ГЛАВА 21

— Потерпи, пожалуйста… маленькая… сейчас… сейчас… О-о-о…

Федор потянул её бедра на себя и кончил.

Наташа уткнулась головой в подушку, силясь прийти в себя.

Её тело продолжало подрагивать.

Их с Федей секс-марафон продолжался. Иначе то, что происходило между ними последние дни, назвать нельзя.

Они постоянно занимались сексом. Видели друг друга, сталкивались ли где-то в квартире, встречались взглядами и устремлялись навстречу. В основном, конечно, от Федора шла инициатива. Сначала он осторожничал. Прижимал её к себе, целовал, прислушивался к её эмоциям. Если от неё не шло негатива — продолжал. Он сам ей об этом сказал накануне.

— Ты такая хрупкая. Всё время боюсь тебя порвать или причинить боль.

Она ему верила.

Сейчас — да.

Думала ли Наташа когда-то раньше, что можно заниматься сексом практически круглосуточно? Нет, конечно. Слышала выражение «днями не выбирались из постели», но оно никак не было применимо к ней. Где секс, причем неединоразовый, и где она? Студентка, главной задачей которой было не завалить сессию.

Когда Федор понял, что она не против их разжигающейся страсти, он точно с цепи сорвался. Постоянно её трогал. Гладил. Ласкал.

— Ещё хочу, — вырывалось у него с придыхание. Глаза Федора блестели от жажды продолжения.

Ната не противилась. В какой-то момент она перестала стесняться своих потребностей. А потребности были.

Она спрятала лицо в ладонях.

— Я становлюсь нимфоманкой.

— В тебе просыпается чувственность омежки, — ласково нашептывал Федор, целуя её живот.

Так прошло десять дней.

Каникулы закончились, Наташа вернулась в университет. Её отвозил и забирал Богдан, что не могло не вызвать пересуды среди знакомых и сокурсников. Кто-то прикалывался, кто-то зло завидовал. В основном шипели девы, которые ставили перед собой цель обзавестись богатым парнем, а не удачно сдать сессию. Они сразу же попытались «войти» в подруги к Нате, хотя раньше кривили нос и фырчали, как это Доминикана с ней дружит. Мало того, пригласила её жить к себе! Теперь понятно, какую цель преследовала Ната. Но тогда возникал другой вопрос: если Наташка всё-таки зацепила крутого мужика, то это знакомый Ники. А вот самой Ники и след простыл. Она забрала документы и по разговорам уехала с братом.

Девицы-красавицы, ищущие состоятельного ухажера, обрушались на Нату с вопросами. Сначала Ната впадала в легкий ступор, учитывая, что всю ночь она провела в объятиях Федора. И утро тоже, то её ум раскачивался с запозданием.

Пришлось попросить Федора не трогать её утром.

— Почему? — насторожился мужчина за завтраком.

— Я не успеваю прийти в себя к первой паре, — честно призналась Ната, краснея.

— Хм…

Ответил он не сразу. У Наташи промелькнула крамольная мысль, что он сейчас что-то загнет с универом. Например, скажет, что паре альфе необязательно учиться. Даже не нужно. Что он настаивает на том, чтобы она бросила заниматься. Для Наташи это было бы крахом. Отступом назад. Для себя она давно решила, что бросит учебу лишь в крайнем случае.

Её отношения с Федором Домаровским под эти крайние случаи не подходили.

Взгляд Федора смягчился. Он снова считал её мысли.

— Я вижу, что тебе нравится учиться, — мягче добавил он. — Я не против, Наташ.

Она выдохнула.

— А как наши утренние… — она не договорила.

— Решим.

И он решил.

Естественно, Наташа после первых навязчивых расспросов научилась давать четкий ответ. Иногда даже направляя по известному адресу.

— Борзая стала?

Нет. Уверенной.

В этом заключалось главное различие между той Наташей, что убегала из бани при виде обнаженного незнакомца, и той, что опускалась перед ним же на колени, брала тонкими пальчиками член и направляла его себе в рот.

Она продолжала меняться. Раскрывалась наедине с Федором и раскрывала для себя мир.

