Глава 14

Ника

— Что?

Я нервно убираю за уши торчащие волосинки, что не забрались в пучок, и перевожу взгляд на Иру.

— Ну, у вас отношения? Никогда не видела, чтобы Ян привозил к нам кого-то с собой.

— Мы не… Моя мама живет с его отцом, так что мы друзья по несчастью, — по-дурацки улыбаюсь, чтобы скрыть нервозность. — Это все.

Ира хмыкает и отпивает из бокала.

— Ну, значит, еще переспите.

— Не думаю, — разглаживаю подол платья ладонями.

— Вангую, — она подмигивает и все же протягивает мне бокал. Снова.

На эмоциях я делаю пару глотков, уверяя себя, что это поможет заглушить все те эмоции, что никак не улягутся в душе. К сожалению, этого не происходит.

— Вообще, ты поосторожней с ним. Гирш хоть мой друг, но козел редкостный. Не удивлюсь, если его за длинный язык отметелили.

Я давлюсь смешком.

— Ну а что? — Ира цокает языком. — У него это периодически происходит, только вот кулаки в его случае сильно не помогают. Они с Деней пару раз дрались так, что земля ходуном ходила.

— Из-за чего?

— Из-за меня.

— Ян был в тебя влюблен?

— Влюблен? — Ира смеется. — Не-е-е-т, наоборот, он вечно всякую хрень Дене нес. У Яна есть одна дурная особенность: он поначалу всегда в штыки воспринимает девочек своих друзей. Но и плюсы тоже есть. За своих он горой. За своих мы все горой.

Я улыбаюсь, обхватывая бокал ладошками.

— Он меня спас сегодня, — поднимаю взгляд. — Хотя я была уверена, что бросит.

— Неудивительно. По щам ему не привыкать получать, поэтому будет кусаться до последнего. Слушай, а как вы вообще в наших краях оказались? Деня раньше в Москве жил, но год назад переехал. Они с парнями чаще всего где-нибудь за границей пересекаются.

— Я отсюда.

— Ты тоже? — Ира подпирает щеку рукой. — Мы с тобой сто процентов на тусовках пресекались, значит. Как только я тебя не запомнила?!

— Не думаю, — мотнув головой, смотрю в свой бокал. — Родители решили, что Яну будет полезно пожить здесь этим летом. У моей бабули.

— Так вы сбежали?

— Ага, сбежали…

— Супер. Сидеть три месяца под надзором такое себе. О, а вот и народ подъехал.

Ира смотрит в огромное панорамное окно, из которого отлично просматривается участок. К дому и правда подъехало еще четыре машины.

Я краем глаза замечаю Яна, который здоровается с новенькими парнями и девушками.

— Это дом Дениса? — кошусь на Иру.

— Не, мой. Родители на две недели смотали в отпуск, так что все это, — она обводит руками пространство вокруг себя, — в нашем полном распоряжении, — подмигивает и спрыгивает с барного стула. — Идем, я тебя со всеми познакомлю.

Мы выходим на улицу, где за последний час прилично стемнело. Ранние закаты — обычное дело для юга.

— Всем хай! — Ира целуется в щеки с девчонками и парочкой парней.

Денис в этот момент смотрит на нее без тени улыбки. Ему явно не нравится происходящее.

— Это Ника, — хватает меня за руку. — Всем любить и не обижать.

Я мнусь с ноги на ногу, не сдерживая кроткой улыбки.

Таня. Настя. Варя. Антон. Захар. Марат. Карина. Со всех сторон сыплются имена, и я не могу быть точно уверенной, что запомнила их правильно.

Провожаю взглядом весь этот «боевой отряд» и захожу в дом. Прошло от силы минут десять, но внутри все разительно изменилось. Из колонок на всю громкость орет музыка, столы уставлены бутылками, коробками пицц, фруктами. Кто-то даже успел сообразить кальян, запах которого теперь витает в воздухе.

Огромные стеклянные двери в кухне, что ведут к бассейну, теперь открыты настежь. Ребята слоняются туда-сюда. Кто-то пританцовывает, кто-то уже занырнул в воду, а кто-то, типа Тима, смотрит на все это отстраненно. Можно сказать, затворнически забравшись в дальний угол комнаты с бутылкой какого-то алкоголя.

