Глава 24

Ника

То, что произошло в спальне Гирша, не поддается объяснениям.

«Зачем он так со мной? За что?» — думаю об этом, когда засыпаю и когда просыпаюсь.

Я не сделала ему ничего плохого, чтобы так открыто надо мной насмехаться.

Он определенно не знает никаких границ. А самое ужасное, совершенно ничего ко мне не чувствует. Никогда не чувствовал. Теперь окончательно ясно — все его слова просто игра. Жестокая.

Ему нужен секс. Банальный секс.

Мурашки по коже.

И дикое отвращение к себе, потому что от его дурацких поцелуев мое тело перестало быть моим. Я впала в ступор и, о боже, наслаждалась происходящим, где-то в глубине души даже точно хотела этого. Обнять его. Почувствовать губы.

Дурочка. Беспросветная дурочка.

Три месяца пыталась изменить себя и отношение к ситуации, а по итогу мое глупое сердце все еще в его власти. В когтистых лапах человека, которому на него абсолютно плевать, он раздавит его подошвой кроссовка не поморщившись и никогда, никогда не будет сожалеть.

Мы все это уже проходили — его дикие, якобы импульсивные поступки и нелепые извинения после. Ложь. Все его слова не больше чем ложь. Он не умеет сожалеть. Не может. Его не научили. Ему есть дело только до себя.

Хочется не просто плакать, а орать, захлебываясь слезами. Навзрыд. Чтобы стало хоть чуточку легче.

Чтобы якобы быть ближе ко мне, он пошел на какой-то нелепый шантаж. Фактически нарушил закон. А сбежал он тоже из побуждений быть со мной? Не думаю. Все это даже звучит дико. Неужели он и правда считает меня настолько глупой и уверен, что я поверю во весь этот бред?

Ни за что. Никогда.

Я больше не позволю ему причинять мне боль. Не позволю издеваться.

Тогда почему сердце так сжимается только от мысли, что это конец? Конец всему.

Понимание того, что он больше никогда до меня не дотронется, повергает в шок. Это осознание какое-то инородное. Неправильное. Я не должна так думать, но, вопреки собственным запретам, распадаюсь на осколки от такой жизненной несправедливости.

Ну почему я не могла влюбиться в хорошего парня? В обычного милого парня, который смог бы ответить мне взаимностью?

Это настолько отвратительно, что я до сих пор не могу взять себя в руки. Брожу по комнате из угла в угол, понимая, что он вот-вот приедет.

Зачем я вообще ему позвонила с этим ноутбуком?

Была зла, да. Проснулась утром, а дом вверх дном. Пол в гостиной усыпан бутылками, стаканчиками, крошками.

Пока ходила до кухни, кто-то из оставшихся «гостей», видимо, забрался в мою комнату и спер ноутбук. Тут столько народа вчера было, что найти концы теперь просто нереально. Друзья, друзья друзей. Приходи кто хочешь, Ян Гирш всем рад! Так получается?

Даже Ольга вчера возмущалась, но разве ее кто-то слушал? Яну плевать, он устроил тут вертеп, а сам свалил, отказываясь присматривать за всей этой толпой, что еле-еле рассосалась к рассвету.

Сейчас мне нужно думать о Яне лишь в негативном ключе, чтобы все бабочки в моем животе подохли окончательно.

— Ника, ты ужинать будешь?

Ольга поднимается ко мне и в этот раз даже приоткрывает дверь. За сегодняшнее утро, пока костерили Яна за его выходки, мы с ней сильно сблизились. Немного поболтали по душам. Она все еще искренне верит, что Гирш не такой плохой, каким хочет казаться.

Ну да! Конечно…

— Буду, — смотрю на часы.

Вообще, я собиралась дождаться Яна, который позвонил минут пятнадцать назад и заверил, что завезет мой ноутбук. Сегодня.

Хотя он может и через три часа заехать, и что мне теперь, ночью есть?

