22.2

22.2

Максим мчался по дороге, умело маневрируя между рядами, обгоняя сонных автомобилистов. Настроение было ни к чёрту. В мыслях постоянно всплывала Маша, её заплаканные глаза. Он включил музыку на полную громкость в попытке отвлечься. Дохлый номер.

Ему стало слишком тесно и невыносимо в собственной машине. Меньше десяти дней назад Маша сидела рядом и улыбалась ему. Она была хороша и очаровательна, шутила, выбирала музыку. Максим мог её коснуться в любой момент, а она бы ответила взаимностью…

«Но затем у меня случилась внезапная лоботомия и я всё…» — подумал мужчина. Гнев на себя вновь зародился в нём. Грудная клетка, словно была в огне. Максим потёр себя по грудине кулаком, пытаясь унять дискомфорт. Он выругался и крепче сжал руль. Максим чертовски скучал по Маше, её коже и прикосновениям. Его сводили с ума мысли о том, что он может никогда больше не коснуться «своей принцессы», её волос, тонкой шеи, гладкой кожи. Его бросало из крайности в крайность: он был уверен, что девушка его простит, и в то же время тонул в сомнениях.

На трассе Максим стиснул зубы, и выжал педаль в пол. Спидометр перешёл за сто, а мужчина не сбавлял скорости. Немного адреналина помогло ему взять себя в руки. Он выдохнул сквозь сжатые зубы и начал медленно сбавлять скорость. Максим всё же не самоубийца, хотя в этот момент у него появились странные мысли. Пришла бы Маша на его похороны или сказала, что «поделом ему»?

«Как же тупо» — даже в своих мыслях Максим почувствовал презрение. К себе. К кому ещё?

Наконец, он свернул вправо. Съехал на грунтовку. Дорога хрустела под колёсами. Его ждали роскошные ворота и забор. За ними не менее шикарный дом. Тёмное дерево, тополи, бассейн — мечта, но не Максима. Его друга. Борис тут же вышел навстречу. Поправил светлые волосы, лениво спустился с крыльца дома. Его голубые глаза, переполненные лукавством, внимательно следили за «незваным гостем», как будто пытаясь уловить все изъяны.

Максим поднимает руку в приветствии, но прежде чем выйти из машины, надел на себя маску расслабленности. Сегодня он не готов ни с кем делиться правдой. Ему хватило заботливого яда Костеревой.

— Не потерялся, городской? — первое, что Борис ему говорит. Он не идёт навстречу, ждёт пока друг, сам.

— Боря, ты живёшь в десяти километров от города — не выделывайся, — отвечает Максим. Он становится напротив блондина и выжидающе смотрит. Поиграв в переглядки, друзья заливаются смехом, обнимаются и жмут друг другу руки.

— Три месяца не видел тебя, Покровский, — говорит Борис, хлопая Максима по плечу. — Всё занят да занят, а тут нагрянул внезапно.

— Да, хорошо, что у тебя больше свободного времени, чем у меня.

— Да и хорошо, что у меня всё больше, — хмыкнул Боря, — и чистая душа и прекрасное сердце.

Максим усмехнулся. Борис всегда был «весельчаком», со студенчества такой.

— Кстати, Макс, — продолжил хозяин дома, — у меня тут берёзовая роща появилась. Ты же её ещё не видел? Пошли покажу. Это моя гордость.

— Гордость? Неужели сам садил? — снисходительно спросил Максим.

— Обижаешь, — Боря вытянул руки и демонстративно выставил крупные ладони. — Вот этими руками! Сам! Вызывал садовника! Пойдём?

Покровский тихо рассмеялся, но ответил:

— Борь, я по делу. Не хочу тебя отвлекать.

— Всё ещё зануда, — усмехнулся Борис. — Тогда сразу к столу.

Не терпя возражений, Максима затянули в дом. С каждым новым визитом мужчина замечал, что жилище друга всё больше похоже на охотничьи владения: дерево, камин, анималистическая тематика. Чучел и шкур прибавилось.

— Новые жильцы? — с усмешкой спросил Покровский, указывая на зеленоголовых уток.

— Кряквы. На подходе ещё цапля, — с гордостью ответил Борис. Максим это кровавое увлечение не разделял. Он бы не смог жить на «кладбище».

— Не боишься, что они оживут и заклюют тебя?

Боря вскинул брови, а потом грудно засмеялся. Эта идея его изрядно развеселила. Он хлопнул друга по плечу:

— Я бы их повторно всех застрелил. Подумываю новую винтовку себе купить.

— Опасный человек.

— Очень. Кстати, мне тут ещё предложили поехать на одно сафари… — загадочно протянул хозяин дома. — Цена вопроса не так велика, но там такие экземпляры…

— Какие?

— Газели, белые львы…

Максим что-то слышал о подобном кровавом развлечении, кажется, какого-то политика раскритиковали за такой «уик-энд». Чисто из любопытства и, чтобы поддержать разговор, он спросил:

— Цена вопроса?

