26

26

— Ты нормально себя чувствуешь? — спросила Оля, оглядев Машу чуть более пристально, чем обычно.

Девушка непонимающе посмотрела на подругу. Она прослушала вопрос, а переспрашивать было неловко и немного стыдно. Ей не хотелось никого обижать. Но Оля лишь снисходительно улыбнулась, понимая замешательство её подруги:

— Не заболела? — повторяет ex-куратор и легонько касается лба Маши. — Вдруг ещё уйдёшь на настоящий больничный.

— Нет, всё в порядке. А что такое? Плохо выгляжу?

— Очень бледная, — ответила Оля, ещё раз глянув на девушку. — Плохо спала?

Маша неопределённо пожала плечами. Да, кажется, сегодня ночью она совершенно не спала. Закрыла глаза, а открыв — увидела утро. Девушка не помнила, как добралась домой, она лишь помнила жгучее желание остановить машину и утонуть в объятиях Максима. Наверное, его отчаяние пробралось ей под кожу и навечно останется там. Маша была в шаге оттого, чтобы простить его и утешить. Если бы он тогда её не отпустил, а продолжил… Всё бы вновь стало хорошо? Возможно. Но в их истории слишком много «но» и… Слишком много боли и недоверия.

Сегодня Маша видела мир словно сквозь мутное стекло. Ей всё чаще приходилось продираться сквозь мысли о Максиме.

А разведётся он? Не обманул? Он выглядит таким подавленным? А не перебарщивает ли Маша? Понять и простить? Или казнить? А если то? А если это? Есть ли у них будущее? А кто такая Маша? Зачем она ему?

Голова девушки взрывалась, ей хотелось её отрезать или “забыть дома”. Даже сейчас она едва понимала о чём говорит Оля. Подруга и сегодня подкинула её на работу, они как раз направлялись ко входу.

Когда Маша в очередной раз зевнула и приложила руку ко лбу, ex-куратор не смогла промолчать:

— Может, удалённо сегодня поработаешь?

— Да, всё хорошо, — постаралась успокоить Маша подругу. Она даже попыталась бодро улыбнуться, но вышло плохо.

Оля скептически хмыкнула:

— Сколько ты уже не спишь? Пару недель? Твой организм не скажет спасибо

— Мам, не начинай, — попыталась отшутиться Маша, но её подруга лишь нахмурилась.

— Тогда, может, попьёшь что-то успокаивающие? На травах? У меня что-то было, — и блондинка полезла за «чем-то» в сумку.

— Оль, да всё окей, — очередная попытка успокоить подругу не увенчалась успехом. Маше протянули небольшую цветную баночку. — И что это?

— БАДы или как-то так. Я на одном зарубежном сайте заказывала. Почитай про них прежде, чем принимать. Мне помогло.

Маша кивнула и открыла баночку, чтобы посмотреть на её содержимое. Золотистые полупрозрачные капсулы. Осталось где-то одна треть упаковки.

— Это ты всё выпила?

— Да, поэтому мои нервы, как стальные канаты и поэтому я не подсыпала яд ни в чей кофе, — Оля собиралась ещё что-то сказать, но резко замолчала, скривилась.

— Что такое? — спросила Маша, не понимая такой внезапной перемены в настроении подруги. Она начала оглядываться, а Оля тут же ущипнула её за локоть.

— Из тебя ужасный шпион, — проворчала ex-куратор шёпотом. — Дитя демонов прямо по курсу.

Маша посмотрела в указанную сторону и увидела бывшую Максима. Женщина шла уверенной походкой на каблуках, что-то клацая в телефон. Вид у неё при этом был довольный и надменный. Настроение Маши испортилось так же резко, как и у Оли. Девушки обе посмотрели на банку с БАДами и болезненно улыбнулись.

— Не обижайся на меня, если я заберу у тебя «мой подарок», — устало протянула ex-куратор.

— Ничего страшного, ведь тебе ещё экзамен на баристу проходить.

— О, научила язвить на свою голову.

Подруги без энтузиазма шли вслед за ненавистной женщиной. У входа они немного замялись, отпускали детские шуточки, что жена Максима, как чёрная кошка, кто первый зайдёт, того и проклятие. Но буквально через мгновение раздались визги возмущения и возгласы.

— Какой знакомый голос, — протянула Оля ядовито и потянула Машу за собой. Переступив стеклянные двери, перед ними предстала занимательная картина: раскрасневшаяся Кира кричала на охранника и размахивала руками.

— Что значит меня сказали не пускать? Ты кто тут такой? — закричала женщина. Маша представляла, что у неё приятный бархатный голос, но сейчас он больше напоминал скрежет стекла.

— Это не моя личная инициатива, а приказ Максим Аркадьевича.

