7.1 Разочарование

Глава 7

В субботу Маша не жила. Существовала, стонала и проклинала Максима Аркадьевича. Её мутило и в то же время жутко хотелось есть. Она мечтала, чтобы появилась Фея Антипохмелья и спасла её. Маша поклялась себе, что больше никогда не будет пить. Отпустило только под вечер, когда девушка впервые выпила средство от похмелья. За ним она шла в аптеку, которая находилась в трех остановках от её дома. В той, что рядом не хотелось позориться, а то бабушки начнут распускать слухи. И резко добрая милая Маша превратится в сутенера-проститутку, которая приторговывает наркотиками. Ну или она просто ест детей по вечерам. Еще эта сплетница с чевертого этажа…

А пока она шла к аптеке, чувствовала себя горцем, продирающимся сквозь снег, туман, огров, тучи стрел и пламя драконов. Вернувшись, она приняла таблетки, заползла в свою кровать и накрылась с головой. В какой-то момент Маша заснула, правда, под утро резко проснулась. Сердце колотилось так, что аж в ушах гудело.

ВЫХОДИТЕ ИЛИ Я ПРЕКРАЩУ СЕБЯ СДЕРЖИВАТЬ.

Её мозгу, действительно, нужны энергетики и шоколад. Как же она затормозила… А, может, это только пьяный бред? Господи… Она держала начальника за бедро… А он накормил её, напоил дорогущим вином и… не прекратил себя сдерживать. Что-то внутри сознания девушки расстроенно крякнуло: «Зря-зря», но Маша быстро от этого отмахнулась… Правда, потом задумалась. Хорошо, так. Всё что сделал директор в пятницу уж больно было похоже на свидание. Он ею командовал, приказывал, напоил вином и отвёз домой, а в конце немного угрожал. Действительно, в понимании Маши — это всё во вкусе Максима Аркадьевича. Как-то так она и представляла с ним свидание. Неужели он на неё запал?

Маша с силой потёрла глаза. Не может быть! Или… Нет-нет-нет! Кто она, а кто он? Хотя столько историй про современный золушек… Которых потом никто не находит. Маша застонала, в голове Хаос и даже не с кем поделиться. Маме такое… МАМА! Маша подскочила. Она совсем забыла, что к ней должна приехать мама. А в квартире такой сра… такой беспорядок!

Маша ринулась прямиком в ванну. Плюшевая пижама слетела на ходу. Нужно привести себя в порядок и придать лицу более живой вид. Так, где-то у неё была маска с витамином С, которую она купила на сдачу в аптеке.

Закончив с водными процедурами, девушка облачилась в свободные домашние вещи, а волосы стянула резинкой в хвост. На завтрак она сделала растворимый кофе и подсушила пару гренок, на турку не было времени. Маша не знала за что хвататься, но потом решила начать с дивана. Постельное бельё она неаккуратно скомкала, потом пыталась запихнуть в шкаф, а затем собрала сам диван. Он скрипел и обещал сломаться. Давно нужно было его поменять, да всё некогда…

Квартиру Маша снимала в спальном районе в часе езды от центра. Неблизкий свет, но что поделать, зато цены на жильё не такие заоблачные. Девятый этаж, старенькая однушка с ремонтом прямиком из Советского Союз, хорошо, что лифт всегда работает и повезло с соседями. Пожилая пара напротив, а тамбур она делит с деловой женщиной. Маша предполагает, что она работает в какой-то компании, так как на ней всегда костюмы и под мышкой ноутбук. Бывает, женщина отсутствует неделями. Командировки, наверное.

Но девушка и в этих условиях умудрилась создать уют и максимальный комфорт. Её квартира была наполнена различными мелочами: сувенирами, вырезками из журналов, плакатами и редкими предметами мебели, которые она выискивала на барахолках. Её же главной гордостью была дубовая винтажная книжная полка, купленная за три копейки, потому что на боковых плоскостях облупился лак. Ничего! Маша её отреставрировала. Пыталась, во всяком случае. Искала информацию в гугле и смотрела мастер-классы в ютубе. Получилось на троечку, но как-то даже стильно. Полка была заполнена очень редкими любовными романами. У каждой книги своя история покупки. Половина была приобретена в различных букинистических лавках, вторая перекуплена с рук. Маша обожала их перечитывать, разглядывать обложки (некоторые были довольно смешными), ей даже нравился запах старой бумаги. Но сейчас нужно накрыть её одеялом. Машиной маме не нравилось это увлечение и потому, девушка говорила, что это хозяйская полка и она к нему не имеет никакого дела и не прикасается. Девушка надеялась, что с мамой встреча пройдёт хотя бы нормально. Погруженная в мысли, Маша не заметила, как закончила все домашние дела. В реальность её вернул звонок в дверь. Три настойчивых звонка. Точно мама.

— Здравствуй, доченька, — приветствовала женщина с порога. Она широко улыбалась и поудобнее взялась за ручку огромной сумки в клетку. Гостинцы!

