Глава 34

Ника

Его губы покрывают поцелуями все мое тело.

Мелко дрожу, испытывая такой широкий спектр эмоций, что сдерживать срывающиеся с губ стоны, просто невозможно.

Ян перемещает нас в спальню, а я теряю последнюю нить связывающую меня с реальностью, как только касаюсь спиной прохладных простыней.

— Ты очень красивая, — шепчет мне на ухо и целует в живот под задранной футболкой.

Градус возбуждения повышается. Тело горит. Я дико волнуюсь, но ни за что сегодня не пойду на попятную.

Час назад, я была уверена, что с ним что-то случилось. Воображение рисовала такие красочные, но трагичные картинки, пока я раз за разом набирала его номер телефона, что сейчас, мне нужна, нет, просто необходима, эта близость.

Я хочу, чтобы он стал моим первым мужчиной.

Я люблю его. Просто очень сильно люблю. Разве еще нужны какие-то объяснения?

Мы льнем друг к другу, обнимаемся. Ян проходится рукой по моему животу, ниже. Доходит до развилки бедер и гладит меня между ног. Шов на джинсах давит на самую возбужденную сейчас точку, я ахаю. Льну к нему сильнее.

Хочу, чтобы поцеловал.

Постанываю в его губы, пока Ян расстёгивает пуговицу на моих джинсах и ныряет пальцами под резинку трусов.

Тело прошибает электрический разряд. Его прикосновения выбивают из моих легких остатки воздуха, который я пытаюсь хватать ртом. Прогибаюсь в спине.

Мы целуемся, пока он ласкает меня пальцами.

— Прекрати зажиматься, — рычит мне в губы, а потом сильнее надавливает на мой клитор.

Закрываю глаза, концентрируясь на этих ощущениях. Возможно, Ян ждет от меня каких-то ответных ласк, но я просто не в состоянии сейчас шевелится и отдавать. Только принимать. Его прикосновения. Поцелуи.

Утопать в нашем общем возбуждении. Наслаждаться.

Я слышу хлюпающие звуки. Мои трусы просто насквозь. Кожа горит. Сознание взвинчено и распалено до предела.

Ян наваливается сверху. Углубляет поцелуй, его язык щекочет мой в каком-то развязном и очень шумном танце. Я расслабляюсь еще сильнее, ловлю дзен доверия.

Колоссального. Потому что сейчас, он может делать со мной все что хочет. Правда.

Зарываюсь пальцами в его темные волосы, скребу ногтями по короткостриженому затылку, чувствуя, как у него по коже бегут мурашки.

Улыбаюсь. Мы смотрим друг другу в глаза.

Ян скользит языком по моим губам, а потом спрашивает:

— Уверена?

На фоне того, что его рука в моих трусах, вопрос звучит странно. Киваю.

— Да.

Правда, когда Ян стягивает мои джинсы, меня снова накрывает паника. На рефлексах свожу ноги и смотрю ему в глаза. Они горят возбуждением. В комнате слишком светло, он будто нарочно включил свет у прикроватной тумбочки. Чтобы смотреть. Это смущает.

— Расслабься, — шепчет Ян, припечатывая мои губы своими.

Его теплое дыхание щекочет мои закрытые веки. Глубоко дышу, утопая в этих ощущениях.

Ян не дает мне опомниться. Снимает с меня джинсы, футболку, трусы, оставляя полностью обнаженной.

Я не чувствую больше его прикосновений, и приоткрываю глаза. Замираю от осознания, что он меня рассматривает. Упирается коленями в матрац, обхватив мои лодыжки ладонями, и смотрит. Пристально. Не моргая.

У него такие глаза сейчас, безумные, с поволокой похоти.

Облизываю сухие губы, не осмеливаясь опускать взгляд ниже, к его члену.

Ян перемещает ладони на мои сведенные колени, чуть надавливает, вынуждая меня развести ноги в стороны. Вздрагиваю, а он моргает. Мы делаем это одновременно.

Его пальцы собирает влагу с моей промежности. Он водит ими по лобку, животу. А потом разрывает пакетик с презервативом. Внимательно наблюдаю, как он раскатывает его по возбужденной плоти, и, наверное, краснею еще гуще.

