Глава 29

Родителям Лиза так ничего и не рассказала, по-прежнему не хотела пугать, уверена была, что рядом с ними опять расплачется. Потому что когда тебя жалеют, слёзы льются только сильнее, а родители обязательно будут жалеть – на то они и родители – и волноваться тоже, расспрашивать. А рассказывать ещё раз – нет! Это выше её сил. Опять окунаться в жуткие воспоминания, воссоздавать детали, когда больше всего хочется забыть. А рядом с Никитой это вполне получалось – думать совсем о другом, чувствовать другое.

Мысли о нём, отношение к нему – всё это настолько яркое, тёплое, нежное, позитивное, что перекрывало всё остальное, даже самое мрачное. И он не расспрашивал больше ни о чём, просто находился рядом, крепко обнимал, гладил по волосам, шептал всякие нежности. И Лиза просто не могла ни отпустить его от себя, ни сама уйти. Она и ночевать у него осталась, а домой зашла только утром, привела себя в порядок, переоделась торопливо, чтобы опять поскорее увидеть. И как же не хотелось делать вид, что между ними ничего нет, соблюдать дурацкий порядок – она на пассажирском месте возле Алика, а Никита сзади, лишая себя возможности хотя бы держать за руку вплоть до самого расставания.

Да пошли они, все эти договорённости, и чужие сплетни, и Аликова конспирация. Лиза сегодня точно ему скажет, что хватит, что больше не собирается ничего изображать. А потом и подруге всё объяснит. Она надеется, что Маша поймёт и простит.

Но после пар Пожарский появился один. И хотя подруга тоже находилась рядом, Лиза прямо спросила:

– А Никита где?

– Да без понятия, – заявил Алик. – Смылся куда-то перед последней парой. Ничего не сказал.

Лиза пристально с подозрением глянула на него. Опять соврал? Но Алик сделал большие глаза, показательно пожал плечами. Ну да, не в его натуре повторять уже исполненные трюки. Хотя, когда высадили Машу возле её дома и остались вдвоём, Лиза всё-таки уточнила:

– Ты правда не знаешь?

Алик сразу понял, о чём речь:

– Где Ники? – Заверил с показательной серьёзностью: – Правда не знаю… куда он рванул. – Добавил весьма беззаботно: – Но он мне не всегда и докладывает. Может, к родителям зачем-то покатил. А может, опять какую-то подработку нашёл. Ты же знаешь, он никогда шанс не упустит, если можно деньги получить. Возьми да позвони, – предложил, а потом сообщил: – И, кстати, я тебя завтра утром в универ не смогу подвезти. В другом месте ночую.

– Да и ладно, – безразлично отмахнулась Лиза. – Ты и не обязан.

Вообще не проблема. И она действительно позвонила, но не прямо в тот момент, а когда уже оказалась дома, в своей комнате.

Но Никита не ответил. Наверное, действительно работал. Ведь не всегда при этом можно ответить, особенно если опять ему пришлось что-то грузить. Она перезвонила ему позже. Может, и не стоило доставать его этими проверочными звонками, но иначе никак не удавалось унять тревогу, вроде бы беспочвенную. Если бы не вчерашнее. И на этот раз он откликнулся – пусть и не сразу, Лиза уже сама собиралась прервать вызов – но не дал ей сказать ни слова, коротко произнёс:

– Извини. Я не могу сейчас.

И сразу сбросил соединение.

Лиза отложила телефон и задумалась.

Вроде бы ничего особенно, и он реально мог быть занят. Ну ведь случается такое, случается, что даже объяснить толком некогда. Но ей показалось или на самом деле было в его голосе что-то такое… толком даже не выразить. Тревожащее. Или она просто себя накручивает? Ещё и немного раздражается. Потому что слишком хочет его видеть, но всё никак не получается. Но он ведь наверняка перезвонит сам – или придёт – как только появится возможность.

Нет, не перезвонил. Ни ближе к ночи, ни утром.

Да чем он там занят?

Лиза уже по-настоящему начала волноваться, а утром просто не выдержала – не стала звонить, поднялась на этаж выше, вдавила кнопку дверного звонка, один раз, потом ещё и ещё. Но и тут не дождалась ответа. А бесстрастный голос в телефоне вежливо сообщил, что абонент недоступен.

Да что происходит-то?

Лиза отчаянно замотала головой.

Только не надо впадать в панику. Наверняка же существует какое-то разумное объяснение. А предполагать плохое…

Да не станет она думать о плохом! Ну мало ли что. Скоро обязательно всё прояснится. Обязательно.

И, конечно, прояснилось. Если это можно так назвать.

Они ведь всё-таки встретились. В университете.

Ну, как встретились? Лиза увидела его издалека, ринулась навстречу. Никита не замечал её до последнего, разглядел только когда она оказалась совсем близко, забыв обо всём, захотела обнять, точнее вцепиться, ухватить покрепче, почувствовать, удержать, но он отстранился, посмотрел так, что ей стало не по себе, произнёс холодно и резко:

– Не трогай меня! – Но почти сразу повторил гораздо тише: – Не трогай. – И это прозвучало уже не требованием, отчаянной просьбой, и ей Лиза поверила гораздо больше, даже смиренно отступила на шаг.

– Никит, что случилось?

Он вскинул подбородок, усмехнулся.

– Ничего особенного. Просто я люблю разнообразие. Решил, хватит. Мне с тобой уже неинтересно. Поэтому… ну в общем, ты же поняла. Я нашёл другую. Всё. Больше нас ничего не связывает. И… – он на секунду стиснул зубы, так что желваки заметно вздулись, сузил глаза, – лучше не подходи ко мне. – Сглотнул и добавил, опять гораздо тише: – Не надо.

А потом развернулся и ушёл. Развернулся и ушёл. Всё. А Лиза, не двигаясь с места, ошарашенно смотрела ему вслед.

Она не поняла. Она просто ничего не поняла. Потому что это абсурд, бред. Или глупый прикол. Очень-очень глупый. Потому что на самом деле такого просто не могло быть. Ей показалось, приснилось, послышалось. А иначе как объяснить то, что он сказал.

«Нас ничего не связывает. Я нашёл другую». Какую другую? Когда? Ну явно же ерунда какая-то.

А это! «Лучше не подходи ко мне». Почему именно «лучше»? Для кого? Для неё? Чем? Как это может быть «лучше», если ей о таком даже думать страшно?

А как же «моя»? Как же «никому тебя не отдам»? Или это не включает случай «брошу тебя сам»? А он ведь бросил, да? То, что сейчас было, это ведь и есть «бросил»?

Но всё-таки – почему «лучше», почему «не надо»? С такими интонация, словно он о чём-то предупреждал. Или Лиза просто успокаивает себя, выбирает те слова, которые ей кажутся не настолько отталкивающими и ужасными и вкладывает в них удобные ей смыслы? Так же очень часто бывает. Особенно, когда не хочется принимать правду. Жуткую правду. Невероятную правду.

Вот именно – невероятную! Да когда всё могло произойти?