Глава 10

На несколько секунд опять повисла тишина. В этот раз первым пришел в себя Леха:

- Что значит, не единственная? Их было несколько?

- Сколько их всего было, я не могу сказать точно, - директор смотрит прямо в глаза другу и говорит невозмутимо. – А вот с печальным исходом целых две.

- Печальный исход – это смертельный? Правильно понимаем? – уточняет Вадик.

Я подобное даже вслух произносить боюсь.

- Правильно.

Валентина Петровна держится крепко, стойко. Наверное, именно так давала показания моя Машенька, когда проходила по делу о маньяке из парка.

- Расскажите подробнее, - просит Вадик.

- Расскажу. Только давайте еще выпьем.

Женщина молча наливает в бокалы. Она имеет чувство меры, поэтому каждый раз льет совсем немного коньяка. Это больше для храбрости, а не с целью напиться. В этот раз мы молча взяли свои бокалы в руки. Не скрою, выпить действительно было нужно. Мы видели и не такое, но слышать сейчас подобные ужасы было сложно.

- Как только Спиридонов пришел к нам работать, он начал завоевывать внимание действующего директора. И нужно сказать, что Надежда Романовна не была против. Наоборот, ей льстило внимание молодого физрука. Она же была на десять лет его старше. Но в перерывах между обольщением, он не стеснялся развлекаться с нашими воспитанницами. Девочки сами шли к нему в тренерскую. У нас еще был один физрук на тот момент. Константин Дмитриевич. Так он переселился в лаборантскую кабинета химии. Учителем химии была его родственница. Вот она и приютила. А Спиридонов сделал из тренерской настоящую комнату разврата.

- А директор как относилась к этому? – интересуется Леха.

- Она все время сквозь пальцы смотрела на его похождения. Только мы вот заметили, что девочки после проведенного времени в его тренерской с ужасом бросались от него врассыпную. Что уж он там с ними делал, нам оставалось только догадываться. Но оказалось все весьма прозаично. Он просто любил жесткость, а иногда и жестокость. Каждую девчонку он использовал только один раз. Многие из них были девственницами, и первый сексуальный опыт прошел не совсем так, как хотелось бы им. Но круговорот девочек через год закончился. Директор и физрук поженились, - развела руками Валентина Петровна.

- Значит, Надежда Романовна все-таки не поощряла измены мужа? – лукаво улыбнулся Вадик.

- Поначалу да. Вот как штамп в паспорте поставили, так она и поставила ему ультиматум. А через год произошел коллапс. Пропала у нас девочка. Алиса Войтова, четырнадцать лет. Разумеется, мы должны были сообщить вашим коллегам о сбежавшем ребенке, но Надежда Романовна строго настрого запретила это делать. Пообещала всех уволить и не только, если кто-то ее ослушается. На тот момент «братки» так и продолжали «крышевать» ее, периодически приезжали и забирали девчонок для развлечений. Отбирал теперь их официальный супруг директора – Спиридонов.

Женщина замолчала. Опустила глаза и закусила губу. Через минуту продолжила:

- Честно говоря, тогда мы подумали, что Алису отобрали для «братков» и что-то там случилось. А может кто-то ее забрал себе. Один случай такой уже был. Девочка семнадцати лет, Александра, понравилась одному бандиту. Он ее себе и оставил. Правда, у нас она числилась до совершеннолетия, но уже не жила здесь. Потом приезжала на собственной машине, хорошо одета, при деньгах. Поздравляла нас с Новым годом, подарки подарила. Но это было один раз. Так вот, мы думали, что и с Алисой что-то подобное могло случиться. Была какая-то надежда. Но на следующую ночь после пропажи Спиридоновы закапывали ковер. На заднем дворе, в углу. Днем Спиридоновым были высажены три яблони. Теперь у нас там палисадник. Вы, наверное, его видели. Боюсь думать, что там было, в этом ковре.

- Подождите! – перебил Леха. – Вы хотите сказать, что они закопали Алису Войтову?

Женщина посмотрела ему в глаза, поджала губы:

- Когда этот козел запугивал Машеньку, он ей намекнул на это. «Хочешь быть закопанной?».

Уверен, что не только у меня мурашки пробежали по всему телу. Неприятный холодок внутри выбивал из колеи и заставлял глубоко и тяжело дышать.

- Случай с Алисой еще много обсуждался среди нас. И все потому, что наш завхоз, чья коморка ближе всего к спортзалу рассказал о своих видениях на ситуацию. Оказывается, за полгода до пропажи Алиса начала частенько ходить в тренерскую. Сама. Добровольно. Во всяком случае, ему так казалось. Никаких подозрительных шумов он не слышал. Думал, что девочка просто заигралась во взрослые игры. Поэтому он себя корил долго. Ругал, что позволил процветать разврату. Думал, что если бы хоть раз остановил ее, девочку можно было бы спасти.

Женщина закурила.

- Это первая жертва.

Мы синхронно глубоко вздохнули, принимаясь слушать историю про вторую несчастную девочку. Но Валентина Петровна умеет повергать в шок.