Ян наклоняется, упираясь кулаком в матрац у моей головы и я чувствую его каменную эрекцию у себя между ног.

— Будет больно? — выпаливаю когда головка касается меня прямо там. Он его уже направляет, а меня захлестывает новой волной паники.

Гирш подвисает. Смотрит мне в глаза. Мягко целует в губы и гладит по щеке.

— Не знаю, — произносит спокойно и очень тихо.

— Давай на раз, два, три, — предлагаю с нервным смешком.

Я столько раз слышала и читала, что в первый раз больно. Очень. Но я не хочу боли. Не хочу помнить эту ночь, как что-то, что причинило мне дискомфорт. Правда.

Ян ухмыляется и закидывает мою согнутую в колено нугу себе на бедро.

— Раз, — проговаривает мне в губы.

— Два, — шепчу на выдохе, обнимая его за шею.

— Три…

Ян совершает резкий толчок. Я чувствую, как его плоть заполняет меня за какие-то секунды. Снова выдыхаю.

Между ног немного печет и это, наверное, все, что я успела почувствовать. Наполненность и неяркую вспышку боли, которая очень быстро потускнела.

— Ты…

— Я нормально, — киваю, оглаживая его плечи. — Со мной все хорошо.

Ян совершает еще один медленный толчок и мои бедра, будто по инерции двигаются ему навстречу.

Меня до макушки накрывает новыми, совсем еще не изведанными ощущениями.

Ян старается быть осторожным, но я чувствую, что он себя контролирует.

Снова «шагаю» ему навстречу, и смотрю прямо в глаза. Ян прищуривается и входит в меня чуть резче.

Абсолютно новые ощущения. Мне хочется еще. Вот именно так. Глубоко, резко, быстро.

Выгибаюсь ему навстречу, чувствуя ладони Яна на своей талии. Он больше не прижимает меня к кровати, а возвышается надо мной, упираясь коленями в матрац.

Я лежу перед ним голая с разведенными в стороны ногами, пока он насаживает меня на свой член, удерживая за талию.

Каждый следующий толчок кажется головокружительней предыдущего. Кусаю губы, сдавливая руками виски. Из меня вылетают громкие стоны и крики.

* * *

Три, пять, девять…

Кручусь перед зеркалом в ванной Яна, во второй раз пересчитывая все засосы, которые он оставил на моем теле. Груди, живот, бедра. Слава богу, этих багровых пятен нет на открытых участках кожи. Иначе я бы сошла с ума от стыда.

Пристально разглядываю себя в зеркало на предмет изменений. Внешне это как-то видно? То, что мы с Яном…

Вряд ли. Сколько же глупостей в моей голове.

Но стоит только отмотать время на пару тройку часов назад, как щеки тут же вспыхивает, а кожа на теле покрывается мурашками.

Он трогал и целовал меня абсолютно везде. Мы занимались любовью почти всю ночь, которая все кардинально поменяла. Теперь между мной и Яном все иначе. Мы близки не только душами, но и телом.

Улыбаюсь своему отражению и обмотавшись полотенцем, выхожу из душа.

Сейчас, чуть больше десяти утра, и мне просто необходимо вернуться домой. Я снова соврала маме, что ночую у подруги, поверила она или нет, меня честно говоря мало интересует.

Она написала, что я оставила ее одну в такой период, когда Слава в больнице, и это единственное за что мне стыдно. Но если глобально, сколько раз за мою жизнь, она была мне нужна. Тысячи, но ее не было. Ни ее самой, ни поддержки, которой она так яро сейчас хочет от меня.

Это не месть, и не зуб за зуб. Просто со временем все расставляют для себя приоритеты. И вот мои теперь поменялись.

В дом Вячеслава меня отвозит Ян. По дороге он постоянно говорит по телефону, бегло обсуждая какие-то рабочие моменты. Когда кладет трубку, злится, что названивают в воскресенье, потому что он к такому не привык.

В этот раз Ян загоняет машину на территорию особняка, а когда я выхожу на улицу после затянувшихся обнимашек за тонированными стеклами, окликает.

— Ты забыла.

— Что? — останавливаюсь.

Ян тем временем вылезает из салона и подбегает ко мне.