— Мамочка, — девушка бросилась в объятия к маме. Затем помогла втащить тяжеленную сумку в маленькую кухоньку. — Ну зачем такие тяжести тащила! Уж не молодая!

— Ой, ну, спасибо любимая дочка, — деланно обиженно воскликнула женщина и хлопнула Машу по плечу. — Вот так мчишься к ней, а тебя старой называют!

— Я не называла, — девушка невинно захлопала глазками и полезла смотреть, что в сумке. — Но тебе же не двадцать?

— Двадцать пять!

— Это же ты во сколько меня родила?

— В капусте ж нашла!

Маша захихикала и начала доставать гостинцы. Соленья, еду, тёплое шерстяное одеяло и:

— Мам, а зачем ты муку привезла? Я же могу купить её в любом супермаркете, — спросила Маша, доставая большой бумажный пакет.

— Ты бы знала какие пироги из этой муки, — со знание дела ответила женщина. Она неспешно разглядывала крохотную кухню Маши. — Кстати, как раз попробуешь. Вон в белой посуде, — указала мама девушке и провела ладонью по скатерти крохотного квадратного столика у стены. Проверяла нелипкая ли она. — Там с капустой, мясом и картошкой. У тебя хоть тарелки чистые найдутся?

Маша закатила глаза за что тут же словила лёгкий подзатыльник.

— Не кривляйся!

— Как у вас дела? — спросила девушка, пытаясь отвлечь маму от ревизии порядка. Женщине не хватало только надеть белые перчатки и микрофон в руки взять. — Есть какие-то новости?

Женщина вздохнула и села на табуретку.

— Ох, дочка, всё идёт своим чередом. У нас ведь сама знаешь как, жизнь событиями небогата, — начала она, разминая затёкшие плечи. — Огород, да скотина. Ничего нового.

— Как папа?

Маша заканчивала с раскладыванием угощений. Половину в холодильник, вторую половину по шкафам. Нужно будет что-то Арсену принести… Попутно она успела поставить чайник.

— Да что с ним будет? Начал с соседом, Колей, на рыбалку ходить. Потеплело же! Повеселел, раздобрел. Очень за тебя переживает и спрашивает.

«Но не приехал» — кольнула мысль Машу, но она тут же отмахнулась от неё. Вон, старались, сколько всего собрали.

— Мам, а зачем так много-то? — спросила девушка, разливая чай по кружкам. Мама любила чёрный чай со сгущёнкой, благо Маша успела купить её заранее.

— Чей-то много? — возмутилась женщина, смотря на Машу с укором, но тут же улыбнулась заметив свой любимый чай. — Чтобы ты не голодала! А то иссохла как тростиночка.

— Тростиночка! — Маша хлопнула себя по животу и укоризненно посмотрела на маму, — Да меня и на буженину сразу.

— И что? Женщины должно быть много! Чтобы было за что подержаться!

Маша покраснела и тут же вспомнила, как директор нежно придерживал её, когда они шли к Машине, как она положила ладонь на его крепкое бедро. В США он бы мог написать на неё жалобу за домогательства.

— Доча, открой окно, а то душно, — попросила женщина, делая глоток чая. — Вон, даже ты раскраснелась.

Маша тут же послушалась. Она открыла окно и сделала глубокий вдох прохладного воздуха. Нужно остудить мозги, пока она не надумала себе чего лишнего. А то Маша натура увлекающаяся и фантазёрка ещё та. Потом сама и будет переживать.

Маша вернулась к маме. Садясь на табуретку, она неприятно шаркнула ею по полу. Мама нахмурилась и свела брови. «Начинается» — кисло подумала девушка, узнавая выражение лица своей матери.

— Что ж ты как слон? — уколола её мама. — И где ты сгущёнку купила? Приторная такая. С добавками всякими? С химией? ГМО?

Маша вздохнула и примирительно сказала:

— Мамуль, давай не будем…

— Что не будем?

— Начинать ругаться…

— А я с тобой не ругаюсь, — безапелляционно заявила женщина. — Я как мать сделала тебе замечание, а ты слишком остро реагируешь.

— Извини, — понуро пробормотала Маша, так как знала, что мать уже не остановить. У неё бывали такие… вспышки неконтролируемых нравоучений. Маше приходилось терпеть и покорно со всем соглашаться, ибо другого противоядия учёные ещё не нашли.

— Ты такая капризная! Но мы с отцом сами виноваты. Ты у нас одна, для кого нам ещё стараться? — недовольно продолжала женщина. Но несмотря на то что сгущёнка была «химозной», пить чай она не прекратила. — Я везла это всё для тебя и сразу услышала нарекания, причитания и неблагодарность.

— Прости, мам, — как робот ответила Маша и опустила голову.

— Могла бы маму с пирогами встречать, — не унималась женщина, снисходительно обводя взглядом маленькую кухню. — Или подать, что к столу. А то только чаем напоила и всё.

— Ты права, мам.