— Я его жена! Быть такого не может, — взвизгнула брюнетка и начала кому-то звонить.

Подруги переглянулись. Маша была в шоке и слегка напугана, а вот на лице Оли расплылась довольная улыбка. Ex-куратор как будто была всё ближе к блаженству. И она не спешила проходить охрану, стояла и наблюдала.

Не дозвонившись, Кира попыталась пройти, но охранник тактично её не пустил. Он даже не прикоснулся к ней, но женщина начала разыгрывать драму:

— Не трогай меня! Я тебя уволю! Ты не имеешь право не пускать меня! Я твоя хозяйка! — брюнетка схватила мужчину за рукав. — Говори свою фамилию и прощайся с работой.

Охранник никак не отреагировал, продолжал стоять горой, лишь убрал руку женщины со своей формы.

«Ну у него и выдержка» — пронеслись мысли в голове Маши. Она совершенно не ожидала стать свидетелем подобного.

— Какой кошмар, — притворно сочувственно протянула Оля. — Что же происходит, да?

Подруга посмотрела на Машу, а та не знала, как реагировать. И она совершенно не хотела привлекать к себе внимание, но Кира среагировала на знакомый голос. Женщина посмотрела на девушек: на Машу с презрением и пренебрежением, а на Олю со злостью:

— Ты! — женщина указала на Олю пальцем. — Я не помню, как там тебя, но скажи этому безработному, чтобы пустил меня.

— Конечно-конечно, — кивнула ex-куратор. Она подошла к охраннику. Маша на цыпочках пошла за ней, стараясь не смотреть на женщину, как будто она могла обжечь свои глаза. — А в чём проблема? Максим Аркадьевич прям так и сказал?

— Да. Он сказал, что в целях избежания инсинуаций, конфронтаций и диффамаций — не пускать Киру Антоновну Покровскую.

— Какие к чёрту «конфронтации»! — закричала Кира. — Ты из ума выжил? Эй ты, — опять указала на Олю. — Позвони Покровскому, пусть разберётся.

Но девушка проигнорировала «хозяйку», но спросила у охранника:

— А почему могут возникнуть инсинуации?

— Максим Аркадьевич поставил меня в известность, что они разводятся с Кирой Антоновной и он хочет обезопасить свою компанию от конфликтов.

— Ой, понятно, — протянула Оля и прихватив Машу, прошла охранника. Она излучала ядовитое счастье. Напоследок она бросила охраннику: — Вы держитесь здесь, вам всего доброго, хорошего настроения и здоровья!

Мужчина едва заметно усмехнулся.

— Какой. Ещё. Развод? — выделяя каждое слово, спросила Кира. Она явно была на грани истерики.

Продолжение разговора Маша не услышала. Она погрузилась в себя. На неё как будто вылили ушат воды. Девушка не могла осмыслить произошедшее. Только что… Что? Что произошло? Максим запретил пускать в компанию свою жену?.. Бывшую жену?

— Он, действительно, разводиться, — прошептала Маша и посмотрела на Олю. Девушка только сейчас поняла, что подруга давно завела её в лифт и они почти приехали на нужный этаж. Но это такие мелочи…

— Ты удивлена? — осторожно спросила ex-куратор.

Маша не знала, что ответить. Она была ОЧЕНЬ удивлена.

— Вы с ним это обсуждали? — ещё один осторожный вопрос.

— Он вчера мне сказал… Я думала, что это просто слова… Я не знаю, — ответ девушки состоял из такого же хаоса, что творился у неё в голове.

— Ох, Маша, — вздохнула ex-куратор. — Это всё очень сложно и я могу лишь посоветовать тебе расслабиться.

— Расслабиться?

— Да, пусть Покровский сам всё решает, а ты наблюдай и принимай решение.

А сможет ли Маша?

День был странным или Маша была странной. Её мысли то и дело возвращались к произошедшему. «Максим разводится ради меня» — как заевшая пластинка в голове девушки. Она вышла, чтобы немного отдышаться, размять косточки и купить чего-то вкусного. Её мозгу не хватало вредной глюкозы. И, конечно, со стороны друзей посыпались заказы.

Маша спускалась на лифте, ей сложно было поверить в произошедшее, но самое «ужасное»… Девушка чувствовала какое-то непонятное удовлетворение от сложившейся ситуации. Эту красивую женщину бросают ради неё! Это что-то сюрреалистичное!

Одновременно Маше было совестно и приятно. Она чувствовала себя от чего-то виноватой перед бывшей Максима, но с другой стороны ничего не могла поделать с приятным теплом в груди. А если ещё поверить мужчине и принять, что его «почти-бывшая» отвратительный человек, то совесть, вообще, может затихнуть.