— Чего? — заглядываю ему в глаза, на что он меня обнимает. Крепко. — Не тут, — смущаюсь, поглядывая на окна.

— Какая разница? Мы же не можем это вечно скрывать?!

Ян обхватывает ладонью мой затылок и целует. Дёргаюсь, но, видимо, моя бдительность засыпает под его напором. Я отвечаю. Обнимаю его и привстаю на носочки. Поцелуй получается горячим. Меня немного потряхивает от нарастающего возбуждения.

— Все уезжай, — вырываюсь, но посредственно. — Ян, — закатываю глаза, и он отступает. Перехватывает мою ладонь, касается губами тыльной стороны и только потом садится в машину.

Как дурочка улыбаюсь, наблюдая, как он уезжает, а когда захожу домой, сталкиваюсь нос к носу с мамой.

— Это что за нежности такие? Только не говори, что он и есть твоя «подружка», у которой ты ночуешь.

34.2

Делаю глубокий вдох. У меня не так много времени, чтобы придумать ответ. Что говорить? Правду или соврать?

Мама прищуривается и упирает руки в боки, один в один как бабушка.

Натуральное дежавю.

— Именно. Он и есть моя «подружка», у которой я ночую, мама. Все, я удовлетворила твое любопытство?

— Не дерзи, Ника. Я с тобой спокойно разговариваю. Мне не нравятся эти твои отношения. Не думала, что после всего ты решишь с ним…

— Мы встречаемся!

— А он в курсе? — мама делает большие круглые глаза. — В курсе того, что у вас отношения, а, Ника?

— Да. Не переживай, я не ты, и…

— Что?

Прикрываю рот ладонью и отрицательно качаю головой. Что бы я сейчас ни сказала, вряд ли смогу ее переубедить. Тогда зачем и пытаться?

— Ничего. Я пойду к себе.

Огибаю маму так, чтобы держаться от нее на расстоянии полуметра, и ставлю ногу на первую ступеньку.

— Ты еще помнишь про Цюрих? — летит в спину.

Замираю.

— К чему ты это сейчас?

Мама вздыхает. Она больше не выглядит злой или хоть немного раздраженной. Скорее, печальной.

— Я, конечно, догадывалась, что между тобой и Яном что-то происходит, но не думала, что мои домыслы могут быть реальны… Никуш, — делает шаг ко мне и кладет ладонь поверх моей руки, лежащей на перилах. — Пойми, в такой ситуации про Швейцарию ты можешь забыть. Слава не примет эти отношения.

Честно, я пока еще вообще не думала о том, кто и как отнесется к нашей паре. Мне было без разницы. Одобрят или нет, для меня это ничего не поменяет. Я люблю Яна. И все тут. Люблю.

— И пусть, — добавляю после паузы, — меня устраивает учеба здесь.

— Хорошо. Это твой выбор. И я не вправе тебе указывать. Ты взрослая, самостоятельная девочка у меня. Просто мы с тобой оказались в совершенно другом обществе. Ты же понимаешь, что это Санта Барбара какая-то.

— Мне без разницы.

Не хочу ее понимать. Слушать. И думать о том, кто и что подумает. Я всю свою жизнь именно это и делала — потакала всем. Абсолютно всем. Больше не хочу.

— В конечном итоге Ян женится на девочке своего круга. Он наследник дела своего отца. Это сейчас он не заботится о репутации, но пройдет год, может быть два, и все поменяется. Понимаешь? Слава сдает, Яну придется взять семейный бизнес под свой контроль. Это другой уровень. Другие люди. Ну ты же не думаешь, что он женится на сводной сестре, Ник!

— Зачем ты мне все это говоришь?

Чувствую, как подступают слезы. Я ей не верю, но… Но что, если она права?

Я ведь и правда уже успела придумать себе свадьбу. И будущее наше распланировала. Знаю, что глупо, но неуемная фантазия и романтические грезы поглотили меня за эти дни полностью.

А сейчас мама просто стаскивает меня с небес на землю.

— Я за тебя переживаю, дочка. Тут и моя вина тоже, понимаешь, Слава и так подпортил репутацию из-за отношений со мной. …

Мама смахивает слезу.

