Глава 13

Ника

Кажется, Ян прав. Я и правда Глупость. Раздолбанную машину, я заметила издалека. И тормозить их не собиралась, даже отошла в сторону, только вот они, видимо, успели меня приметить. Девушка, одна на дороге, легкая добыча.

Автомобиль остановился резко, поднимая в воздух клубы пыли. Я к тому моменту уже направлялась в сторону Яна неоглядываясь, надеясь, что они поедут дальше, ошиблась…

Дура…

Обхватываю себя руками, потому что взгляд невысокого парня с татушкой на лице мне совершенно не нравится.Гирш ведет себя как всегда. Ему словно абсолютно наплевать на происходящее, он огрызается и продолжает вести себя как принц. Это очень опрометчиво, очень-очень. Если эти парни нам сейчас что-нибудь сделают…

— Зачетная телочка. Твоя? — татуированный наконец отлепляет от меня взгляд. Поворачивает голову в сторону Яна.

— Сестра. Тупая как пробка. И водит так же, — Ян пинает колесо.

Его руки по-прежнему в карманах шорт. Я аккуратно обхожу машину, на инстинктах останавливаясь позади Гирша.

— Может, мы с ней прокатимся? Научим уму-разуму.

Мое сердце частит. Становится нереально страшно оттого, что Ян и правда может меня им отдать. Ну что ему стоит? Избавиться от надоедливой девчонки, которую на дух не переносит.

— Губу закатай, — Гирш снова ухмыляется, чуть поворачивая голову в мою сторону, а потом подмигивает.

Я жую свои губы, боясь шелохнуться. Даже моргаю, кажется, по графику.

Палящее июньское полуденное солнце обжигает голые плечи. На висках выступает пот. Но это уже от волнения. Я так нервничаю, что вот-вот бахнусь в обморок.

Вот и первые плоды нашего путешествия и моего опрометчивого бегства. Будь я сейчас дома, ничего бы этого не случилось.

— Что сказал? — тот, что повыше и стоит ближе всех к Яну, прищуривается. Его губы трогает мерзкая улыбка.

Замечаю, как плечи Гирша напрягаются.

— Плохо слышишь?

— Слышь, ты, папочкин сынок, тебе язык укоротить, что ли?

Щелчок выкидного ножа я слышу так громко, будто стреляют из пушки. Обнажившееся лезвие блестит на солнце, ослепляя своей опасностью.

Хватаю Яна за предплечье.

— Ребят, нам не нужны проблемы, — выдаю полушепотом, а у самой губы дрожат.

— В тачку к нам садись тогда. Прокатимся.

Он уже подошел к Яну вплотную, крепко сжимая нож в руке. Если он сейчас замахнется, то с легкостью причинит ему вред.

— Не свалишь, я тебя порежу, смазливый.

— Уверен? — Гирш улыбается в своей дурацкой манере, будто не понимает, что этим лишь больше их провоцирует.

— Хочешь проверить?

Ян перекатывается с пяток на мыски. Передергивает плечом, будто хочет сбросить мои пальцы, и я послушно отступаю.

— Почему нет?

Это последние внятные слова, которые я слышу. Ян оборачивается с пугающей меня улыбкой и произносит одними губами: «Беги», — после чего плюет в лицо тому, кто держит нож, и моментально получает по лицу.

Они набрасываются на него вчетвером. Бьют ногами. Нож падает на землю, я не успеваю его схватить, потому что татуированный наконец понимает — можно.

Теперь ему можно меня поймать. С легкостью.

Я кричу. Но толку ноль. Он хватает меня за волосы и тащит к машине.

Ноги буксуют на каменистой песочной поверхности, я падаю на колени, сдирая кожу. Кричу. Плачу.

Ужас. Паника.

Это конец.

Дверь в машине захлопывается. Чужие руки обшаривают мое тело. Бедра, живот, грудь.

От страха стучат зубы. Я издаю какие-то нечеловеческие крики, чувствуя, как он рвет бретели сарафана. Мы боремся. Я дерусь, пытаясь себя отстоять, но пространства слишком мало. Мне не победить. Не выстоять.

— Ты совсем дебил? Не здесь же!

Двери в машине хлопают. Трое других садятся в салон.

