2

Кайл был зол.

О нет, не так. Этот волк был в ярости. В дикой, ничем не контролируемой ярости и его злобный рык пробирал до костей даже самых старых, матёрых волков в его стае. Что уж говорить про молодняк, трясущийся как осиновый лист от одного вида своего вожака?

— Имя.

Одно единственное слово и то, вырвалось хриплым, рваным рыком. Кайл Монгомери хотел бы держать себя в руках, очень хотел. Он жаждал этого всей своей звериной, дикой сущностью. Но вот беда, грядущее полнолуние подкашивало и не таких как он, сковывая оборотней цепью первобытных инстинктов. И в другой бы момент он плюнул на все условности и позволил бы себе утратить самоконтроль. Всего на одну ночь позволил бы полной, желтоглазой луне властвовать над собой и своим зверем…

Если бы не одна мелкая ведьма-идиотка! Поманила, соблазнила, поимела и…

Сбежала, блять! И Кайл не знал, что бесит его больше: то, что он так охрененно облажался или то, что поводок от его зверя теперь находится в чьих-то шаловливых, очаровательных, нежных ручках.

Которые он с удовольствием прокусит, как только найдёт её!

— Я. Сказал. Имя!

Щенки вздрогнули, вжав головы в плечи, и повалились на колени, открывая беззащитную шею и демонстрируя своё подчинение вожаку. А Монтгомери глядя на это злился ещё больше, плавая на очень тонкой грани между яростью и настоящим бешенством. Потому что от этих сучьих детей пахло ведьмами. Мягким, удушливо-сладким флёром, оседающим на коже и вызывающим зверское желание чихнуть. И всё бы ничего, в другой день он тупо выбил бы из них дурь на тренировочном полигоне, а потом заставил бы долго и нудно отмокать под ледяным душем. Пока в их пустых головах не забрезжат хоть какие-то искры разума! Вот только…

Кайл шумно втянул воздух носом и прикрыл на мгновение глаза. Волк царапал когтями грудную клетку и рвался наружу. Он жаждал впиться клыками в хрупкие шеи этих идиотов малолетних и бросить мёртвую добычу к ногам чёртовой девчонки. Девчонки, чей свежий, горьковато-пряный аромат смешался с тяжёлым, цветочным запахом.

Пропитавшим щенков насквозь.

— Вожак, мы… — подал голос один из них и тут же беспомощно заскулил, когда альфа одним смазанным движением оказался рядом, вжимая его мордой в пол и выворачивая руки до хруста в костях.

— Вы привели их сюда, — вкрадчивый проговорил Кайл, неосознанно принюхиваясь и всё сильнее зверея от того, что к нужному аромату примешивался запах чужого зверя. — Вы притащили их в наш клуб, на нашу территорию как трофей. И провоняли ведьмовским отродьем насквозь. Так что меня блевать тянет от одного вашего вида. И вы смеете говорить мне, что не знаете, КОГО привели?!

Пальцы сжали сильнее, ломая кость легко и непринуждённо. парнишка вскрикнул и заскулил, уткнувшись носом в дорогой ковёр с густым, тёмным ворсом. А Монтгомери лишь презрительно сплюнул, переводя горящий злобой, дикий взгляд на оставшуюся парочку его друзей. И оскалился, демонстрируя выступившие клыки:

— Рассказывайте. Всё. Если ещё хотите жить, щенки.

Покалеченный мальчишка жалобно выл на одной ноте. А его друзья воняли страхом и ужасом, пока наперебой, глотая слова и поскуливая, рассказывали своему альфе всё, что знали. Начиная от «случайной» встречи в кафе, заканчивая вполне желанием доказать понравившейся самке собственное превосходство над потенциальным соперником.

Одна беда, о последствиях собственной выходки эти щенки даже не соизволили задуматься. Кайл с трудом загонял рвущегося с цепи волка от одной только мысли о том, что могли натворить четыре мать их ведьмы в его клубе.

И нет. Та чертовка тут совершенно не причём. И это не он скрипел зубами и злобно рычал при мысли, что она могла путаться с кем-то из этих малолеток.

— Значит, возомнили себя крутыми самцами… — ледяной, вкрадчивый шёпот напугал волчат больше, чем грозный рык. Но двинуться с места не получалось и они как загипнотизированные уставились круглыми от страха глазами на своего вожака. — Ну-ну. И я всё ещё не услышал имена этих ведьм. Или мне надо сломать каждую кость в вашем теле, чтобы мозги прочистились и заработали, наконец?!

— Мы не… — тот самый, со сломанным плечом, тонко всхлипнул и выдавил тихо. — Мы не знаем, вожак! Они… Только прозвища! Только их назвали-и-и…

— И-и-и? Как же вам представились эти дамы? — Монтгомери злобно ощерился, чувствуя как когти впиваются в мягкую, податливую плоть мальчишки. Тот снова заскулил, жалобно, почти истерично. И волк брезгливо скривился, поднимаясь на ноги и вытирая пальцы о собственные джинсы.

Вернувшись к своему рабочему столу, он уселся на край и скрестил руки на груди, одним тяжёлым взглядом пригвоздив дёрнувшийся, было, молодняк обратно к полу. И рыкнул, поведя головой и загоняя рвущегося наружу зверя обратно:

— Ну?! Я жду…

Щенки судорожно сглотнули, переглянувшись. И всё же озвучили прозвища своих дам на эту ночь. Услышав которые, Кайл всё-таки не выдержал и хрипло расхохотался, откинув голову назад. А когда сумел успокоиться, снисходительно хмыкнул, вновь уставившись на сжавшихся в комок мальчишек:

— Значит, вы пришли в компании целых четырёх Всадников Апокалипсиса… Очень интересно. И где же вы познакомились с такой любопытной компанией?

— Кофейня «Культ», недалеко от главного полицейского управления, — жалобно вякнул кто-то из щенков. — Мы…

— Пошли вон, — Кайл рыкнул, мотнув головой. Слушать дальше эту сопливую ересь он не собирался. Тем более, что всё необходимое из этих молокососов он и так вытянул, а о том, как их наказать подумает позже. Когда здравомыслие окажется сильнее жажды крови на собственных клыках.

Сейчас грозного, злобного волка, главу небольшой, но самой опасной стаи интересовало только одно. Как в одном огромном мегаполисе найти одну единственную ведьму. Найти и показать ей, что с хищниками играть не стоит.

Особенно с такими хищниками как он!