39

Пригород Лос-Анджелеса

Залитый густой, алой кровью пень жадно мерцал вырезанными на гладкой коре магическими символами. Стоя на коленях, опираясь ладонями на его гладкий, отполированный спил, Тейлор тихо, радостно смеялся, растягивая губы в широкой, пугающе нежной улыбке. Голоса в голове молчали и это…

Это было о-ху-ен-но.

Лента чёрных, сочившихся сукровицей узоров, тянулась от кончиков пальцев до самых плеч, обвивала шею и покрывала собой всю спину. Острые линии рун расчерчивали светлую, нежную кожу, отмечая, клеймя собой раз и навсегда. И это…

Это тоже было о-ху-ен-но.

Мёртвый, стеклянный взгляд цвета тусклой, болотной зелени смотрел на него с изящного, совершенного лица. Лица навсегда застывшего в неверии, в удивлении и ужасе. Диком, животном, сладком страхе. Даже жаль, что Ангел так нелепо, так глупо, так быстро умерла, не дав насладиться каждой каплей своих чистых, ничем не замутнённых эмоций. Впрочем…

Тейлор громко, отрывисто расхохотался, откинув голову назад. Ни-ху-я. Ему не жаль, он счастлив, он как ребёнок получивший своё долгожданное рождественское чудо посреди унылого, жаркого лета. И голоса в голове заткнулись.

Наконец-то, блять!

Тонкие пальцы скользнули по поверхности пня, выводя одни им известные узоры. Невидимая сила, придавившая его могильной плитой, свинцовым плащом улёгшаяся на плечи, дрогнула, медленно растекаясь, начиная движение. Неторопливо, постепенно она вытягивалась в тонкие, плотные жгуты, закручивалась в вихрь и сплеталась над головой мальчишки в чёрную, бездонную воронку.

Ураган, способный поглотить и уничтожить всех и вся. Опасный смерч, готовый сорваться с тонкой, хлипкой привязки. И друид был его источником, его эпицентром. А голоса в голове по-прежнему молчали, захлебнувшись собственным криком. И это…

Это было всё ещё о-ху-ен-но.

И Тейлор наслаждался каждым мгновением, каждой крупицей обжигающей силы, жидким огнём струившейся по венам. Где-то там, на краю сознания мелькала мысль о том, что что-то идёт не так. Что ритуал, чьё описание он когда-то нашёл, не должен был так быстро набрать мощь. Что Ангел была не так искусна в магии, чтобы её смерть дала такой результат, что…

Тряхнув головой, мальчишка-друид фыркнул и медленно поднялся с земли. Поведя плечами, размяв изрядно затёкшую шею, он сделал первый шаг в сторону небрежно брошенного трупа. И воронка над поляной дрогнула, двигаясь следом за ним.

Каждый шаг, сноп белых искр на проводах линии электропередач, тянувшейся вдоль дороги. В нос бил удушливый, липкий запах смерти и разложения, а кружившие вокруг поляны койоты злобно скалились и рычали, требуя свою законную часть добычи.

— Мне жаль, Ангел. Мой маленький, совершенный ангел по имени Сара… Очень жаль, что этот глупец Стоун так и не понял, какое сокровище он получил, — мягко растягивая гласные, юноша присел на корточки рядом с телом. Провёл кончиками пальцев от узкого, заострившегося подбородка вниз по шее и прямо по краям рваной, зияющей раны на обнажённой груди. Капля лунного камня на тонкой цепочке из червленого серебра, таинственно мерцала в лучах яркого, жаркого солнца. Последний подарок чёртова волка.

Не удержавшись, Тейлор сорвал украшения и намотал цепочку на запястье, сжимая окровавленными пальцами кулон. И выдохнул, вновь растягивая губы в мечтательной, совершенно безумной улыбке:

— Не переживай, мой Ангел… Скоро вы с ним встретитесь. А если и нет, то твой чёртов, зарвавшийся волчара ненадолго тебя переживёт. Я обещаю. И умирать он будет мучительно… В этом я могу тебе даже поклясться!

Зажмурившись от предвкушения, друид сглотнул вязкую, густую слюну и облизнул пересохшие губы. Не сразу заметив, как привычный шум леса стих и замолчали даже койоты, испуганно скуля в кустах. А когда заметил…

Не смог удержаться от снисходительного смешка. И нежно, вкрадчиво поинтересоваться:

— Я уже убил тебя. Что мешает мне сделать это снова?

Резкий порыв стылого, ледяного ветра пробрал до костей. Опустившаяся на поляну оглушающая тишина в одно мгновение поглотила все звуки и краски, все запахи и ощущения. Серый, плотный туман скользил по земле, обдавая могильным холодом и Тейлор, невольно, передёрнул плечами от его липких прикосновений.