— Тогда спускайся, я накрою.

— Я помогу, — спрыгиваю с кровати и, сунув ноги в тапки, иду следом за Олей.

Мы быстро сервируем стол. Я искренне прошу ее поужинать со мной. Находиться в этом огромном доме одной и так не по себе, а еще и ужинать, сидя за пустым столом…

Нет, сегодня это явно выше моих сил.

Как только я усаживаюсь на стул и придвигаю к себе тарелку, во дворе на всю катушку начинает орать музыка.

Ольга поджимает губы и выходит из-за стола.

— Это Ян, — она отдергивает штору.

Ну кто бы вот сомневался?

— Он заходить собирается? — выглядываю в окно вместе с ней, потеряв всякий интерес к еде.

— Понятия не имею.

Мы пялимся в окно минуты три, а машина так и стоит. Дверь открыта, аварийка мигает, музыка орет, но он даже не предпринимает попытки выйти.

Захожу в недавние вызовы на телефоне и выбираю из них контакт Гирша. Звоню. Трубку он, конечно же, не берет. Ну что за человек?

— Ладно, — вздыхаю, — схожу сама.

Надеваю пальто и вышмыгиваю на улицу. Машина Яна стоит у ворот и мигает как новогодняя елка. Я же прячусь в тени.

Что-то случилось? Или у него очередное обострение и безумное желание привлечь к себе внимание? Хотя какая мне разница?

Это не мое дело. Совсем.

Стоит об этом подумать, как вспыхивают фары. Яркий белый свет ослепляет. Прикрываю глаза ладонью, понимая, что мое укрытие рассекречено. Кроны деревьев и тень от дома больше меня не скрывают.

Обхватываю свои плечи и быстрыми маленькими шажочками иду на свет. Как бабочка на огонь…

Ян сидит на водительском кресле, выставив одну ногу из салона, вторая согнута в колене и упирается в руль. Музыка долбит так сильно, что я не понимаю, как он все еще не оглох.

У машины разбит бампер. Он попал в аварию?

С волнением пытаюсь разглядеть его нахальное лицо на наличие ссадин.

— А, Глупость, это ты?! — он ухмыляется.

Я же так и замираю у открытой двери автомобиля. Зажато переминаюсь с ноги на ногу, каждый раз вздрагивая от громких басов, льющихся из динамиков.

— С тобой все в порядке? — пытаюсь перекричать звуки из колонок.

Ян кивает. Смотрит ровно перед собой, сжимая пальцами руль. Второй рукой шарит по соседнему креслу.

— Держи, — протягивает ноутбук.

Мой. Тот, который пропал.

Это же не он подстроил, правда? Хотя теперь я не могу быть в этом уверенной до конца.

Разворачиваюсь, чтобы вернуться в дом, но и шагу ступить не могу. Он же не из-за меня такой загруженный, правда? Конечно нет.

Очнись, Ника! Очнись и прекрати верить в эту чушь. Твое сердце тебе врет и отчаянно пытается выдать ложь за правду.

Пересиливаю себя и делаю шаг с прочной уверенностью, что Гирш стоит у меня за спиной. Я его чувствую. Это словно на инстинктах. Его взгляд забирается не просто под одежду, под кожу, заставляя сердце биться чаще.

Эмоций слишком много. Я их потрогать могу, каждую. И свой страх, и жуткое отчаяние, и это сумасшедшее волнение, когда на ногах устоять сложно.

Когда чувствую прикосновение. Вздрагиваю. Меня прошибает высоковольтным ударом тока.

Ян дотрагивается до меня, но теперь по-другому. Без напора. Наоборот, как будто бы неуверенно. Трогает мои плечи, чуть сдавливая их пальцами.

— А благодарность?

— За что? — тут же вспыхиваю.

Внутренний голос мерзко подначивает: «А ты что, правда поверила в его бескорыстность? Думала, он тебе по дружбе ноутбук приволок?»