Меня зажимают на заднем сиденье посередине. От них пахнет сигаретами и алкоголем.

— Не переживай, кукла, мы тебе все вместе поможем, — говорит тот, что за рулем.

Он смотрит на меня. На выпавшую из лифа грудь, которую я стараюсь прикрывать руками и обрывками сарафана.

Внутри смешивается коктейль из страха и отчаяния.

Бросаю взгляд в окно. Ян медленно поднимается на ноги и пошатываясь идет к машине.

Вот и все. Сейчас он уедет. Сердце падает в пятки.

Гирш склоняется к багажнику, что-то оттуда берет и идет прямиком к нам.

— Да ему мало, — хохочет татуированный, — Лёха, надо успокоить парня.

Он тянется к ручке. Ян тем временем оказывается перед машиной. Стоит у капота, широко расставив ноги.

Он медленно поднимает пистолет. Направляет его прямо в лобовое стекло. В машине тут же становится тихо.

— Газуй, он шмальнет сейчас.

Ян стреляет в воздух. В ушах такой грохот стоит, но я даже не пикнула. Просто смотрю на все происходящее как зритель кинозала. Мозг отказывается бить тревогу, его так сильно сковал страх, что любое другое действие ему просто неподвластно.

— Выпустили ее. Иначе всех перестреляю, и ничего мне за это не будет. Слышь, — пинает ногой капот.

Он весь в крови. Грязный и взбешенный. Я понятия не имею, откуда у него пистолет.

— Он реально шмальнет, на хер ее. Это не смешно уже!

— Ты зассал? — тот, что меня лапал, сопротивляется.

Ян снова стреляет, но теперь не в воздух. Пуля проходит попадет в боковое зеркало. Гирш улыбается окровавленными губами и направляет дуло пистолета в лобовое стекло.

— Выкинь ее отсюда, я сказал.

— Уебок.

— Он не вменяемый. Точно выстрелит.

— Пшла отсюда, кукла, — татуированный напоследок облапывает меня, до едкой боли стискивая скулы, и выталкивает на землю.

Как только я падаю дорогу, машина тут же срывается с места. Ян едва успевает отскочить в сторону.

— Мы тебя запомнили, сучоныш. Бойся!

Они орут это нам, пока их машина набирает скорость.

— Завались! — Гирш орет в ответ и снова стреляет.

Я даже не смотрю куда, лишь слышу грохот вылетевшей пули.

— Ты как? — Ян прихрамывая подходит ко мне и поочередно упирается коленями в землю.

— Нормально, — всхлипываю. Сарафан разорван до пояса надвое. — А ты?

Меня потряхивает. Зубы стучат от страха. Я продолжаю прикрывать грудь руками и трясусь.

Ян хмурится и усаживается на землю, сгибая ногу в колене. Вытаскивает из кармана телефон и кому-то звонит.

— Да еду я. Меня тут задержали на дороге. Гос номер тебе скину. Поможешь? Окей.

— Откуда у тебя пистолет? Кому ты звонил? У тебя кровь. Больно? — я разом выдаю десятки букв, раскачиваясь из стороны в сторону.

— У Тёмы спер, — кладет оружие на землю. — Надо поменять это долбаное колесо и валить отсюда.

— Боже…

— Испугалась?

Я качаю головой. Гирш выдыхает. Мы смотрим друг на друга неотрывно несколько минут, и все это время по моим щекам текут слезы.

— Я думала, ты меня бросишь.

— Ты, кажется, забыла, — он ухмыляется. — В тебя играю я, не они.

Мое сердце снова сжимается. Извращенность происходящего, его слова — все это просто какая-то дикость.

Он выдает какое-то подобие улыбки и хромает к машине. Вытаскивает из потайного отделения в багажнике запасное колесо и домкрат.

Все время, что Ян производит замену, я сижу на улице. Пытаясь хоть немного привести платье в порядок. Хорошо, что лифчик от купальника остался цел, потому что в итоге я просто отрываю верх сарафана, сообразив из него что-то наподобие юбки.

Срываюсь уже в машине. Мы садимся в нее синхронно.

Как только касаюсь мягкого сиденья, меня окончательно накрывает.

