Глава шестая

Дашу сразу увезли в операционную, опасались последствий кровопотери. Срок перевалил за тридцать семь недель, было решено делать экстренное кесарево сечение.

Георгий продиктовал все данные фельдшеру скорой помощи, а потом в приёмном отделении роддома.

Ему разрешили сидеть в коридоре. Свет был приглушен, и Георгий по своей привычке устроился на подоконнике, невидящим взглядом всматриваясь в ночное небо, вспоминая и пытаясь найти ответы на свои вопросы.

Он вспоминал, как они познакомились с Дашей. Это произошло на студенческой свадьбе. Невестой была однокурсница Даши, а Даша с подругой Мартой были подружками невесты. Они обе были в длинных лиловых атласных платьях, почти как Джулия Робертс в фильме «Свадьба моего лучшего друга».

Георгий оказался на свадьбе случайно, пришёл за компанию с двоюродным братом жениха. Они вместе учились заочно и приятельствовали. Георгий всегда легко знакомился с девушками, а Антон, тот самый брат, был очень скромным. Ему очень хотелось познакомиться с симпатичной девушкой, и он уговорил Георгия пойти с ним на свадьбу.

Парни сразу нацелились на двух симпатичных девчонок в одинаковых лиловых платьях, подружек невесты. Марта предполагалась для Георгия, так как Антона она была выше на полголовы, а Антон остановил выбор на Даше.

Сначала всё шло по намеченному плану: парням удалось занять места рядом с девушками за праздничным столом, все перезнакомились и весело болтали, но далее ситуация вышла из-под контроля. Антон очень быстро набрался и уснул за столом, а Марта, тоже изрядно разгорячённая, забыв о подруге и Георгии, возглавила пати на танцполе.

Георгий, заскучав, решил уехать к другим друзьям, у которых сегодня был праздник. Подруга Марты исчезла ещё раньше. Судя по её виду и скромному поведению, Георгий решил, что Даше родители не разрешают долго гулять.

Он стоял за углом на улице, ожидая такси, когда услышал шум и возню кустарнике у входа в ресторан.

Георгий решительно раздвинул листву, и его взору предстала не слишком приятная картина: какой-то бритый наголо мужик средних лет, точно не гость со свадьбы, держал Дашу, зажимая ей рот.

— Любезный, ты штаны забыл застегнуть! — выдохнул Георгий, и через секунду мужик кубарем полетел по земле.

Рыдающая Даша выскочила из кустов, вытирая лицо и руки носовым платком. Сквозь слёзы пояснила, что только вызвала такси и вышла из ресторана, как на неё напали. Георгий, удерживая нападавшего, вызвал милицию. У него был мобильный телефон, купил после армии. Тогда ещё мобильники были мало распространены.

Обе прибывших машины такси пришлось отпустить, а Георгий с Дашей провели ночь в отделении. Нападавший оказался рецидивистом, освободившимся буквально на днях, из тех, для кого уже привычен определенный образ жизни на гособеспечении. Такой мог сделать всё, что угодно, и поняв это, Даша вновь расплакалась. Она поняла, как ей повезло.

Когда их отпустили, Георгий дал Даше телефон, и она позвонила встревоженным родителям. За Дашей приехал отец, который прямо ночью уговорил спасителя дочери ехать к ним домой, пить чай с пирогами.

Когда уже утром Даша провожала гостя до дверей, Георгий пригласил её пойти завтра, а точнее, уже сегодня вечером в кино, и Даша согласилась. Она уже была влюблена по уши в своего спасителя, а Георгию, чтобы разобраться в своих чувствах, понадобилась неделя постоянных встреч и прогулок.

Даша вела себя очень скромно, с достоинством, и обычно смелый и активный Георгий неожиданно долго набирался решимости даже для первого поцелуя.

Правда, потом он всё же уговорил Дашу переехать к нему ещё до свадьбы, но тогда уже всё было решено, и даже родители будущих молодожёнов успели подружиться.

Через два года после свадьбы родился Ярослав. Схватки начались ночью, и Даша разбудила Георгия, прямо как сегодня. Но тогда всё было по-другому. Он вёз её в роддом сам, они даже смеялись и шутили, правильно дышали вместе, как учили Дашу в «Школе будущих мам». Ярослав и вырос таким: спокойным, основательным, вдумчивым, добрым.

Ещё через три года родилась Надя, и тоже схватки начались ночью, и Даша будила Георгия. Роды были стремительные, Дашу едва успели увезти в родовую. Торопыга у них дочка, так и остаётся торопыгой! Распахнёт глазищи и тараторит. Его, Георгия, обожает, боготворит. Даша не ревнует, она понимает, что хороший отец для девочки — наполовину, а то и больше, залог будущего её семейного счастья.

Георгий закрыл лицо руками. Как он мог? Как мог?! Ведь пока он вёл себя достойно, и в семье всё шло хорошо. Стоило пойти на измену, — и вот результат.

