21

Волк — это не только когти и клыки. Это инстинкты, заключённые в теле человека, не обременённые понятием морали и общепринятых норм.

Кайл это знал всегда, принимал как само собой разумеющееся. И ревностно охранял территорию, вгрызаясь в глотку каждому, кто пытался оспорить его право на власть и стаю. Он тренировал бет, гонял заблудших чужаков-омег и ставил безопасность стаи и логова выше всего. Не особо церемонясь с теми, кто пытался противостоять воле и приказу альфы.

Широко зевнув и лениво потянувшись, мужчина перевернулся на спину, притягивая крепко спящую девушку к себе поближе. Цепко сжимая её в собственнических, крепких объятиях. А та, совсем по-кошачьи потёрлась щекой о его грудь и вольготно закинула на него сначала руку, а затем и ногу, прижимаясь теснее.

— Ведьма, — беззлобно хмыкнул Монтгомери, невесомо пройдясь пальцами по взъерошенным светлым волосам. И прикрыл глаза, сдаваясь и признавая, что здесь, рядом с вздорной, упёртой девчонкой он…

Дома. Его зверь не хочет куда-то бежать, не рвётся с цепей самоконтроля. Его не тянет искать приключений или драться до вкуса сладкой крови на языке. Он не стал дрессированным, ручным пёсиком на побегушках, нет. Но всё чаще хотелось просто сидеть у дивана, закрыв глаза и наслаждаясь ощущением тонких пальцев, мягко перебирающих волосы на затылке. Вдыхая полной грудью пряный аромат чертовки, тесно переплетавшийся с его тяжёлым, звериным запахом. Отметившим её раз и навсегда, недвусмысленно намекая каждому, кому принадлежит эта проклятая ведьма.

— Моя ведьма, — тихо выдохнул, Кайл, даже не пытаясь понять, когда и как в нём взыграл долбанный инстинкт гнездования. Зачем? Он и его зверь это одно целое, и если волк настойчиво заявляет что эта халупа их логово, значит, так оно и есть.

И мнение одной конкретной девчонки их не очень-то и волнует.

Хрипло хохотнув, волк повернулся набок, прижимаясь грудью к спине Мор, зарывшись носом в волосы. Медленно скользя пальцами по обнажённому бедру, вычерчивая одному ему известные узоры. Даже не заметив, как снова начал проваливаться в сладкую, тягучую дремоту, кутаясь в знакомый запах, как в тёплое одеяло.

Впрочем, ненадолго. Волк — это в первую очередь инстинкты, заточенные на выживание в любых условиях, всегда и везде. Едва слышный поворот ключа в замке для чуткого волчьего уха прозвучал, как выстрел. И Кайл сам не заметил, как оказался на ногах, прямо напротив входа, загораживая собой сонно заворочавшуюся девчонку и готовый вцепиться в глотку любому незваному гостю.

Гость же медлил, словно чувствуя возможные неприятности. Распахнувшаяся бесшумно дверь мягко врезалась в стену, застыв неподвижно. Одинокая лампа под потолком мигнула, издав сухой, противный треск и погасла, погружая коридор во тьму. И эта темнота была живой. Она медленно расползалась от лестничной клетки внутрь, скользя по стенам, полу и потолку. Она оплетала попадавшиеся на пути предметы, заглушала звуки и душила в жарких, тесных объятиях.

А ещё от неё пахло тягучим, раскалённым металлом и порохом, выделанной кожей и степным разнотравьем. И Кайл растянул губы в безумной усмешке, без труда угадав, кто пришёл по их души. Давя рвущийся наружу злобный, разъярённый рык, он пригнулся и застыл, пристально вслушиваясь в окружающие его звуки.

Тьма колыхалась, ласково оглаживая напряжённые мышцы, отвлекая и дезориентируя, заглушая все окружающие его звуки, сбивая с толку готового к атаке хищника. Но он всё равно услышал мягкую, скользящую поступь и тихий перезвон металлических пластин. Монтгомери закрыл глаза, считая секунды.

И резко ушёл в сторону, уклоняясь от удара короткими ножнами. Пропустив пролетевший над головой с тихим свистом клинок и прицельным ударом в солнечное сплетение выбивая дух из нападавшего.

— Чёрт, — задушено выдохнул гость, щёлкнув пальцами и радостно воскликнув. — Значит, так будет интереснее!

Тьма всколыхнулась, затапливая коридор окончательно и бесповоротно. Она как густой туман липла к коже, мешая видеть и нормально двигаться. Она сковала по рукам и ногам, подчиняя рычавшего в бессильной злобе волка. И в какой-то миг он испугался до дрожи, ощутив себя слепым кутёнком, не способным ни на что. Ровно на один удар сердца.

Ровно до того момента, пока не раздался испуганный вскрик одной неугомонной девчонки. От которого шерсть на загривке встала дыбом, а по венам разлился жидкий огонь ярости и дикого, бешеного гнева, сорвавшего остатки контроля и сдержанности к чёрту.

Волк всегда остаётся зверем, в каком бы он ни был обличии. А ещё он всегда защищает то, что считает своим. Особенно того, кого выбрал в качестве своего спутника. И разъярённо рыкнув, Кайл мотнул головой, разрывая к хуям оковы магии и развеивая грёбанный морок. Не замечая, как вспыхивает и гаснет очень знакомая цепочка чёрных рун вдоль позвоночника, развеивая морок и цепкие оковы чужой магии.

А спустя один долгий, очень долгий вдох мужчина уже вжимал в стену безумно хихикающую девчонку. Рыжую, пропахшую порохом и металлом, задыхавшуюся от крепкой хватки сильных пальцев на её шее и всё равно пытавшуюся проткнуть его своим коротким мечом.

— Ведьма, — и в этот раз в этом слове не было ни намёка на чувства и привязанность. Голая жажда чужой смерти и ничего более.

— Оу… Говорящий коврик для блох? Симпа-а-атичный, — снова засмеялась эта тварь, шало сверкая серыми глазищами. А после выдохнула, стрельнув глазами в сторону. — Мо-о-ор, ну я всего лишь хотела помочь тебе вынести мусор… Кто ж знал, что этот мусор такой… Шустрый и жаждущий жить?

— Я легко могу свернуть тебе шею, — доверительно рыкнул оборотень, крепче сжимая пальцы. — Как курёнку.

— А я отрезать тебе член, — бесхитростно сообщила эта тварь, невесомо проведя кончиком меча по низу его живота. — Как думаешь… Кхе… Сильно ты будешь нужен нашей милой Мор без своих причиндалов… А, блохастик?!

— Да ты…

Рык затих, стоило узкой, маленькой ладошке скользнуть по его спине, от шеи до позвоночника, оставляя после себя лёгкое покалывание в мышцах. Обвив его рукой за талию, Мор положила подбородок на его плечо и, оставив ласковый поцелуй на колючей щеке, недовольно вздохнула, глядя прямо на хихикающую рыжую:

— Ты не вовремя, Вар. Очень… Не вовремя.