Буквально секунда. Я не отдаю отчета своим действиям и словно вижу нас со стороны. То, как тянусь к Яну и то, как крепко прижимаюсь к его груди.

13.2

Гирш в это время не шевелится. Думаю, он и сам в не меньшем шоке. Пялимся друг на дружку. Молчим.

Мои ладони скользят по его плечам, шее. Я аккуратно касаюсь кончиками пальцев его разбитого лица.

Боже, мне кажется, я еще ни разу не видела, как он выглядит без всех этих ссадин и синяков.

— Больно? — перехожу на шепот.

— Терпимо.

Ян едва разлепляет губы, чтобы ответить. Только смотрит на меня пристально. Прямо в глаза.

— Нам, наверное, лучше вернуться, Ян.

— Да щас, — он прищуривается, — я тебя предупреждал, что назад дороги не будет. Но всегда могу отправить обратно.

Он чуть отшатывается, так что мои руки скользят по его телу и падают ему на колени.

— Держи, — достает из кармана деньги, — на билет хватит.

— Билет?

— Заедем на вокзал, купишь билет и поедешь обратно.

— Обратно? Одна?

— Ну не со мной же. — Он проводит языком по своим губам, которые до сих пор немного кровят, а у меня почему-то сердце щемит.

Все чувства сейчас обострены до предела. Я вообще не понимаю, чего хочу. Что я ощущаю кроме боли? Тягу. Невероятное притяжение и понимание, что одна я точно никуда возвращаться не желаю.

Меня к нему словно примагничивает сейчас. Это последствия шока? Слепая благодарность и чувство вины за то, что он меня не бросил? Что?

— Я не поеду, — возвращаю ему деньги дрожащими пальцами.

Ян перехватывает мое запястье. Сжимает. Не больно. Я просто чувствую, что он меня трогает.

— Хорошо, — кивает, не отпуская моей руки. — Ты правда подумала, что я тебя с ними брошу и свалю?

Его глаза в этот момент становятся какими-то другими. Я вижу в них гамму непонятных мне эмоций. Там нет сожаления, обиды, нет. Там что-то другое. Но что?

— Я не знаю. Мне казалось, что выхода просто нет…

— Он есть всегда.

Ян разжимает пальцы и резко перехватывает руль. Я обнимаю свои плечи, но продолжаю рассматривать Гирша. Он уже завел машину, и мы даже тронулись с места.

— Спасибо, — благодарю так, чтобы он услышал.

Ян скользит языком по внутренней стороне щеки. Морщится. Трогает свою скулу и даже заглядывает в зеркало.

— Ну и рожа, — хмурится, а потом бросает на меня взгляд, — должна будешь.

Челка падает ему на лоб. Это выглядит достаточно мило. Я подтягиваю колени к груди и киваю.

Мне кажется, что ничего более ужасного произойти уже просто не может.

Примерно через час мы приезжаем к огромному дому. Что-то вроде того, в котором живет Ян.

Я вылезаю из машины, но прежде надеваю на себя кофту и застегиваю змейку до самого подбородка. Гирш бросает машину посреди подъездной дорожки и подходит к воротам. Они разъезжаются по мере его приближения.

— Ты идешь? — поворачивается ко мне.

— Да-да, — сорвавшись с места, следую за Яном, немного переходя на бег.

Когда мы оказываемся на придомовой территории, замечаю, что навстречу нам идут два парня и девушка.

— Ну ни хрена себе! Это ты вообще, Гирш? — орет один из парней.

Он высокий, светловолосый, с татуировкой на груди. Вся троица будто только вынырнула из бассейна, в котором проводила фотосъемку для гламурного журнала.

— Янис, — девочка в ужасе прикрывает рот ладонью. — Ему скорую надо.

— Да он живучий, — второй парень широко улыбается и хлопает Яна по плечу. — Ой, прости. Я случайно, — зарывается ладонью в свои темные разлохмаченные волосы.

— Азарин, блядь, — Ян морщится и бьет его в живот кулаком. Не сильно. Они дурачатся. — Ты вообще как тут нарисовался? Тебя же батя в военное завернул.

— Сюрприз! На сборах было скучно, а Деня давно звал. Так что я решил, что пару дней они без меня протянут. Я Тим, — теперь его взгляд устремляется ко мне.