Я же пока не определилась, что мне делать. Гирш вообще потерялся из моего поля зрения, не удивлюсь, если кто-то из приехавших девчонок пошел его утешать и залечивать раны.

Выдыхаю. Снова осматриваюсь. Азарин взмахивает рукой, и я уверенно шагаю к нему.

— Ты чего как потеряшка?

— Особо никого не знаю. Долго привыкаю к людям.

Тим едва заметно улыбается и выдвигает для меня стул.

— Спасибо, — присаживаюсь, укладывая локти на стол.

— Пожалуйста, — он склоняет голову вбок. Смотрит на меня при этом как-то странно.

— Что-то не так?

— Нет, просто кое-кого напоминаешь. — Отмахивается и сразу переводит тему: — Что у вас случилось в дороге?

— А Ян разве не рассказал?

— Допустим, нет.

— Ты врешь.

— Неправда. Хочу услышать твою версию.

Я вкратце рассказываю то же самое, что говорила Ире, а потом отхлебываю минералки, которую принесла с собой.

— Суки, — Тим кривит губы и пьет из своей бутылки.

— Почему ты не с ними? — решаю задать волнующий меня вопрос. Он не похож на того, кто может грустить целый вечер в углу. — Не веселишься?

— Нет настроения. — Он кладет телефон на стол, и я неспециально цепляюсь глазами за фото на заставке. Там он в обнимку с красивой блондинкой.

— Это твоя девушка?

— Была, — снова делает глоток алкоголя.

— Была?

— Мы расстались.

— Извини.

— Не связывайся с Яном. — Тим резко поднимается из-за стола. — Ничем хорошим это не закончится.

Азарин вышагивает по лестнице все с той же бутылкой в руке, я же смотрю ему вслед, хлопая глазами. Они все сговорились? Будто я сама не знаю, что Ян — это не тот человек, с кем можно…

Можно что, Ника? Встречаться? Когда ты вообще допустила такую мысль?

Отмахнувшись от назойливых наставлений, решаю, что на сегодня мне хватит любого вида веселья. Лучше тоже пойду наверх. Высплюсь.

В комнате меня не покидает ощущение обреченности, словно кто-то уже все решил за меня, но я даже понять не могу, в каком вопросе. Что решили?

Высвобождаюсь из платья и аккуратно вешаю его на плечики. Спасибо Ире, потому что помимо платья она дала еще и пижаму. Короткие шорты, майка чуть выше пупка.

Переодеваюсь и забираюсь под тонкое одеяло. Кондиционер не включаю, потому что терпеть не могу любой шум, когда сплю.

Глаза слипаются сразу, как только голова касается подушки. Мне уже начинают видеться первые сны, как дверь в комнате распахивается.

Черт! Я же не закрылась изнутри. Похоже, прошлое ничему не учит.

— Здесь занято, — резко принимаю сидячее положение, прижимаясь спиной к изголовью кровати, и прикрываю руками грудь, несмотря на то, что она под майкой.

— Серьезно?

Насмешливый голос Яна ни с каким другим не спутать.

— Зачем ты пришел?

Гирш хлопает дверью. Я слышу щелчок замка, а потом и его шаги. Он надвигается прямо на меня.

— Поспать в тишине.

— Чего?

— У них стены картонные. Ирка с Деней трахаются в соседней комнате, — поясняет, а потом без спроса падает на мою кровать. — Хрен поспишь, блин.

Ян вытягивает из-под головы подушку и кладет ее на свое лицо.

— Все, спокойной ночи.

— Ты издеваешься? Я не собираюсь спать с тобой в одной кровати.

— Тогда вали в мою комнату. Выйдешь, сразу налево и до упора. Последняя дверь.

Я именно так и делаю, вскакиваю с кровати и с топотом несусь туда, куда он меня послал. Правда, когда залетаю внутрь, напарываюсь на целующуюся парочку.

Щеки обдает жаром. Они краснеют. Я смущаюсь и выдаю невнятное:

— Простите.

