24

Оборотни не ведут дела с ведьмами. Никак, ни под каким предлогом и никогда. И, кажется, Монтгомери начинал понимать почему. Нет, дело не во многовековой вражде, впитанной с молоком матери и кровью вёрткой добычи. И уж точно не в том, что одарённые считали оборотней животными. Вполне оправдано, к слову.

Так вот. Вся проблема была в том, что предсказать, что придёт в голову этим чокнутым бабам, не мог никто в этом мире. Как и понять, что стоит за тем или иным поступком. Ну не логика же, в самом деле?

Кайл хмыкнул, скептически выгнув бровь. И едко поинтересовался, скрестив руки на груди:

— Ну и? Где она?

— Понятия не имею, — безмятежно откликнулась Мор, ногой пошевелив почерневшую цепь, валявшуюся в горстке серого пепла на полу. Всё, что осталось от добротного крепкого стула из тёмного дерева.

И ни следа от ведьмы, прикованной к нему секунду назад. Как будто её и не было здесь никогда. Волк даже носом повёл, пытаясь уловить хоть какие-то нотки в царившей вокруг какофонии запахов. Но лишь раздражённо рыкнул и чихнул, не сдержавшись.

— Это Джаз, — ласковый, обольстительный шёпот коснулся его уха, щекоча кожу. Тонкие пальцы нежно очертили линию широких, сильных плеч, а тёплые губы оставили влажный поцелуй-укус на шее. Уже привычно заводя и дразня голодного зверя. — Она может глушить виски в ночном клубе, разводить мохнатых наивных мальчиков на жаркий безудержный секс и распинать невезучего маньяка на личном алтаре. И плевать, как и в какой последовательности… — ещё один поцелуй чуть ниже, над лопаткой. Острые ногти проследили линию рёбер, оставляя после себя едва заметный алый след. — Если Джаз этого хочет… — влажное прикосновение языка заставило шерсть на загривке встать дыбом, разливая по венам жгучее возбуждение.

Терпеть которое волк не собирался. Как и сдерживать себя.

— Плевать, — коротко рыкнув, Кайл тряхнул головой и резко обернулся, перехватив чужую руку. Медленно проведя кончиком большого пальца по хрупкому запястью, очертив выступающие синие прожилки вен, он дёрнул ведьму, впечатывая её в себя. Считая удары сбившегося с привычного ритма сердца, поймав губами судорожный, удивлённый вздох и…

Целуя. Безудержно, страстно, крепко. Жадно и грубо. До боли в сминаемых губах, до крови от клыков, алыми каплями стекающей по подбородку чертовки.

— Действительно, — выдохнула Мор, глядя на него пьяным и шальным взглядом. И облизнула припухшие губы, слизывая с них собственную кровь. — К чёрту Джаз, кто ей попался — сам виноват. А сейчас…

— Заткнись, — глухо выдохнул оборотень, легко подхватив её под зад и усадив на стол. Одним движением смахнув стоявшую там посуду на пол. И дёрнул ворот футболки, разрывая её напополам.

— Ты мне… Ох, — Мор задохнулась, стоило ему прикусить бьющуюся на шее жилку, сжимая её ягодицы. — Ты должен мне футболку, волчара…

— Запиши на мой счёт, — слова давались с трудом, срываясь на хриплый, властный рык. Аромат её желания лип к коже, оставляя терпко-сладкое послевкусие на языке, отключая разум и оставляя одни инстинкты.

Те самые инстинкты, что вели его каждый раз, каждый грёбанный раз, в эту квартиру, к этой ведьме. Властно сжимающей его бока коленями, дёргающей волосы на затылке и не собиравшейся уступать. Ни в чём, никогда. И, блять, кто бы знал, как ему это нравится!

Ещё один рывок — и кусок кружева, когда-то бывший бельём, отлетает в сторону, а пальцы легко скользят в горячее, влажное нутро. Срывая с чужих губ бесстыдное хныканье и ставя под вопрос его собственный железный самоконтроль.

Готовый слететь к чертям, если она ещё раз так сожмётся вокруг его пальцев. Ещё только один грёбанный раз…

Тёплая ладонь скользнула по его груди вниз, проследив линию напряжённого живота. И ухватившись за край несчастного полотенца, Мор сжала ткань, дёрнув её на себя. Хрипло прошептав, прикусывая его подбородок:

— Ещё секунда промедления и я решу, что ты забыл, как это делается. Или ты слишком стар для быстрого, горячего траха, а, волчара?

— Когда-нибудь я откушу твой поганый язык, детка, — доверительно сообщил Кайл, нагнувшись вперёд и пригвоздив её запястья к столу. Позволяя ведьме соблазнительно выгнуться, прижимаясь к нему грудью.

— Обещания, обещания… Ах! — очередная колкая реплика потонула в тихом, довольном стоне. Закрыв глаза, Мор склонила голову набок, открывая беззащитную шею и позволяя ему вцепиться в неё, целуя и кусая. Толкаясь в расслабленное, податливое тело резко и быстро, не давая сделать лишний вдох, наслаждаясь громкими, несдержанными стонами.

Острое удовольствие, ярость и страсть. Всё это перемешалось в один крепкий, бьющий по мозгам коктейль. Цепляло и не отпускало, не давало времени остановиться и подумать.

В висках стучало только одно слово — «Моя». «Моя», отбивал пульс равномерными ударами. «Моя» рычал зверь и рвался метить, метить, метить бледную кожу, оставляя алые цепочки засосов.

Кайл охотно вёлся у своей звериной натуры на поводу. Метил, сжимал, царапал, кусал. Плавясь от жадного взгляда из-под полуопущенных ресниц, задыхаясь от окутывающего их запаха, одного на двоих.

И не жалел. Ни о чём.

Противную трель телефона они оба проигнорировали, слишком занятые собой. Оргазм тонкими искрами маячил где-то на горизонте, совсем близко, ещё чуть-чуть. И отвлекаться на что-то там ни он, ни Мор не горели желанием. Тем более, что вскоре раздался щелчок автоответчика, обрывая надоевший звон.

— Ещё немного… — еле слышно шепнула блондинка, притягивая его ближе и целуя. Горячо, глубоко влажно, вскрикнув сквозь поцелуй от особо острого толчка. И застонала вместе с ним от разлившегося, одного на двоих удовольствия. Мягкого, пьянящего, нежного, оставляющего после себя приятную истому во всём теле.

Опираясь ладонями на стол, Монтгомери стоял, закрыв глаза и уткнувшись носом в шею девушки. Тихо урча и, время от времени, потираясь щекой о её плечо. Невольно вздрогнув, напрягшись, когда телефон зазвонил опять и после стандартного приветствия автоответчика, заговорил знакомым, насмешливо-циничным голосом рыжей ведьмы:

— Надеюсь, сеанс сексотерапии для бешенных волчат закончен? Тогда у меня к вам охуительное предложение, от которого вы не сможете отказаться. Жду вас через пять минут на парковке. В одежде. На нудистский пляж я сегодня не собираюсь. Чао, детки!

Злой рык оборотня и тихий, весёлый смех ведьмы сопровождали короткие гудки в трубке и требовательный звук клаксона с улицы. Определённо, Монтгомери теперь точно знает, почему оборотни не ведут дел с ведьмами.

Очень трудно найти ту, которой не захочется перегрызть горло сразу же после знакомства!