— Ника, — поджимаю губы.

— Хорошенькая, — он оценивает меня вслух. — Сразу дам совет: шли его на хер уже сегодня, — Тим смеется, а Ян закатывает глаза.

— У вас пожрать есть?

— Найдем, — отвечает хозяин дома, насколько я понимаю. — Я Денис, это Ира, — представляется уже мне.

— Ника, — киваю, замечая на себе взгляд Иры.

Она тоже улыбается. Вообще вся троица выглядит приветливой, только вот в доме того Валеры все тоже были очень милы…

— Ну заваливайтесь уже, чего встали? — Тим подталкивает меня в сторону дома, подхватив под руку. — Значит, вы с этим чудиком теперь родственники?

— Что-то типа того.

— Не повезло, — он смеется, и я слышу, как Ян матерится.

— Отстань от нее, Азарин, — вмешивается Ира, — пойдем, я покажу, где ванная. У тебя есть с собой вещи?

— Не особо.

— Что-нибудь найдем, у нас с тобой один размер. Что с вами случилось? — она понижает голос. Мы с ней отделяемся от мальчиков, взяв направление к лестнице.

— Какие-то парни напали.

— Напали? — Ира снова бурно реагирует, начиная жестикулировать. — Вы их запомнили? На машине были? Номера? У меня отец — начальник полиции. Нельзя так оставлять.

— Ян, наверное, запомнил, — пожимаю плечами.

— Капец. Совсем охренели, уроды.

Мы поднимаемся наверх. Ира показывает мне спальню, из которой есть выход в ванную.

— Из шмотья я тебе что-нибудь принесу сейчас. Может, тебе мазь от ушибов? — смотрит на мои коленки.

— Можно.

— Один момент.

Я запираюсь в ванной и, осев на пол, чувствую, как дрожит тело. Я все еще в шоке. Мне страшно и больно. Ссадины на ногах щиплет, а под грудью бесконечно ноет. Расстегиваю кофту и вижу на своем теле уже проявившиеся синяки от пальцев того урода.

Если бы не Ян, они бы меня изнасиловали?

От одной только мысли по спине бежит холодок.

Высвобождаюсь из остатков одежды и встаю под прохладный душ. Долго не могу сдвинуться с места. Вода облепляет тело второй кожей, медленно скольжу ладонями по плечам и лишь минут через пятнадцать нахожу в себе силы промыть ранки на коленях. Вожу по ссадинам пальцами и реву. В захлеб. Меня накрывает истерикой. Осмысление произощедшего сваливается лишь сейчас. Накатывает новая волна страха и обреченности. А что, если бы они запинали его до смерти, а меня, меня…

Когда выбираюсь из ванной, завернутая в полотенце, на кровати уже лежит бежевое летнее платье. Оно свободное и длинное, то, что мне сейчас нужно, чтобы прикрыть ноги.

Поправляю лямочки и присаживаюсь на мягкий матрас. Волосы еще влажные. Я собрала их в пучок на затылке.

Спускаться не спешу, но в какой-то момент мой организм начинает душить жажда.

Прикрыв дверь, переставляю голые ступни по ступенькам. Иду на голоса и по итогу оказываюсь в просторной, оснащенной современной техникой кухне.

Ребята сидят за баром. У каждого в руке стакан. На столе открытая бутылка. Судя по цвету, это либо виски, либо коньяк.

Гирш тоже успел переодеться и принять душ. На нем расстегнутая черная рубашка с коротким рукавом и черные спортивные шорты.

— Подошло? — Ира разглядывает меня и одобрительно улыбается. — По-моему, село шикарно. Будешь? — тянет мне пустой бокал.

— Не хочу, — поджимаю губы, аккуратно устраиваясь на стуле, прямо напротив Яна.

Гирш бегло скользит по мне глазами, а потом резко отворачивается.

— Азарин, пошли покурим.

Тим тут же спрыгивает на пол и хватает со стола пачку сигарет, не переставая что-то набирать при этом в телефоне. Сейчас он выглядит менее приветливым.

Когда парни уходят, Ира провожает их взглядом, а потом выдает:

— Вы уже переспали?