливала масла в огонь в ссоры с Даней.

До моего выхода оставалось двадцать минут. Пора. Я подошла к вешалке, чтобы надеть свое алое платье, и замерла. Не может быть!

Платье было испорчено. От плеча до самого бедра по тонкому шелку шла уродливая, рваная полоса, словно кто-то с силой полоснул по нему чем-то острым. Шелк безжизненно повис, обнажая подкладку. Это была катастрофа.

Кто-то вошел в гримерку, пока меня не было, и сделал это. Но кто? Зачем?

Паника подкатила к горлу. В голове был только один человек, который мог мне помочь. Я вытащила телефон и снова набрала номер Дани. Гудки, гудки, гудки... Не берет.

— Черт! — прошипела я, чувствуя, как слезы снова начинают щипать глаза.

Написала Мире.

— Марин, мы уже подъезжаем! Застряли в жуткой пробке, но скоро будем! Ты как?

— Мира, у меня беда!Мне испортили платье! Его просто разорвали! Мне не в чем выходить на сцену!

— Что?! Как?! Кто?!

— Я не знаю! Мира, что мне делать? И Даня... Даня не берет трубку, мы поссорились... В голове мелькнула отчаянная мысль.

— Мира, у него есть ключи от моей квартиры... Он мог бы войти и привезти другое платье...

— Так, спокойно! Сейчас Матвей ему позвонит, может, возьмет!

— Только... только не говори Матвею, что у Дани ключи от моей квартиры, ладно?

— Хорошо, хорошо, не скажу! Скажу Матвею, чтобы Даня позвонил тебе! Всю суть не буду говорить. Держись, мы что-нибудь придумаем!

Я села на стул, обхватив голову руками. Как назло, я надела сегодня лосины и футболку со свитером.

Дверь гримерки тихо скрипнула. На пороге стоял Даня. Руки в карманах джинсов, челюсть упрямо сжата, в глазах — буря. Он пришел.

— Привет, — выдохнула я.

— Привет, — его голос был хриплым. Он окинул взглядом разорванное платье, потом мое лицо.

— Кто это сделал?

— Я не знаю... Он кивнул, не задавая больше вопросов.

— Какое платье привезти?

— Розовое... в шкафу, на левой стороне. Длинное.

— Успею, — коротко бросил он и развернулся, чтобы уйти.

— Даня, спасибо, — прошептала она ему в спину.

Он замер у двери, но не обернулся. А потом вернулся, подошел к ней и заглянул в глаза, обнял меня.

— Я дурак, Марин. Прости! Вспылил.

И в этот момент вся обида, вся боль трех дней ожидания просто испарилась.

— Это ты меня прости, — прошептала я, утыкаясь ему в плечо. Он мягко взял мое лицо в свои ладони и поцеловал — нежно, трепетно, стирая этим поцелуем всю ссору.

— Я мигом, — сказал он и исчез за дверью.

Он успел. Ровно за три минуты до моего выхода Даня влетел в гримерку, протягивая ей знакомое нежно-розовое платье.

Когда я вышла на сцену, первым делом отыскала его глазами в зале. Он сидел в третьем ряду, рядом с Алексом?! Я улыбнулась ему, и музыка полилась. Я закрыла глаза и запела. Песню о нас.

Пусть обиды станут пылью,

Что уносит ветер вдаль.

Нарисуем новой былью

Мы счастливый календарь.

Я в твоих глазах читаю

То, что не измерить в днях.

Я тебя не отпускаю,

Ты — огонь в моих руках.

Давай забудем гордость и пустые споры,

Сквозь все обиды и немые коридоры.

Пусть музыка расскажет то, о чем молчим,

Любовь сильней, давай ее соединим.

Сердце к сердцу – вот ответ, Ничего важнее нет.

Когда последний аккорд растаял в тишине зала, раздался шквал аплодисментов. После выступления Даня нашел меня за кулисами. В его глазах стояло такое восхищение, что у меня перехватило дыхание.

— Это было... невероятно, — прошептал он и снова обнял меня. — Твой голос...

Я победила. Когда ведущий назвал мое имя, я не поверила своим ушам. Зал взорвался овациями. Выйдя на сцену за наградой, я, счастливая, посмотрела на Даню, а потом ее взгляд случайно скользнул в сторону кулис.

Там стояла Аня. С выражением лица полного презрения