Пока я подбираю подходящий ответ, руки Яна перемещаются с плеч. Одну ладонь он прижимает к моему животу в районе талии, а вторую — в аккурат под грудью.

24.2

— Я тебя уже просила меня не трогать.

— Ага, я помню.

Звучит его ответ неправдоподобно. Если он и помнит, то на деле уж очень ярко игнорирует мои просьбы и замечания.

Крепче сжимаю ноутбук в руках, но пальцы не поддаются, еще немного, и я просто уроню его на землю.

Все это за гранью. Я не готова отражать атаку. Только не сейчас. Чувство дежавю подбирается все ближе. Я так же беспомощна, как и этой ночью, когда он меня целовал.

Утром у меня получилось бойко поговорить с ним по телефону, но как только дело касается его личного присутствия — пиши пропало. Мой поезд самоуверенности тут же слетает с рельсов.

— Хватит надо мной издеваться, — я дергаюсь, но он уже успел так крепко прижать к себе, что сил вырваться с первого раза не хватает. Снова повторяю попытку, ощущая режущее давление от его ладоней на животе.

Кожу припекает. Чем сильнее я дергаюсь, тем больше боли причиняю себе же.

— Все?

Чувствую, что он улыбается. Весело ему, блин!

— Пусти.

— Две минуты. Надо кое-что сказать.

— Чего?

Ян медлит, а меня на куски разрывает от нетерпения. Пусть скажет и уйдет. Выпустит меня из своей очередной ловушки.

— Короче… По поводу мака, — Ян вздыхает и притискивает еще усиленней, — он утопленник.

Утопленник? О чем он… Стоп!

— Что?

— Это вышло случайно.

Ян чуть резковато разворачивает меня к себе лицом, продолжая удерживать одной рукой за талию. Теплая ладонь обжигает даже через футболку.

Мой взгляд прикован к его груди. Смотреть ему в глаза я не буду ни при каких обстоятельствах.

— Случайность? Правда? Сначала его украли, теперь утопили, и ты при этом все время вертишься где-то рядом.

Срываюсь, упираясь взглядом в его острый подбородок.

Ян поджимает губы и разлохмачивает свои волосы, немного растопырив пальцы. Выглядит при этом забавно, словно ему и правда жаль.

Но разве ему можно верить? Нет.

— Зачем тогда ты его вообще притащил? Там проект, там был проект, а теперь… Ян, ты, ты просто, — прикрываю глаза и тяну носом воздух. Объемы, с которыми я его сейчас потребляю, колоссальные.

— Ты сама утром звонила, — смотрит с укором.

Серьезно? То есть я еще и виновата перед ним в чем-то?

— Его можно восстановить, — продолжает говорить как ни в чем не бывало.

Он абсолютно не понимает, что все это случилось по его вине. Ну да, конечно, как он вообще может быть хоть в чем-то виноват? Это же нонсенс!

— Пусти.

— Драться не будешь?

Я отчетливо слышу его гадкий смешок и тут же покрываюсь красными пятнами от злости. Придушить готова прямо здесь. За все. Просто за все.

Я молчу. Только смотрю в его наглые глаза и соплю как ежик.

— А, ну и главный вопрос: ты уже что-нибудь придумала? План мести созрел? Ты обещала, — он подмигивает, а меня перетряхивает.

Это не злость. Уже нет. Странное чувство, которое я не понимаю и не могу описать.

— Это была шутка, — делаю шаг назад, и его ладонь соскальзывает с моей талии. — Спасибо, — прижимаю промокший гаджет к груди. — Пока.

Пячусь, а потом со всех ног бегу домой. Сейчас мне лучше спрятаться. Я не готова к его присутствию рядом, не вытяну просто.

К моему сожалению, музыка в машине затихает. Я слышу, как хлопает дверь, оборачиваюсь мельком и вижу, что Ян идет следом.

