Глава 25

Ян

По венам бежит сдобренная раздражением кровь. Агрессия в ее истинном проявлении. Хочется руки Азарину оторвать. Вот какого фига он ее лапает? Что за очередная «проверка на прочность»? Чего он, сука, ко мне привязался? Снова пытается вывести на эмоции, когда мы втроем. Я, Ника, он…

Неделю назад я спасовал. Нет, тупо струсил. Хотел же с ней поговорить, но, когда до этого дошло, не знал, что сказать, а главное — как?!

О чем? О том, что меня на ней повернуло? Это тупо — распинаться перед девчонкой, которая в тебе не заинтересована. Все, что я чувствую, это страх, что она транслирует, когда я рядом. Просто боится повторения той ночи. В шторм или в ее комнате, вообще не важно.

Ее от меня воротит. Я видел это в шоколадных глазах, мои прикосновения ей противны. Ее трясти начинает сразу.

Получается, Глупость меня переиграла. Неожиданно оказаться на месте своей же жертвы…

— Ты падаешь или нет? — Азарин щелкает пальцами и просит принести ему шот. Шесть шотов. И наконец отлипает от Малининой. Убирает от нее свои лапы и с довольной, ухмыляющейся рожей отодвигает для нее стул.

Ника кивает. Улыбается ему самой сладкой улыбкой. Садится.

Мне, блядь, она никогда так не улыбалась. Легко и просто. Сам понятия не имею, что все это значит, но чувствую — с Тимом ей комфортно.

Наш бурлящий эмоциями визуальный контакт не прекращается. Азарин вздергивает бровь, а я выдвигаю для себя стул. Снимаю кожаную куртку и сажусь рядом с Малининой. Она оказывается прямо между нами. Задеваю ее ладонь, лежащую на столе.

Мимолетное прикосновение тут же обжигает кожу. На инстинктах отдергиваю руку и совершенно случайно ловлю Никин взгляд. Там целый спектр из густых эмоций, покрытых ненавистью. Именно об этом я и говорил.

Зажимаю пальцами шот из Азаринской линейки и тут же опрокидываю стопку. Огненная жидкость въедается в кровь, примешивая к адреналину нежеланное расслабление. О нет. Каждый нерв в моем теле натягивается, как тетива лука. Все больше и больше…

Ника размыкает губы, чтобы что-то сказать, но ее перебивают. Кто, даже гадать не нужно.

— Выпьем? — Тим протягивает ей стопку. — Залпом.

Ника жмет плечами, убирая волосы за уши. Я уже заметил, что она сместилась в сторону Тима. Так, чтобы даже случайно со мной не соприкоснуться.

Смотрю на шот. То, что туда намешали, термоядерная смесь. Ее с этой стопки унесет в такие дали…

— Она не хочет.

Откидываюсь на спинку стула, выжидающе пялясь на Азарина. Задавая повторно свой немой вопрос: «Какого хрена?»

— С чего ты взял, что можешь за меня решать?

Малинина злобно прищуривается и тут же пригубляет эту муть с абсентом, водкой и энергетиком.

Дура.

Морщится, но вливает в себя все, до капли. Возвращает стопку на стол и обмахивается ладонью.

— Вкусненько, — выдает елейным голосом, смотрит при этом на меня. — Тим, — поворачивается к Азарину, — я буду еще.

У самой глаза чуть не выкатились от крепости и мутного вкуса, но все туда же. Дура.

— Притормози.

Ну хоть у этого дебила хватает ума ее стопорнуть. Азарин отодвигает ее руку от шотов и склоняется к уху. Что-то говорит. Ника улыбается, в какой-то момент начинает хохотать.

Бешусь. Впервые чувствую острую потребность набить морду своему другу. Чаще все как-то наоборот. За свой язык огребаю я.

— А мы тебя потеряли, — подсевшая рядом девка заглядывает мне в глаза.

Кто она вообще?

— Ян, — смотрит так, будто я вот точно должен ее знать. — Я Линда, мы вместе учимся.

Она нервно хохочет, пытаясь скрыть свое разочарование. Линда? Это имя мне должно говорить хоть о чем-то?

— Решил забить на учебу?

— Были дела, — расставляю ноги чуть шире и беру в руки бокал с виски.

— Ясно. Классно, что ты пришел.

Если бы я знал, что вы собираетесь тут тусить, да еще и с Малининой, мы бы явно выбрали другое место. Цепляю Тима глазами. Он продолжает болтать с Глупостью.

Сука. Что вообще происходит? Я тупо не могу взять себя в руки. Холодная голова! Мне нужна холодная голова. Никогда не было проблем с выдержкой, никогда меня так не штормило.