«Почему Даша?! Почему малыш? Не забирай их! Пусть лучше я! Или такие, как я, не нужны тебе?", — с отчаянием шептал Георгий, вглядываясь в чернильную мглу за окном.

Двери операционной открылись, вышли дородная серьёзная врач и ассистенты. Георгий вскочил с подоконника и на ватных ногах подошёл к доктору. Он не мог говорить, только смотрел.

— Вовремя успели, — голос у доктора был, как у Фаины Раневской. — Шок от кровопотери не успел наступить. Мамочку не беспокоить, она спит. С новорождённым всё в порядке, но до утра на аппарате побудет. Поезжайте домой. Завтра приедете.

— А можно посмотреть? Хотя бы в двери заглянуть? Мне нужно убедиться.

— Ну загляни, — усмехнулась доктор, и её чёрные глаза весело сверкнули. — Пока ещё все тут, в операционной.

Даша лежала, укрытая до пояса простынёй. Рядом стояла капельница, везде какие-то трубки… Глазам стало невыносимо горячо. Яша был под каким-то куполом, тоже спал. Георгию удалось разглядеть, что волосики у сына русые, довольно длинные. У них все дети рождались с «причёской», как всегда шутила Даша.

Прикрыв двери, Георгий медленно пошёл по коридору к выходу.

Георгий успел поспать два часа. Потом он поехал на работу, устроил всем подчинённым для острастки нагоняй, оставил вместо себя заместителей, сделал все необходимые распоряжения, подписал все приказы (в том числе, о недельном отпуске для самого себя), и поехал в роддом. Дома с ребятами остались его родители, а родители Даши должны вылететь днём. К вечеру они будут здесь, в городе.

Дашу и Якова уже перевели в палату, которую Георгий оплатил, за ними пока ухаживала медсестра. Однако в палате была кровать для Георгия: он решил сам помогать Даше после операции.

Даша и сынок спали. Рядом с кроватью Даши стояла подставка для капельницы, а худенькая рука жены была уже вся истыкана.

Медсестра ушла, показав Георгию, где находится кнопка вызова. Закрыв двери, Георгий разобрал вещи и переоделся.

Усталость и недосып дали себя знать: вскоре Георгий лёг в кровать и задремал. Проснулся оттого, что Яша кряхтит.

Проверив подгузник, Георгий переодел сына, взял его на руки и начал кормить из бутылочки. Ручки и ножки у сына были совсем крохотные, а большие, ещё чуть мутноватые глаза смотрели внимательно.

Улыбаясь сыну, Георгий не заметил, как Даша открыла глаза.

— Привет, — он очнулся от звуков её голоса. Даша разговаривала спокойно, почти как обычно. Не так, как ночью.

— Привет, Дашенька! Как ты?

— Вроде, нормально, — улыбнулась Даша. — Температуры нет. Познакомился с сыном?

— Вылитый я!

— Ты всегда так говоришь, Гера!

— Хочешь пить или есть, Даша?

Яков уснул, и Георгий уложил его в специальную кроватку.

— Пока нельзя, Гера! Воду только вечером разрешат, а есть вообще завтра. И вставать завтра.

— Ну ладно. Как так?! Лежать в больнице и не есть?

— Успею. Сегодня всё утро не спала, думала о нас, вспоминала, как мы поженились, как летали в путешествие, как потом все вместе на рыбалку ездили.

Несколько секунд они молчали.

— Иди сюда, Гера, — буднично позвала Даша.

Георгий послушался, но стоял рядом с кроватью Даши.

— Сядь, — Даша легко похлопала ладонью по кровати. Георгий опять послушался.

— Как дома дела?

— Всё прекрасно. Сегодня вечером твои родители прилетят.

Ребята под присмотром, хоть Ярослав и хорохорился, говорил, что сам справится, без бабушек и дедушек.

— Передавай им всем привет от нас с Яшей.

— Вот сама и передашь, когда будешь им звонить.

— А ты?

— С тобой тут останусь, буду помогать тебе.

— Как без тебя неделю на работе все? Не знаю.

— Обойдутся. Пусть отдыхают.

— Обними меня, Гера, — сказала вдруг Даша.

— Но Даша… — начал было Георгий, но она решительно выдернула из руки иглу капельницы и чуть приподнялась. — Спасибо за сына, Даша!

— И тебе спасибо, Гера! За нашу семью и наших детей, — она обняла его и смотрела близко совсем как раньше, с нежностью. — Я очень люблю тебя, Гера. Теперь, когда беды позади, у нас всё будет замечательно, просто великолепно. Ты обещал.

Стараясь не давить сильно, Георгий, зажмурившись, прижимал Дашу к себе. Он услышан и прощён. Даша сказала самое главное о них.

…И вдруг из засыпающего дня

Ты вышла в затуманившийся вечер, чтоб встретить одинокого меня

И опустить ладони мне на плечи.

Чтоб заглянуть в усталые глаза,

В причине моей грусти разобраться,

И что-то очень важное сказать,

И в сердце навсегда моём остаться. *

_________________

* Автор стихотворения Игорь Тальков.

Конец