- Далее был мальчик, - отрезала она, глубоко затянувшись сигарой. – Петя Климов, пятнадцать лет. Его растление происходило уже открыто. Парень сопротивлялся. Два месяца он мучился. Мы все боялись, что другие ребята начнут его принижать. Ведь все прекрасно понимали, что и как происходит в тренерской. Как то раз ночью Петю застукал сторож. Парень сбежать решил. Тот ему помог. А через три дня Петю нашли на железных путях на выезде из Воскресенска. Помогли ему, сам он – неизвестно. Хоронили мы его всем детским домом. Со всеми почестями. Как положено.

Женщина докурила сигару и откинулась на спинку кресла.

- Больше года Спиридонов никого не трогал. Но тут ему на глаза попалась Машенька. Девчонка она была бойкая. Участвовала абсолютно во всем, во всех мероприятиях. Была любимицей учителей и другого персонала. Все ее знали. Именно это, видимо, и подтолкнуло Спиридонова на новые подвиги.

- Сколько ей было лет тогда? – еле ворочая языком, пробормотал я.

- Двенадцать, - сухо ответила Валентина Петровна.

- Так… Это же еще ребенок.., - также тихо выговорил Леха.

- Спиридонов и раньше на детей засматривался. Вот только трогать их боялся.

- И как долго все продолжалось? – я впервые был в состоянии близко к обмороку.

- Шесть лет. До выпуска.

- Все шесть лет и без перерыва?! – не выдержал уже Вадик.

- Да. Все шесть лет и без перерыва.

- А почему она ему не … надоела, к примеру? – у Лехи, как и у нас всех, не укладывалось все это в голове.

- Она не ломалась, - категорично ответила женщина. – Морально не ломалась. Она стойко выдерживала все, что он с ней творил. Она сама шла к нему. Как сама Машенька говорила: «Пусть уж лучше меня. Я сильная. Я выдержу! Я накажу!». Она взяла на себя весь удар сексуальной активности Спиридонова. И шла к нему. Иногда несколько ночей подряд. Утром мы с медсестрой в медпункте обрабатывали ей раны.

- Какие именно? – уточняет Вадик.

- А всякие. Любил он ее плеткой оприходовать. Он делал все, чтобы ее уничтожить. А она выдержала. Шесть лет терпела.

- А жена его знала об этом? – на выдохе интересуется Леха.

- Знала. Она боялась, что он бросит ее, поэтому закрывала на это глаза.

Леха кинул на меня озабоченный взгляд. Я его понял сразу. Ему нужно задать и этот вопрос. Опустив голову, дал ему знак согласия.

- А насколько жестоко обходился с ней Спиридонов?

- Давайте не будем окунаться в подробности вновь. Все подробности описаны в деле десятилетней давности. Скажу лишь только, что весьма жестоко и во все дыры.

Пацаны замолчали. После таких подробностей не знали, что еще можно спрашивать. Но Леха рискнул:

- Она однажды попала в больницу. С маточным кровотечением. Как вы можете это объяснить?

- Она не неоднократно попадала. Это просто единожды ее все же зарегистрировали, поскольку попала в тяжелом состоянии. Потеряла тогда много крови. Объяснять, что за маточное кровотечение у нее было?

- Объясните, - попросил Вадик, поскольку это было нужно для записи.

- Выкидыши он ей устраивал. Собственноручно. Если мы их правильно посчитали, то их было шестнадцать за все время.

- Семнадцать, - тихо отозвался я. Потом поднял на женщину глаза, - Вчера был семнадцатый раз.

Валентина Петровна молча налила еще коньяк. Мы с Вадиком и Лехой смотрели на нее уже с благодарностью.

- Откуда у нее шрамы на спине? – после недолгого молчания поинтересовался я.

Пацаны посмотрели на меня с недоумением. Да, они не знали об этом, хотя могли и догадываться, изучив прежнее дело.

- Видите ли, Машенька после начала издевательств еще активнее стала участвовать в мероприятиях. Теперь это были преимущественно городские конкурсы, соревнования, в том числе и спортивные. Всякие эстафеты и прочее. В шестнадцать лет она приняла участие в конкурсе красоты. Так вот, каждый раз она гордо входила в кабинет директора и предупреждала ее, что подала заявку на какой-нибудь очередной городской конкурс и ее допустили до участия. И ей просто нужно быть с «чистым телом». Это значит, что без синяков. На время участия, недели за две, Спиридонов прекращал ее затаскивать к себе в тренерскую. В этот перерыв Машенька восстанавливалась. Активное участие в конкурсах делало наш детдом популярным. Машенька занимала зачастую призовые места. А это дополнительное финансирование от администрации. Своего рода, у Машеньки с Надеждой Романовной заключалась сделка. Активное участие привело к тому, что администрация еще до ее совершеннолетия приняло решение о выделении ей квартиры. Когда документы уже были подписаны, Спиридоновы стали выбивать из нее дарственную на жилье. В прямом смысле этого слова. Спиридонов с подачи и одобрения своей жены бил ее прутом. Ежедневно. Точнее каждую ночь. Мы, как могли, обрабатывали ей эти раны, но ежедневные издевательства не позволяли заживать им. Поэтому ее спина осталась вся в рубцах…

Последние слова я слышал смутно, поскольку твердым и быстрым шагом пошел к выходу. Все. Не могу это слушать. Хочу прикончить этого ублюдка прямо сейчас!