Я хожу в бары и клубы исключительно развлекаться, а не сидеть здесь как на мине, что вот-вот подорвется.

А сегодня вот знатно пригорает.

Пока я плаваю в потоке своих мыслей, делая вид, что слушаю эту трещотку Линду, Малинина чешет в сторону туалета.

Выхватываю ее фигуру из толпы, тусующейся на баре. Дергаюсь, чтобы встать, но рука Азарина ложится мне на плечо.

— Отвали, — скидываю с себя его лапу.

— Пошли покурим лучше. Не пресмыкайся перед ней.

— Ян, вы курить? — Линда дергает меня за руку.

— Ты затыкаешься когда-нибудь? — поднимаюсь, сгребая свою куртку в охапку. — Отвали уже.

Тимоха пожимает плечами, будто поддакивая ее мыслям о том, какой я урод.

— Ты чего такой нервный? — забрасывает руку мне на плечо по дороге на улицу.

Как только там оказываемся, сбрасываю его граблю и заворачиваю за угол.

— Какого хрена? — толкаю Азарина к стене.

Он пьян. Пошатывается. Я относительно него просто стекло.

— Какого хрена что?

— Прекрати к ней подкатывать.

— Иначе? — Тим хмыкает и достает сигареты. Корявыми движениями открывает пачку, прикусывая зубами фильтр. — Тебе же на нее похуй. Я помню.

— Отвали от нее.

— С чего вдруг?

— Я тебя по-хорошему прошу, Азарин.

— Не-а.

— Ты, блядь, издеваешься?

— Она тебе не подходит, — его улыбка становится шире. — Невзрачная. Скучная. Без огонька. Полный отстой. Ты быстрее сдохнешь, чем ее трахнешь.

Прикрываю глаза, сжимая пальцами переносицу. Пробивает на улыбку. Это мои слова. Мои слова годичной давности. Я ему так про его любимую Громову загонял.

— Это типа месть? — забираю у него сигареты и тоже подкуриваю.

— Нет, констатация факта, — треплет с довольной рожей. — Накрывает, мой друг? Даже обидно. Вся твоя ебливая изворотливость исчезла. Пялишься на нее и сидишь на жопе ровно, как…

— Захлопнись уже, — разворачиваюсь, чтобы вернуться в бар.

— Ну давай хоть рожу друг другу набьем, а?

Тяну воздух, а потом выдаю то, чего и сам от себя не ожидаю.

— Помирись уже с Ариной, — впервые ее по имени называю, — ты разлагаешься, чувак.

— На хер иди.

Азарин показывает мне фак и выпускает дым прямо в лицо. Бессмертная нечисть.

— Что происходит?

Ника выбегает из-за угла в расстегнутом пальто и с перепуганным лицом.

— Что ты сделала? — налетает на меня с обвинениями, пока Азарин скатывается по стенке к асфальту.

— Ничего. Он тупо набухался.

— И я должна тебе вот так запросто поверить? Тебе?

Ее усмешка действует своеобразно. Я не злюсь. На удивление, меня посещает совсем иное чувство. Грусть.

25.2

Накатывает какая-то дикая беспомощность.

Ника подходит к Тиму, помогает ему подняться. Они о чем-то шепчутся. Она бросает на меня встревоженный взгляд. Кивает.

— Нам нужно отвезти его домой, Ян.

— Вызову такси.

Тим ей еще что-то говорит, она поджимает губы и снова кивает болванчиком.

— Только не к нему. Его отец…

— Да понял я, — раздражаюсь сильнее, — семь минут, и такси будет здесь. У меня перекантуется.

— Хорошо. Я тогда побуду тут, пока не приедет машина.

Ощупываю свои карманы в поисках сигарет. Когда нахожу, не успеваю щелкнуть зажигалкой, как Азарин прикрыв рот ладонью издает не самый приятный звук. Ника отскакивает в сторону.

— Я же сказал, он в ноль, — дергаю ее за руку на себя.

— В баре он не казался слишком пьяным.

Пожимаю плечами и выдыхаю дым так, чтобы на нее не попадало.

— Почему ты не вернул мой ноутбук?

— Возникли некоторые проблемы.

— Ну да, ничего удивительного.

Спорить у меня нет никакого желания. Пусть думает, что хочет.

Часть файлов сгинули в небытие. От ее проекта осталось ровно ничего. Тот залетный уродец, что стырил бук, форматнул систему подчистую для перепродажи. Вытащить ничего не удалось, этот козел сделал все по уму, через прогу. Не первый раз явно.

Отдать Нике все вот так, если я обещал исправить ситуацию, было бы верхом тупости, думаю, как и мое исчезновение на эту неделю, в принципе…

— Наша тачка. Пошли, — подтягиваю Азарина с земли и веду к машине.