— Пару десятков тысяч убитых енотов. Зависит от количества «сувениров». Хорошая цена за такое удовольствие!

— И не говори, — ответил Максим, стараясь подавить сарказм. Он представил реакцию Маши на подобный отдых, да и, вообще, на Борю и его дом. Она бы не выдержала. Впрочем, пока Максим не собирался их знакомить, а в дальнейшем все встречи можно проводить на нейтральной территории.

Тем временем его сопроводили к гостиной. Там стоял дубовый стол, который ломился от всевозможных блюд и закусок. Во главе — бутылка дорогого виски. Борис гурман.

«Маша была бы в ужасе» — едва ли не ласково подумал Максим. Он представил реакцию девушки на этот стол, её удивлённое выражение лица и растерянность в глазах. Его привёл в чувство хлопок по спине:

— Что встал, как вкопанный? Впечатлился? — довольно спросил Боря. Он по-своему расценил ступор друга.

— Сам готовил?

— Конечно, хлопотал как феечка, — пошутил блондин. — Нет, нанял новую горничную и повара. Последний готовит лучше бога. С одним товарищем на охоте познакомились. — Мужчина занял место и тут же потянулся за закрытой бутылкой. — Занимается подбором персонала и он дал мне свою визитку. Ну и я решил нанять кого-то помоложе, — Боря многозначительно поиграл бровями. — Горничная — филиппинка, шикарной убирает, да ещё и глаз радует. Тебе советую.

«Маша бы убила и меня, и его», — сдерживая улыбку, подумал Максим.

— Ага, вижу тебе понравилась идея, — тут же хитро воскликнул хозяин дома, увидев реакцию друга. — Я скину тебе в мессенджер.

Борис налил два стакана виски, но Покровский тут же ответил:

— Я воздержусь, — видя непонимающий взгляд друга, добавил: — и от прислуги, и от виски. Я же за рулём.

Боря недовольно скривился и перелил напиток со второго стакана в свой.

— Это ты зря, Максим, жрать бы нормально начал. Или всё ещё надеешься на стряпню жены?

Максим стиснул зубы, но попытался изобразить улыбку. Боря был отличным другом, но иногда забывался и за простодушностью не замечал, как давит на больное. Максим понял, что не выдержит дружеский посиделок. Ему хотелось поскорее получить нужную информацию и убраться, но также не хотелось обижать Борю. Максим решил потерпеть хотя бы час, но его друг набрал обороты уже через тридцать минут:

— Макс, что-то как-то тухло. Может, девочек закажем? — спросил Борис, вальяжно раскинувшись в кресле. — У меня есть одна, она и подружек приведет.

Максим помнил о вкусе друга и постарался сдержать подколки.

— Нет, Борь.

— Боишься, что кто-то узнает? Ты брось, у меня всё схвачено, — не унимался блондин. Он достал телефон и показал инстаграм какой-то девушки: — Смотри! Она тревел-блогер и инфлюенсер.

У блогера были в основном фотографии в купальниках. Покровский отвёл взгляд.

— Борь, ты знаешь, что я не по этим развлечениям, — отрезал Максим. Он похож на любителя подобного?

Даже если и был, как он может к кому-то прикоснуться после Маши? Это как спуститься с небес в… на рынок купальников. Выбирай, какой хочешь…

— Что-то ты ваще скис. Женитьба на тебя плохо повлияла… — не скрывая недовольства, заявил Боря. Он любовно посмотрел на экран своего телефона, прежде чем заблокировать его и положить на стол.

— Если бы ты знал насколько.

— Опять Кира? — участливо спросил хозяин дома. Он отставил виски и внимательно посмотрел на друга.

— У тебя есть телефон Ардова? — спросил Максим, беспощадно переводя тему. Борис знал, ЧТО у него с Кирой. Лишний раз сотрясать воздух не было смысла.

— Да, — Боря пожал плечами, а затем вкрадчиво спросил: — Могу узнать зачем он тебе?

— Нужно найти одного человека. Вернее, пробить его, — соврал Максим. Он потом всё расскажет, а сейчас хочет оставить Машу только себе. Ну и Костеревой, будь она неладна.

— С работы кто-то? — уточнил.

— Да, один инвестор.

— Ну, хорошо, записывай. 152e1bc

Борис продиктовал номер. Максим его записал и встал из-за стола, так ни к чему и не прикоснувшись.

— Я могу сказать, что от тебя?

Ему ответили с упрёком:

— Обижаешь, Макс.

— Спасибо Борь, выручил.

Сейчас Максим сожалел лишь об одном: уже было слишком поздно звонить Ардову. Но завтра… Он дал Маше время. Больше он не в силах ждать.

Хм. Хм. Хм. Хмммммммммммммммммм…

Что же в следующей главе?