Суетливо прикрываю за собой дверь и сверкая пятками возвращаюсь обратно к Яну.

— Что-то ты быстро, — его голос из-под подушки звучит приглушенно.

— Там люди.

— М-м-м. Так и скажи, что не можешь без меня уснуть. — Он смеется и перекатывается на бок, обнимая эту дурацкую подушку.

Я на ней точно больше спать не буду.

ПРЕД. ЧАСТЬ

12

ВПЕРЕД

14.2

Немного помявшись в проходе, все же опускаюсь на самый краешек кровати так, чтобы находиться как можно дальше от Гирша. Дыхание перехватывает. Я уверена, что он на меня смотрит. Мельком кошусь в его сторону и вздрагиваю.

Ян разглядывает меня без зазрения совести. Я вижу, как поблескивают его глаза в лунном свете. На удивление, сегодня полная луна. Вот черти и повылазили. Один теперь валяется рядом со мной.

— Закатай губу. Без тебя мне отлично спится, — фыркаю, накрываясь одеялом, а потом набираюсь смелости, чтобы наконец-то лечь. — Я думала, ты найдешь себе развлечение на эту ночь.

— Я и нашел, — он зевает. — Хотел выспаться. Чет не вышло.

Поджимаю губы. Получается, он спал? Поэтому пропал из вида? А я подумала, что его компанию скрасила какая-то девочка.

— Завязывай трястись. Ничего я тебе не сделаю, уже давно бы мог, вообще-то.

— Ну спасибо, — на эмоциях я резко поворачиваюсь на бок, и мы сталкиваемся взглядами.

Ян не улыбается. Так и лежит с подушкой в обнимку. Подтягиваю колени к животу, а потом просовываю ладошку под щеку, как в детстве. Я частенько засыпала именно так. Эта поза дарила мне ощущение защищенности. Да что там, я и сейчас нередко вот так засыпаю.

— Как ты себя чувствуешь? — он спрашивает без какого-либо намека на издевательство. Если бы я знала его чуть хуже, то подумала бы, что он и правда искренне.

— Тебя, видимо, сильно били по голове.

Гирш смеется.

— Видимо, — пожимает плечами, а потом добавляет: — Просто ночь.

— И что?

— Ночью можно то, о чем не думаешь днем.

— Например, о чем? — перехожу на шепот, сжимая в пальцах уголок подушки.

— О том, что я не против с тобой потрахаться. Стресс, все дела…

Все очарование момента тает. Лопается, как стеклянный кокон. Я снова повелась.

— Ты извращенец.

— С чего вдруг? Когда разговоры о сексе стали запретными?

— Я не давала тебе повода все это со мной обсуждать.

— Жаль, — он протяжно вздыхает. — У тебя парень был?

— Не твое дело!

— Значит, не было.

Ян резко перекатывается на спину, утаскивая за собой подушку, теперь она лежит у него на животе.

— Перестань со мной разговаривать. Ты собирался спать, вот и спи.

— Это уже не так интересно, Ни-ка.

— Я понятия не имею, какую игру ты в очередной раз затеял, но…

— Никакую, — Ян не дает мне договорить. Перебивает. — Выдохни. Мы просто разговариваем.

— Хорошо. Если мы просто разговариваем. — Я замолкаю, решаясь, спрашивать или нет. В конечном итоге посылаю к чертям свои заморочки и выпаливаю: — Зачем ты сегодня это сделал? Мог бы просто уехать и решить все свои проблемы. Избавиться от меня, насолить моей маме, своему отцу…

— Потому что ты Глупость и одна не вывезешь. Они тебя сожрут.

— Кто? — Я окончательно теряю нить его повествования. Он не отвечает на мои вопросы, а ввинчивает какие-то отстраненные и обидные ответы.

— Бабка твоя, мамаша и мой отец. Ты удобный проект, Малинина. Тобой можно гордиться и хвастаться, а еще затыкать рот, когда это нужно, и самое идиотское во всем, что даже после всего ты продолжишь их слушать.