— Без нее не поеду, — начинает упираться уже у двери.

— Ты издеваешься?

— Нет, — лыбится, — не поеду без нее.

Ника стоит за моей спиной. Все еще с озадаченным лицом. Видимо, анализирует, врал я или сказал правду.

— Ты его слышала, — толкаю его в тачку и смотрю на нее в упор.

— Ладно, — спохватывается и юркает на переднее сиденье.

Кайф, то есть мне ехать с этой пьянью.

Пока такси рассекает ночные улицы, Азарин храпит на моих коленях. Впору травить шуточки. Еще и таксист не затыкается, чересчур болтливый мужик, с которым Малинина какого-то фига поддерживает разговор.

— Ну все, ребята, — выдает уже у моего ЖК. — Приехали.

— Спасибо, — Ника улыбается и вылезает на улицу, где спокойно ждет, пока я выковыряю Азарина из тачки.

— Пошли уже, — придерживаю его, пока закрываю дверь.

— Ника тут?

— Тут-тут.

— Я здесь, — Малинина подает голос и семенит за нами следом.

В лифте Тим несет какую-то херню про красоту души. У меня от всех этих разговоров глаз начинает дергаться раньше, чем мы поднимаемся на нужный этаж.

Отдаю Нике ключи и прошу открыть дверь. Пока она копается с замком, пялюсь на ее задницу.

— Смотри не кончи прямо здесь, — ржет Азарин, причем делает это так, что она его не слышит.

Кошусь на него и только сейчас понимаю, что-то не сходится. Он в дрова, это ясно, но не в этом дело…

Тим подмигивает, а когда Ника поворачивается к нам, его рожу тут же перекашивает. Так, будто ему очень-очень хреново.

Не церемонясь заталкиваю Тима в квартиру, прижимая его к стене.

— Ты так и будешь там стоять?

Ника неуверенно перешагивает порог.

— Сама его спать укладывай, — скидываю кроссы, — твоя была идея его подбирать.

Ника вздрагивает и резко отмирает. Разувается.

— А куда идти?

— Прямо и направо. Давай, Тимоха, шевели булками.

Скидываю это тело на кровать в своей спальне. Он что-то бубнит. Потом зовет Нику.

Она боязливо подходит ближе. Они опять о чем-то шепчутся. Я же ухожу на кухню и достаю из холодильника банку пива. Тупой день и такая же ночь.

Никины шаги слышу не сразу. Она подходит практически бесшумно.

— У тебя не будет зарядки? Мне нужно такси вызвать, а телефон сел.

Киваю и дергаю ящик под столешницей.

— Держи.

— Спасибо. Плохо ему, наверное, завтра будет.

— Не в первый раз.

— Мне его жаль.

Смотрю на нее вопросительно. Жаль?

— Он так ее любит.

Так, теперь ясно, чего он ей там все это время заливал. Плакался по Аринке.

— Сам накосячил.

Сам от себя не ожидал, что такое скажу.

— А что произошло?

— Недоизмена у одного и завышенные ожидания у другой.

— Почти как у нас, — она хмыкает и округляет глаза, в которых застывает ужас. — Я это вслух сказала?

— Очень громко, — отталкиваюсь от столешницы, оставляю на ней банку пива. — У тебя, судя по всему, тоже завышенные ожидания насчет меня. Верно?

— Это не важно. Я просто сейчас подзаряжу телефон и уеду.

— Хорошо.

Ну не силой же ее держать, правда? Я бы мог, конечно, но толку? Ей пофиг. А если и нет, то она рассчитывает на принца, а не на чудовище.

— И ты больше ничего не скажешь?

А вот теперь в ней говорят выпитый коктейль и шот. В глазах смелость, а в движениях уверенность. Она подходит ко мне близко. Нос к носу почти.

Запрокидывает голову и смотрит.

— Например? — сглатываю. Ее близость действует обезоруживающе.

— Не знаю. Может, хоть что-нибудь?

— А ты поверишь?

— А что, если да?

— Снова?

— Ну вот такая дура, — разводит руками.

Отрицательно качаю головой, и Ника сникает. Какая, мать вашу, игра слов.

— Ладно, я тогда там посижу.

Она забирает зарядку и направляется вглубь квартиры. Куда именно, понятия не имею, да и не стремлюсь узнать.

Щелкаю выключателем, погружая себя во тьму. Какое-то время стою у окна и пролистываю фотки в телефоне. На них она. Какие-то я сохранил из соцсеток, какие-то тайком сделал сам, пока мы были в побеге.

— Ян!

Ее голос врывается в сознание вихрем. Трясу головой и иду на свет.

— Что это? — Ника смотрит на меня во все глаза.