Спорить не было смысла. В прошлый раз её отчитывали за то, что Маша наготовила слишком много и, вообще, ничего не нужно, только деньги тратит. В позапрошлый и торт не устроил, мама такой, оказывается, не ест. Хотя на дне рождении тёти Иры уплетала такой же за обе щеки. А если даже Маша и решит отстоять свою позицию, то крика будет! На все девять этажей. И не благодарной её обзовут и демонстративно уйдут, а потом звони неделями и проси прощение.

— Ладно, лучше расскажи, чем ты занята здесь? — вдруг спокойно спросила мама. У Маши появилась надежда, что буря миновала, но нет: — И когда ты уже сменишь эту квартиру? Ты как будто в спичечном коробке живёшь! Не было ничего более пристойного? Человеческого?

Женщина отложила чашку с чаем, встала и направилась в комнату. Маша за ней.

— Мы с отцом старались изо всех сил, чтобы дать тебе возможность жить лучше нас, — приговаривала женщина, заходя в единственную комнату Маши. Девушке даже не нужно было смотреть на лицо мамы, чтобы всё понять. — И ладно мы простили тебе это чёртово платное обучение. Всё равно одни взяточники на бюджет прошли. Но сейчас ты с образованием, красным дипломом, вот в таких условиях кочуешь!

Машу захлестнули стыд и досада. Институт, наверное, ей будут припоминать до конца её дней. У Маши и золотая медаль была и ЕГЭ с высшим баллом, но на бюджет прошли племянница ректора, дети замначальника полиции и несколько отпрысков влиятельных людей, оставшееся три места отдали сиротам. Маше пришлось долго объяснять родителями реальность нынешних университетов.

— Мам, я стараюсь, я… устроилась на хорошую работу… я хожу на курсы, — привычно оправдывалась девушка. Слёз как таковых уже и не было, просто всё это стало привычкой. Тошнотворной, приевшейся до ужаса привычкой.

— Курсы?! — возмутилась женщина и остановилась в тот момент, когда нашла пыль на верхушке шкафа. Она резко развернулась к своей дочке: — Но ты ведь хорошо училась, красный диплом! Какие ещё курсы? — возмутилась женщина.

— Курсы… Повышения квалификации! — с Машиных губ тут же слетела ложь. — Хочу крупную должность.

Ей так не хотелось выслушивать очередную порцию критики. Женщина недоверчиво оглядела Машу, но решила поверить дочери:

— А бардак почему такой? Дома ты себе такого не позволяла! — женщина указала небрежно сложённую стопку рабочей документации. — Это что, привычки из общаги? Так, и знала, что тебе не нужно было там жить.

Маша не сдвинулась и с места, хотя очень хотелось испариться.

— Ладно, чего уж я. Ты выросла, ничего не поделаешь с твоим характером. Только вот муж за такой бардак тебя точно бить будешь.

— Где ты хочешь спать? — попыталась перевести тему девушка. Она подошла к дивану: — Если его разложить, то хватит места на двоих. Даже на троих.

— На троих? А чей-то я о тебе Машка не знаю? — лукаво спросила мама, а Маша стала пунцовой. Буря миновала. Так, обычно происходит резкий шквал критики сменяется шутками.

— МАМ! — возмутила девушка.

— Ой, ну шучу я! Вся в папу своего! Без чувства юмора и неряшливая.

— Так, что же ты нас терпишь?

— Да, потому что люблю вас дураков.

Мама подошла и обняла мама. Девушка немного помедлив, обняла в ответ. Осадочек, всё же остался.

— Что ж, с голоду не умрёшь, — отстраняясь от дочки, ответила женщина. — Родительский долг выполнен. Ночевать я поеду к тёте Соне, не спать же мне на полу или балконе.

— Я могу поспать на полу.

— Ой, Маша! Прекрати говорить ерунду!

— Но Мам, у меня достаточно ме…

— Не обсуждается! — возразила женщина.

Она пробыла с Машей до вечера. Выходя, мама чмокнула дочку в лоб, обняла и сказала:

— Мы с отцом старались дать тебе как можно больше возможностей. Пользуйся этим с умом, или, ищи надёжного мужчину. Замуж давно пора!

Двери лифта скрыли добрую улыбку женщины. Маша несколько минут стояла в тамбуре и с досадой смотрела на закрытую шахту лифта. Она всё думала, почему она постоянно разочаровывает окружающих? Всех вокруг, коллег, начальство, родных. Единственный, кто еще не разочарован в ней, это Глеб Романович и, возможно, Ольга Александровна. Но это до поры до времени. Маша умеет…

Маша встряхнулась! Всё же перед работой, нужно было перевести дух и отдохнуть. Девушка осталась одна с горой вкусняшек и любимыми книгами. Телефон на беззвучный, остаток дня она проведёт вечер как хочет. Девушка устроилась поудобнее, с огромной тарелкой печенья и чаем. Взяла свой любимый томик А. Й. и зачиталась. Больше ничто не могло испортить остаток выходного дня.