Ощутимо вздрогнув, когда над ухом раздался тихий, бесстрастный голос:

— Здравствуй, мальчишка. Вот я и нашла тебя…

Короткий смешок горячим дыханием опалил кожу на виске, а тонкие, ледяные пальцы сжали плечи, неприятно обжигая горячую кожу даже сквозь одежду. Мальчишка дёрнулся в сторону, вырываясь из чужой хватки. Вскочив на ноги, он уставился в пустые, поддёрнутые серой дымкой глаза:

— Я же сказал. Я могу убить тебя снова! Слышишь?! Ёбанная ведьма!

Стоящая перед ним гостья лишь растянула свой поганый, беззубый рот в страшной, довольной улыбке. По белой коже змеились чёрные вены, а ворон на груди влажно блестел рубинами глаз. Вытянув руку с длинными, острыми когтями на пальцах, она лишь склонила голову набок, поманив его:

— Можешь? — многоликое, гулкое эхо прокатилось по поляне. В нём смешалось всё — и смех, и плач, и крик, и зов. Оно отразилось от деревьев и затерялось где-то в ветках. — Так убей меня…. Чего же ты ждёшь, мальчиш-ш-ш-ка?

Он бросился на неё не думая. Не пытаясь понять, как ненавистная чёрная ведьма нашла его поляну, как она вычислила одного тёмного друида в огромном, переполненном всякой швалью мегаполисе. Тейлору было на это откровенно и совершенно точно плевать, в его груди кипело одно единственное желание — убить. Уничтожить. Сломать. Разорвать голыми руками.

Убить ведьму!

Голоса в голове что-то шептали, звали, пытались остановить. Но оглушённый силой ритуала, подстёгиваемый собственной жгучей, ядовитой ненавистью, мальчишка-друид не видел ничего вокруг и не стал бы никого слушать. Сжимая побелевшими пальцами рукоять атама, он попытался схватить чёртову ведьму за шею, но…

Пальцы сжали лишь пустоту. Гостья, ещё секунду назад стоявшая в десятке шагов от него, улыбаясь своей страшной беззубой улыбкой, исчезла. Распалась клубами плотного, сизого тумана. Чтобы опалить щёку прикосновением мертвецки-холодных губ и тихо шепнуть:8c847c

— Глупый… Глупый друид… Нельзя убить того, кто уже мёртв по законом обоих миров…

Тейлор резко обернулся. Но лезвие клинка мягко рассекло лишь очередное облако тумана. Глухо, зло зарычав, друид задрал голову к небу и зажмурился, яростно шепча слова заклинания. Он повторял его снова и снова, шумно дыша и стараясь игнорировать змеиный, щипящий смех разнесшийся над поляной:

— Тебе это не поможет, мальчиш-ш-ка… Не поможет…

— Нет! Я. Тебя. Убью!

Словно в ответ на его запальчивый крик, воронка силы над поляной дрогнула. Раз, другой, третий. Где-то вдалеке взвыли пожарные сирены, а на фоне закатного неба появились первые всполохи огня. Но мальчишка не замечал этого, он лишь повторял слова заклинания, выговаривал руны как мантру, стиснув дрожащей рукой рукоять верного атама. И спустя долгие, томительные секунды ожидания сила откликнулась….

В его тело хлынула новая волна шальной, опьяняющей магии, сводящей с ума своей мощью. Она пела в крови, она стучала в висках и оседала сладким нектаром на языке. Друид хрипло, отрывисто расхохотался, раскинув руки в сторону и опустил свой горящий, безумный взгляд на стоящую напротив брюнетку, лениво крутившую в пальцах широкую седую прядь.

— Я же сказал… Я бью тебя! Я покажу тебе, на что я способен! Я…

Вспышка пронзительной боли в груди заставила его задохнуться, замолчать на полуслове. Опустив голову, он неверяще глядел на торчащий из солнечного сплетения трёхгранный стилет, увитый рунической вязью. Сглотнув, друид проследил взглядом изящную, маленькую гарду и тонкие пальцы, уверенно обхватившие рукоять. Отметил широкие, тихо звенящие браслеты на хрупком запястье. И уставился в спокойные, безмятежные карие глаза на хорошеньком, мило улыбающемся личике.

— Что?..

Голос сорвался, превратившись в лающий, хриплый сип. Склонив голову набок, миниатюрная блондинка нежно улыбнулась. И одним резким, точным движением провернула стилет, рванув его в сторону. Разрезая на мелкие куски судорожно забившееся сердце, заставив мальчишку захлебнуться хлынувшей в горло собственной кровью.

