Эпилог

Я смотрела на себя в зеркало и видела счастливую девушку. Очень счастливую.

— Ну вот, совсем другое дело, — тихо сказала мама, подойдя сзади. Она положила руки мне на плечи, и ее глаза в отражении блестели от радости. — Ты просто светишься, дочка.

Я и правда это чувствовала. Словно внутри меня зажгли сотню теплых лампочек.

Мое платье было простым и очень красивым. Струящийся белый шелк, который приятно холодил кожу, и длинные свободные рукава. Ничего лишнего, только я и мое счастье. Волосы мне уложили мягкими волнами, вплетя в них несколько жемчужин.

В комнату вошел отец. Он на секунду замер, потом улыбнулся так тепло, как улыбался только мне. Взял меня под руку, и мы пошли.

Музыка играла где-то впереди, в саду. Среди зелени и белых роз, под нарядной аркой, стоял Даниил. Когда он меня увидел, он замер. А потом на его лице появилось такое выражение… Словно он увидел настоящее чудо. В его взгляде было столько любви и восхищения, что мое сердце забилось еще сильнее.

Отец подвел меня к нему и передал мою руку в его. Ладонь Даниила была теплой и сильной. Все волнение как рукой сняло. Я была на своем месте.

Мы произнесли простые слова о любви и верности, обменялись кольцами. А потом он поцеловал меня, и гости взорвались аплодисментами. Но в этот момент для нас двоих не существовало никого, кроме друг друга.

Вечером был наш первый танец. Даниил обнял меня, и мы закружились под медленную музыку. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Было так спокойно и хорошо, будто весь мир остановился ради нас.

— Я самый счастливый человек на свете, — прошептал он мне на ухо.

— Нет, это я, — ответила я, прижимаясь к нему еще крепче.

Поздней ночью, когда все гости разъехались, мы наконец остались одни. Даниил закрыл дверь и просто стоял, глядя на меня.

— Моя жена, — тихо сказал он, и от этих двух слов по телу разлилось тепло.

Он подошел ко мне и помог расстегнуть на спине крошечные пуговки. Его пальцы были осторожными и нежными. Платье мягко соскользнуло на пол. Даниил не спешил. Он просто смотрел на меня с такой любовью, что мне захотелось плакать от счастья.

Он поднял меня на руки, словно я была самой большой драгоценностью, и отнес к кровати.

В эту ночь не было бурной страсти. Было что-то гораздо большее. Нежность. Его руки гладили мою кожу так ласково, будто боялись причинить боль. Его поцелуи были медленными и глубокими, они рассказывали о том, как сильно он меня любит. Мы двигались в унисон, без слов понимая друг друга. Мы словно становились одним целым, делились друг с другом теплом, дыханием, биением сердца. Я чувствовала себя в полной безопасности, окутанная его заботой. В его объятиях было так спокойно, так правильно. Я засыпала, зная, что теперь так будет всегда.

*******

Солнце заливало нашу большую гостиную через высокие окна, выходившие в сад. Я сидела на полу и смеялась, глядя, как наша десятимесячная Кира, пытается встать, держась за диван.

— Давай, малышка, ты сможешь, — подбадривала я ее

Хлопнула входная дверь.

— Я дома! — раздался голос Даниила.

Он вошел в комнату, немного уставший после работы, но его лицо тут же посветлело, когда он увидел нас.

— Привет, мои любимые.

Он подошел, поцеловал меня, а потом хотел взять Кирочку на руки, но я остановила его.

— Подожди. Смотри.

Я осторожно поставила ее на ножки, чуть придерживая ее за бока. Она неуверенно постояла секунду, а потом… сделала шаг. Сама. Потом второй. И неуклюже плюхнулась на попу прямо у ног Даниила, радостно засмеявшись.

Даня замер. Его глаза стали огромными. Он смотрел то на дочку, то на меня, и на его лице была смесь шока и чистого восторга.

— Она... она пошла? — прошептал он.

— Пошла! — кивнула я, сияя от гордости.

Даниил опустился на колени, подхватил нашу принцессу и крепко прижал к себе, целуя в пухлую щечку. Кирочка радостно засмеялась в объятиях отца.

Даня посмотрел на меня поверх головы дочери, и в его глазах я увидела все: любовь, благодарность, безграничное счастье.

- Я тебя люблю! - сказал Даниил прижимая меня к себе.

Он, я и наша маленькая дочь, которая только что сделала свои первые шаги в нашем большом, светлом доме. Наша маленькая, идеальная вселенная. И это было только начало.

Конец