Дома сразу бегу на кухню, чтобы Ольга стала непрошеным свидетелем, и, может быть, тогда Ян ретируется. Кладу ноутбук на стол и замираю у островка.

В кухне пусто. Ольги нигде нет.

Шаги становятся громче. Ян идет прямо сюда, возможно, на свет, а возможно, как ищейка, чувствует меня по запаху.

— Чем занята?

Несмотря на то, что его голос не становится для меня неожиданностью, все равно вздрагиваю. Приподнимаюсь на носочки и хватаю с полки чашку.

Молча тянусь к чайнику. Я так нервничаю, что льющийся из носика кипяток обжигает большой палец. Почему сейчас?

Кожу печет. Глаза наполняются слезами. Быстро перемещаюсь к раковине и включаю холодную воду.

Ян в это время подходит ближе. Встает рядом. Не замирает за моей спиной молчаливой статуей, а упирается ладонью в столешницу сбоку. Его присутствие давит на виски. Хочется кричать от беспомощности и своих дурацких, никому не нужных чувств.

— Дай, — вырывает мою руку из-под холодной струи. — Лучше мазь, — выдвигает ящик сверху и достает аптечку.

У меня пальцы дрожат от его прикосновений. Молюсь, чтобы он этого не почувствовал, но, судя по тому, как внимательно он меня разглядывает, молитвы не помогают.

— С чего такая забота? — прищуриваюсь, наблюдая за тем, как он сворачивает с тюбика крышку.

— Дружеская, — смотрит на меня из-под длинных ресниц.

Как только прохладный гель касается кожи, я издаю непонятный звук облегчения. Смотрю на руки Яна, у него костяшки сбиты. Ссадины свежие.

— Это откуда?

К своему удивлению, трогаю его покрасневшую кожу. Она обжигает похлеще кипятка. Отдергиваю руку в то же мгновение, как осознаю, что творю дичь.

— Не важно.

Ян дует на мой палец, и сердце предательски сжимается. Бабочки в животе вот-вот повылезают из своих могил.

Что он от меня хочет? Зачем так издеваться?

Ян убирает за ухо прядь моих волос. Подходит ближе. Мы касаемся друг друга телами. Я чувствую его тепло и то, как слегка шершавая ладонь обхватывает мою щеку.

— Не надо. Ян, пожалуйста, не надо.

Дрожу. Никак не могу успокоиться. Меня так сильно трясет, что зубы стучат. Слова получаются едва разборчивыми.

— Угу, — кивает, а сам не останавливается. Водит подушечками по моей коже, очерчивая губы.

Я и пошевелиться не могу. Просто стою и медленно моргаю. Впитываю в себя каждое его прикосновение и всю эту поддельную нежность.

— За… — только и слетает с языка на выдохе, потому что договорить он не позволяет. Его губы сливаются с моими, утягивая за собой в какую-то беспросветную бездну безумия.

Ян усиливает напор. Губы к губам.

Нежно. За гранью нежности. Совсем не пошлые прикосновения. И только мои слезы наполняют этот поцелуй влагой.

Я реву, получая его убивающе правильные поцелуи. И абсолютно не знаю, что делать.

Что со всем этим делать?

Я хочу, чтобы он отстранился. Чтобы отпустил и дал мне выдохнуть. Хотя бы немного прийти в себя. Я глазами его об этом молю. Израненное сердце просто не выдержит, если он продолжит.

Ян чертыхается, заглядывает мне в глаза, а потом делает шаги назад. Его пальцы скользят по моим щекам, прежде чем он убирает руки в карманы.

Отворачиваюсь, упираясь ладонями в столешницу. Рассеянно вытираю непрошеные слезы. Так трудно дышать.

Мне нужна опора, чтобы устоять на ногах.

— Не плачь.

Его тихий голос ничуть не успокаивает.