— У тебя был шанс все разрушить. Сегодня. Ты мог бы уехать! — я неосознанно повышаю голос, будто требую от него какого-то откровенного признания. Хотя бы зацепку того, за что его можно… Любить? Считать человеком? Я не знаю…

— Я, может, и мудак, но не до такой степени.

Ян поворачивается ко мне спиной, и я замечаю, что он тоже свернулся в своеобразный кокон, прямо как я.

Несколько минут мы лежим молча. Я обдумываю услышанное. Губы трогает улыбка, дыхание сбивается. Темные краски ночи сгущаются еще сильнее. Тело наполняется теплом, которое греет каждый закуток души. Оказывается, мне нужна совсем капля, чтобы проникнуться человеком, каким бы козлом он ни был. Это глупо. Ужасно опрометчиво.

— Спасибо, — шепчу, обхватывая разбитые колени ладонью.

Гирш ничего мне не отвечает. Продолжает сопеть в сторону. Я уже и не жду от него никаких слов, когда он резко разворачивается и придвигается ближе.

Я чувствую его дыхание на своих губах.

Ян откидывает подушку себе за спину, а его пальцы касаются моей щеки. Вздрагиваю. Меня мелко потряхивает. Это не страх и не ужас. Это какое-то необъяснимое предвкушение чего-то большего.

Какой-то необъятной, колоссальной ошибки, что я могу сейчас совершить.

— Никому не рассказывай.

Его шепот лишает возможности двигаться. Я замираю. Смотрю на Яна во все глаза.

— О чем? — едва разлепляю губы, но он не отвечает.

Его пальцы снова касаются моей щеки, поглаживают. Очерчивают скулы, подбородок, чуть задевают шею и ключицы.

Я затаиваю дыхание. А когда чувствую, как его рука сжимает мою, шумно выпускаю воздух из легких.

Темнота ночи скрывает мой ошалевший взгляд, а грудная клетка подавляет шум учащенных ударов сердца.

— Что ты делаешь?

Он чуть сильнее сжимает мою ладонь и прикрывает глаза. Молчит.

Мой разум в этот момент делится надвое. Есть та часть меня, которая в ужасе от происходящего, но еще есть часть, что пребывает в каком-то извращенном восторге.

— Поцелуй меня.

Его шепот обволакивает мои органы чувств. Я дергаю ногой и впадаю в ступор.

— Никто не узнает.

— Я тебе не верю.

— Не верь.

Его ладонь накрывает мою щеку. Ян обхватывает мое лицо, а потом прижимается к губам. Губами! Разряд тока пронизывает тело в ту же секунду. Я замираю. Рассматриваю его рот, который вскоре снова накрывает мой. Он не пользуется языком, не напирает. Нет. Просто касается. Мягко, на грани изнеженного трепета.

— Я же сказал, ночью можно все.

— Тут где-то спрятана камера, да?

Ян качает головой, а его губ касается печальная улыбка.

— Нет.

— Тогда почему?

— Мне просто этого хочется.

Я зажмуриваюсь. Ему нельзя верить, нельзя. Я буду полнейшей дурой, если снова ему поверю. Если проникнусь.

Я должна держаться от него подальше. Должна! Но это так сложно.

Гирш не тот парень, что понравился бы мне в толпе. Он наглый, нахальный, считающий себя королем мира. Он слишком самовлюбленный и самонадеянный. Но сейчас, именно в эту минуту, он кажется мне другим. Открытым, ранимым. Без своего титанового панциря и эгоистичного отношения к этому миру.

Мой мозг вопит не сметь. А сердце, сердце рвется сделать по-своему. Довериться. Буквально на секундочку. На одну секунду.

Я заторможенно подаюсь вперед, вытягивая шею. Прижимаюсь к его подбородку. Ян в этот момент накрывает ладонью мой затылок.

Мы оба часто и шумно дышим.

— В губы, — он открывает глаза. Смотрит на меня пристально.

Я киваю, а потом целую. Вскользь.

— Снова червяк? — Ян приподнимает бровь, перемещая свою ладонь мне между лопаток.

— Может быть, — сдерживаю смешок.

Внутри разрастается буря. В висках стучит, грудная клетка ходуном ходит.

Все это неправильно. Запретно. Ужасно!