— Я…

Он покачнулся, отступив на шаг назад. Поднёс пальцы к лицу, стирая алые дорожки, текущие по подбородку. И поднял удивлённый, недоумённый взгляд, беззвучно выдохнув:

— Неужели… Всё?..

Сила ревела в ушах. Голоса в голове стучали в висках, кричали, рыдали. Чтобы в какой-то миг замолчать окончательно и бесповоротно, оставляя его таким одиноким, пустым, бесполезным. Рухнувший следом поток магии подмял его под себя, выворачивая и ломая кости, сжигая изнутри. Так что хотелось сжаться в комок, закрыть глаза и притвориться, что ничего, ничего не происходит. Но Тейлор лишь рвано втянул носом воздух, падая на колени и прошептал одним губами, кривясь в нежной, благодарной улыбке:

— Спа-си-бо…

Пень старого дерева за его спиной вспыхнул, осыпаясь жирным, чёрным пеплом. Койоты, кружившие вокруг поляны, завыли на одной, истеричной ноте. И друид наконец-то позволил себе закрыть глаза, забываясь в вспышке боли и собственной, такой внезапной и долгожданной смерти.

— Он мёртв? — Ханни тряхнула волосами, крутанув в пальцах стилет и убирая его в кожаные ножны на бедре. Скользнув безразличным взглядом по поляне, она хмыкнула. — Сжечь. Здесь всё надо сжечь к ёбанной матери.

— Мёртв, — сухо подтвердила Дафна, качнув головой. Прикрыв глаза, она привычным, отточенным движением выдернула свой атам из собственной груди и глубоко, с наслаждением втянула носом воздух. — И да. Сжечь всё. Здесь и сейчас. Ты знаешь, кто был его последней жертвой?

— Сара. Сара Льюис, — Альвар вздохнула, не глядя пальцами в воздухе вычертив несколько рун подряд. Кивнув сестре по ковену, она развернулась и уверенно направилась в сторону дороги. Щелчком пальцев и парой искр активируя незавершённое заклинание.

Стоило им перешагнуть невидимую границу, как по краям поляны вспыхнул огонь, взяв это проклятое место в кольцо. Выжигая всё и вся на своём пути, без сантиментов и размышлений.

— Нужно сообщить её родным, — Деф уселась на капот своего раритетного чернильно-чёрного ягуара тысяча девятьсот семьдесят восьмого года выпуска. Мощный двигатель, хищные очертания и строптивый нрав делали его идеальным питомцем для Блэ: идеальным, неприхотливым и…

Не живым. Ну, не в прямом смысле слова, конечно же.

— Угум-с, — Ханни вытащила из салона тачки стаканчик с кофе из «Старбакса» и сделала большой глоток, глухо, счастливо застонав. — Боже. Он всё равно шикарен. Даже холодный, как лёд, — облизхнув пенку с верхней губы, ведьма всё же тихо уточнила. — И что… На это всё?

— С ним — всё. А там… — Деф вставила сигарету в мундштук и прикурила, с наслаждением затянувшись. Выдохнув облако белого, пряного дыма, она усмехнулась, щурясь на закатное солнце. — Кто знает, откуда опять выскочит невъебенно гордый чувак, возомнивший себя новым мессией? Знаешь… — она снова затянулась, пуская дым через нос. — Похуй бы, что сделал этот мальчишка. Плевать, скольких бы он ещё убил. Если бы он не пытался стравить нас с волками, если бы Мор не попала под откат его ритуала, если бы…

— История не терпит сослагательных наклонений, — хрюкнув, засмеялась Ханни. И хлопнула криво улыбнувшуюся сестру по плечу. — Он выбрал свой путь. Мы выбрали свой. Его проблемы, что они так неудачно пересеклись. Поехали домой, Деф. Завтра дохуя работы. Открытие кафе после ремонта, проверка персонала на профпрегодность и…

— Поехали, — выбросив окурок в канаву, Дафна смахнула невидимые глазу пылинки с полированного бока своего малыша и уселась за руль, поворачивая ключ в замке зажигания. Первые нотки скрипки, чутко подпевающей бархатному голосу фортепиано, наполнили салон, и машина мягко тронулась с места. Ставя окончательную точку в истории непутёвого мальчишки-друида.

Окончательную и бесповоротную. Деф растянула губы в снисходительной усмешке. Она же говорила, ему от неё не уйти. Никогда. Никуда. Не в этом мире и не в ближайшем посмертии.

Ковен для ведьмы — семья. Семью не выбирают. И за семью убивают без права на помилование.