— Это я во всем виновата, милая. Я была молодой и глупой. Мои поступки очень отразились на репутации, но Славе было все равно. Он признался мне в любви в нашу третью встречу. А потом приложил огромные усилия, чтобы в моей жизни больше не было грязи. И я ему за это благодарна. Я очень его люблю. И даже верю, что смогу убедить его в том, что у вас с Яном все серьезно, попросить не вмешиваться. Но…

— Какое но?

— Ник, Ян красивый парень, на него сложно не обратить внимания, но он непостоянный. У него каждый месяц новая девочка и ноль серьезности.

— Это было до, — стою на своем, стиснув зубы, хоть и готова зарыдать. — Сейчас все не так. Он меня любит.

— Он тебе об этом говорил? Признавался в чувствах? — мама по-доброму улыбается, а мне удавиться хочется.

Не говорил. И кажется, даже не понял, что мой бред в доме Валеры был правдой.

Так больно сразу становится, но я свою боль не показываю. Нет. Тщательно скрываю, рисуя на лице улыбку.

— Говорил.

— До того, как вы переспали, или после?

— Мы не спали, — деловито задираю нос, а саму трясет.

Единственное, что я от него слышала отчетливо и громко, это то, как сильно он меня хочет. Только это…

Мама касается моего плеча в ободряющем жесте. Я не могу считать ее эмоций. Но как такового недовольства не чувствую.

— Хорошо. Не стоит торопиться. В молодости очень легко совершить ошибку, доченька. А ты у меня такая умница. Знаешь, если ты так уверена в Яне, то у меня нет повода переживать.

— Никакого, — кручу головой и сама не понимаю, как обнимаю маму. Крепко-крепко, потому что в эту секунду мне очень нужна ее поддержка, которой у меня никогда не было.

— Ну и хорошо. Просто знай, что я желаю тебе добра и очень тебя люблю. Если ты и правда влюблена, я все что угодно сделаю, лишь бы моя девочка была счастлива, слышишь?

— Мам, прости меня за все, ладно?

— За что? Это мне нужно просить у тебя прощения.

Шмыгаю носом, и мама обхватывает мое лицо руками. Стирает пальцами слезы со щек и немного взлохмачивает мою укладку.

— Ну что ты плачешь? Все же хорошо.

Остаток дня я нахожусь в ужасном настроении. Делаю задания к понедельничным парам. Работаю над своим чертежом и даже зачем-то лезу в интернет, пролистывая информацию о швейцарском вузе.

В голову закрадываются самые разные варианты развития наших с Яном отношений, но теперь почему-то все они заканчиваются плохо.

Он ведь и правда никогда ни с кем не встречался. Что, если я тоже вот такая — очередная? Но я ведь знала, какой он, когда влезала в эту любовь. Только вот знать — одно, а экспериментировать впоследствии на себе — совершенно другое.

Захлопываю крышку ноутбука и на эмоциях хватаю телефон. Печатаю Яну сообщение:

«Давай встретимся. Сейчас»

Ответа жду долгие пятнадцать минут, сто раз жалея о том, что вообще написала. Раз он не ответил сразу, значит, занят. Ему не до меня. А может, он на какой-нибудь тусовке, среди длинноногих девчонок.

Зажмуриваюсь и утыкаюсь лицом в подушку.

Ответ Яна читаю не сразу. Подготавливаюсь к отказу, если честно, но, когда читаю, до ушей улыбаюсь.

«Через час заеду. Будь готова».

Мое сердце разрывается от умиления, потому что в конце сообщения стоит смайлик-поцелуйчик. Шлю такой же в ответ.

Ян приезжает на двадцать минут раньше обещанного. На улице уже ночь. Половина второго, но это меня не останавливает. И его тоже, к счастью.

Выбегаю во двор в расстегнутой куртке и юркаю на переднее сиденье его машины.

Во мне так много эмоций и нежности, что я сразу его целую. Обнимаю, а потом выдаю, смотря прямо в глаза:

— Я тебя люблю.

Ян проводит пальцами по моей щеке, но выглядит при этом максимально серьезным.

— Все хорошо? — спрашивает вместо ответного признания, а у меня земля из-под ног уходит.