Выходя из лифта, девушка никак не ожидала столкнуться с Максимом. Он как раз заходил в компанию вместе с каким-то светловолосым мужчиной. Выражение лица у Максима было раздражённым, ему явно не нравилось, то что ему говорил его спутник. А Маша же не знала, что делать: зайти обратно в лифт или идти дальше. Конечно же, она предпочла второй вариант. Взяв себя в руки, она двинулась им навстречу. Чем ближе она подходила, тем чётче слышала о чём говорит блондин. Маша была примерно в десяти метрах, когда она услышала:

— Не по-мужски ты поступил, друг. Кто так с женщинами поступает?

— Её всего лишь не пустили в компанию, — ответил Максим, как будто говорил эту фразу не в первый раз.

— Ты её унизил.

— Я обезопасил себя от провокаций, — огрызнулся Покровский. — Вчера она уволила восемь моих сотрудников. Думаешь, было весело извиняться перед ними?

— Ты знал, что твоя жена эмоциональная женщина!

— Бывшая жена, — ответил Максим и тут он заметил Машу. На его лице быстро сменялись эмоции: от радости до настороженности.

Девушка кивнула и отвела взгляд. Почему-то она почувствовала, что смущается.

— Это тоже твоя сотрудница? — заинтересованно протянул второй мужчина, тем самым заставив Машу посмотреть на него. Видя её внимание, спутник Максима подмигнул.

— Прекрати, Борис, — прорычал Максим и, кажется, он был в шаге оттого, чтобы толкнуть друга.

— Ой, ну ладно тебе! Не буду я трогать твоих сотрудниц, — хохотнул Борис, — у меня своих хватает.

И они разошлись. Правда, когда Маша уже возвращалась ей пришло сообщение:

Мистер М****

в сети

Новое сообщения

Извини, если помешал.

Мы можем поговорить?

И Маша не в силах отказать.

Они встречаются где-то через час после окончания рабочего дня. Это условие Маши, не Максима. Она всё ещё не хотела привлекать к «ним» внимание. Они встречают у машины мужчины. Он выглядит неуверенным и вёл себя чересчур осторожно:

— Можем поехать где-то посидеть? Или просто подвезти тебя домой?

Маша закусывают щеку с внутренней стороны, чтобы устоять от соблазна поехать «где-то посидеть». Она ведь знает, что будет потом жалеть:

— Второй вариант…более предпочтительный, — отвечает девушка, а потом поспешно добавила: — Если тебе удобной и если тебя не затруднит.

Максим усмехается. Где-то в этой улыбке смесь умиления и отчаяния:

— Конечно меня не затруднит.

Он открывает для Маши дверь, помогает сесть. У девушки всё полыхает внутри. Её хочется плакать и смеяться. Эмоции бурлят, но не в силах вырваться наружу.

Некоторое время они ехали молча. Первым тишину нарушил Максим. Он вздохнул и сказал:

— Ты же понимаешь, что я развожусь не из-за тебя?

Маша посмотрела на него, проглотив все слова.

— Ну, вернее, из-за тебя и, — Максим взъерошил волосы, выругался. — Как же всё сложно. Я развожусь. Не потому, что у нас всё с Кирой было хорошо, но тут появилась злая Маша и испортила счастье в замке. Нет, ты просто дала мне понять, что я упускаю в жизни ради своего комфорта. На двух стульях не усидишь.

— Зачем ты мне это говоришь? — тихо спросила девушка. Она сжала кулаки и не смотрела на мужчину.

— Потому что я тебя знаю, — он ласково посмотрел на девушку. — Ты немного порадуешься, а потом с удовольствием нырнёшь в пучину самобичевания. Придумаешь себе прозвище, решишь, что ты разлучница и всё в этом духе.

Девушка косо глянула на Максима, поджала губы. Ей не нравилось, что он так хорошо её знает, а с другой стороны, всё это было очень приятно. Он теперь думает о ней, о её чувствах и интересах… Наверное…

— Но ты же потеряешь компанию, — прошелестела Маша. Она думала об этом с того самого разговора, когда он рассказал свою чёрную историю. Вправе ли Маша просить о подобном? Вправе ли требовать, чтобы он отбросил свой многолетний труд? Нет и девушка об этом знала. Потому признание Максима насчёт развода было одинаково сладким и горьким.

— Я бы мог соврать с улыбкой, что это ерунда, но я не буду тебя больше обманывать, — ответил мужчина. Он мимолётно посмотрел на девушку. — Но потерять тебя — вариант намного хуже. Я смогу придумать что-то с компанией, а клонировать тебя не получится.

Помедлив, Максим добавил:

— Но всегда есть вариант верёвки и загородного дома, — на его губах намёк на улыбку. Маше достаточно поддержать эту его глупую шутку и тогда ему станет немножечко легче.

И девушка даже рассмеялась, и в этот момент им казалось, что всё снова хорошо.