— Это из-за ожога. Ты не стоишь моих слез, — выдаю хрипло, шмыгая носом.

— Согласен. Давай поговорим, Ник.

24.3

— Ладно. Там, — киваю в сторону обеденной зоны.

Ян уже идет туда. Я же стараюсь продышаться и окончательно стереть с лица остатки слез.

Когда подхожу к столу, медленно отодвигаю для себя стул.

— Может, из разных комнат поболтаем? — Гирш закатывает глаза и пересаживается ближе.

Я же намеренно хотела поговорить на расстоянии стола. Села на противоположную ему сторону.

Мы смотрим друг на друга. Внимательно. Не издавая никаких звуков.

Ян пару минут сидит неподвижно, а я жду, что же он скажет. Понятия не имею, что у него в голове, но вот в моей отчего-то проскальзывает маленькая надежда. Может быть, он чувствует то же, что и я? Просто скрывает?

Губы трогает улыбка. Гирш реагирует на изменение моих эмоций мгновенно. Радужки в его глазах обдают теплом. Это действует на меня расслабляюще.

— И о чем ты хотел поговорить?

Гирш отбивает какую-то незамысловатую мелодию пальцами по столу, а потом выдает совсем не то, что я желала бы услышать:

— Я помогу восстановить ноутбук.

Сердце тут же покрывается коркой льда. Нет, его ранят. Стрела влетает точно в цель. Наконечник был смазан ядом, я-то знаю. Вот он и парализует. Мои губы все еще улыбаются, но душа рыдает. Там дождь. Холодный осенний ливень.

— Ноутбук?

То есть все это было ради того, чтобы сообщить мне, что он поможет восстановить утопленный компьютер? Серьезно?

— Ноутбук.

Ян кивает, а потом резко отворачивается. Воспринимается это как пощечина. Предательская, хлесткая и очень болезненная.

— Хорошо. Спасибо.

— И еще.

— Что? — упираюсь ладонями в поверхность стола, готовясь встать и уйти.

— Ничего, — он качает головой и поднимается первым. — Я поеду.

— Куда?

Зачем я это спрашиваю? А со стула зачем следом вскочила? Еще немного, и вцеплюсь в Яна мертвой хваткой.

— Домой. Я теперь буду жить в городе, на квартире.

— Понятно. Ладно. Пока.

— Пока. Это, — берет ноут в руки, — заберу с собой. Верну через пару дней.

— Хорошо.

Ян направляется в сторону гостиной, пока я смотрю ему в спину и сдерживаю себя, чтобы не кинуться следом. Не начать признаваться в своих дурацких, никому не нужных чувствах.

Это больно, мамочки, как же это больно.

Дверь хлопает.

Медленно опускаюсь на стул, облизывая соленые от слез губы.

Я живу в своих фантазиях, в выдуманном мире, где гадкий мальчик может влюбиться в забитую девочку.

* * *

— Ника, ты должна его попробовать.

Линда усаживается за столик рядом со мной и протягивает коктейль.

— Он вкусный.

— Спасибо.

Мы сидим в баре пятничным вечером. Собралась почти вся группа. Не пришло шесть человек. Гирш среди них. И это к лучшему. Я не хочу его видеть. Каждая наша встреча заставляет кровоточить раны на сердце.

Линда взбивает ладошкой свою укладку и морщит нос, когда делает первый глоток шипучки со вкусом апельсина.

Обхватываю трубочку губами, всасывая желтую жидкость с ярко выраженным вкусом манго и лимона.

— Ну как?

— Супер, — вытягиваю большой палец вверх.

— Я же говорила. Слушай, а что с Яном, ты не знаешь?

— Без понятия.

— Я думала, у вас близкие отношения.

Линда подмигивает и светится улыбкой, как жаркое летнее солнце.

— Тебе показалось, — облизываю губы.

Ян и правда не появлялся уже неделю. Ноутбук так и не вернул, на звонки не отвечает. Он снова обманул. А я снова ему поверила.

Обида стала лишь сильнее, один плюс — мой проект не срочный. И вообще не имеет никакого отношения к учебе. Он для стажировки. Если все получится, то со второго семестра я смогу стажироваться в архитектурном агентстве. Именно они дали мне это задание с проектом, конкурс там немаленький. Шанс есть, но совсем небольшой.

С потерей ноутбука пришлось начать все делать заново. Выходит, Ян снова сделал мне гадость, только и всего.

Наверное, ему будет весело, если я провалюсь. Но разве я могу дать ему такой повод? Ни за что.

— Значит, если что, то я могу, — Линда играет бровями, продолжая улыбаться, — с ним замутить?

— Пожалуйста, — пожимаю плечами, надевая на лицо маску безразличия.

В реальности, наверное, с ума сойду, если увижу его с другой. Правда. Чокнусь в тот же момент.

— Ника?

Голос окликает откуда-то сзади. Поворачиваюсь.

— Тим? Ты что тут делаешь?

— У меня к тебе аналогичный вопрос, — Азарин улыбается и уверенной походкой идет к нам.

— Боже, Малинина, — Линда толкает в бок локтем, — откуда ты всех этих красавчиков берешь, а? Один сексуальней другого.

Вместо ответа я только закатываю глаза.

— Привет. — Азарин осматривается и, не найдя свободного стула за нашим столиком, выдергивает для себя с соседнего. — Шикарно выглядишь.

— Спасибо, — опускаю глаза.

Комплименты для меня все еще что-то за гранью.

— Так как ты тут оказалась?

— С группой. Мы учимся вместе.

Линда снова меня толкает. Но уже пальцем. Это абсолютно неприятно, я бы даже сказала, что раздражает.

— Это Линда, моя одногруппница. А это Тим, мой…

— Друг, — тут же вставляет Азарин, пользуясь заминкой.

— Да. Друг.

— А почему ты без девушки? — снова влезает Линда.

— Потому что у меня ее нет.

— Какое совпадение, у меня тоже нет парня.

Боже, а минуту назад она хотела «замутить» с Гиршем. Вот у кого не возникает проблем с противоположным полом, одного лихо можно заменить другим, особо не заморачиваясь.

— Поздравляю, — Азарин бегло ее рассматривает и откидывается на спинку стула, снова переключаясь на меня. Судя по всему, одногруппница его не заинтересовала.

— Так что ты тут делаешь?

— Отпустили на выходные.

— Значит, — поджимаю губы, — ты тут один? — уточняю аккуратно.

— Гирша жду, он должен подъехать. Вечно копается. Модник, блин.

— Ян?

Я вздрагиваю и понимаю, что от Тима мои трепетные эмоции не скрыть. Да они, в принципе, как на ладони.

— Его.

— Ясно. Слушай, — трогаю свой телефон, оглядываясь по сторонам, — мне позвонить нужно.

Азарин кивает, но при этом очень пристально за мной наблюдает.

Я же под его взором краснею и начинаю нервничать. В какой-то момент чуть не подворачиваю ногу, но Тим успевает меня подхватить.

— Спасибо, — мямлю, упираясь носом в его плечо, а когда выпрямляюсь и делаю шаг назад, вижу за спиной Тима Яна.

Не успела. Сбежать я не успела. Сконфуженно делаю еще шаг, упираюсь пальцами в столешницу позади себя.

— Тебя сколько можно ждать? — вклинивается Азарин. Смотрит при этом на Яна, который в свою очередь неотрывно пялится на меня.

— Да вы и без моего присутствия неплохо проводите вечер.

— Ага, пока тебя дождешься, подохнешь от тоски. Да, Ник? — Тим закидывает руку мне на плечо. Так легко, по-свойски, только вот Ян в этот момент почему-то выглядит взбешенным.

Но, вероятно, мне снова все это кажется.