Почему-то не удивилась, когда в универе встретила двуликих.

Она спускалась по лестнице, хорошо, что одна. Однокурсники точно бы не оценили юмора, когда трое парней со старшего курса остановились, активно задвигали сначала носами, втягивая в себя воздух, потом у каждого поочередно округлились глаза, а в довершении двуликие дружно склонили голову перед Натой. Девушка не знала: не то ей смеяться, не то попытаться скрыться. Парни были молодыми и явно очень удивились, когда поняли, кто она. Вернее, учуяли на ней запах альфы.

Спустя день Ната заметила, что эти двуликие начали появляться в её поле зрения чаще, чем того требовалось. Она уже напряглась и размышляла, сообщать ли Федору об усилившемся внимании, когда один из них подошел к ней в столовой.

— Меня зовут Марат. Истинная, прими наше почтение. И если вдруг рядом с тобой не окажется твоего альфы или его человека, а тебя кто-то обидит… — молодой мужчина достал визитку, на которой был напечатан только телефон. Без информации, чья она.

— Спасибо.

Марат кивнул и ушел.

В тот день за ней заехал Федор.

Наташа села к нему в машину и сразу же показала визитку.

— Вот.

Федор слегка повел головой и едва заметно прищурился.

— Что это?

Она рассказала.

— Мне выкинуть?

— Зачем? Эти парни знают, что ты со мной. Они предложили свою помощь.

— То есть мне не стоит напрягаться?

— Нет.

— А как же ты?

— Не понял. Объясни.

— Ты говорил, что патологически ревнив и…

— Не ко всем, Наташ, — Федор выехал на дорогу и двинулся в противоположную сторону от их ЖК. — Ты говоришь, парней трое. Они подошли к тебе, представились. Они проявили уважение. За Гранью такое норм. Я могу лишь заметить, что у ребят отличные родители, которые хорошо воспитывают своих детей.

— Куда мы едем? — Наташа посмотрела в окно. — Покушать?

— Ты хочешь есть? — в глазах Федора мелькнула обеспокоенность.

— Нет, — тотчас разуверила его девушка.

Не будет же она объяснять выбивающиеся странности сегодняшнего дня.

Наташа расслабилась. Учебные будни и неспокойные ночи давали о себе знать. Она старалась отдыхать свободные минуты, экономя энергию.

Рука Федора опустилась на её колено. Ната улыбнулась. Вот. Теперь идеально.

Прошел день, и она соскучилась по его прикосновениям.

Ехали они больше часа. Когда свернули к промзоне, Ната заерзала.

— Федя, я бы хотела всё же знать, куда мы едем.

— В тир.

— В тир? Ого.

— Да. Ты же не умеешь стрелять?

— Нет, — с недоумением отозвалась Наташа и сразу же задала следующий вопрос: — А зачем мне навыки пользования оружием?

Ната всегда считала, что подобное — лишнее. Она — девушка. Это первое. Во-вторых, они всё же живут в цивилизованном обществе, и лихие годы передела в прошлом. Да и к оружию в целом она относилась с настороженностью, считая, что даже не заряженное ружье раз в год стреляет.

Внимание Федора было сосредоточено на дороге. И лишь припарковав машину и выключив двигатель, он повернулся к Нате. Лицо сосредоточенное, спокойное. Федор точно знал, что делал и для чего.

— Я не могу допустить, чтобы ты неподготовленная отправилась со мной за Грань.

Губы Наты невольно сложились в удивленное «о». Несколько раз они возвращались к теме сестры Наты и её поисков, но разговор не имел продуктивного характера. Федор прекрасно умел уходить от разговоров, которые ему не выгодны. Талант, что тут скажешь. Поэтому Ната решила повременить. Если она будет настаивать, ничего хорошего не выйдет.

Им бы разобраться с той страстью, что обрушилась на них.

И не только с ней…

— Да, Наташ, — Федор снял перчатку и в короткой ласке дотронулся теплой ладонью до щеки истинной. — Твоя безопасность — превыше всего. Ты должна уметь реагировать на меняющиеся обстоятельства.

— А там… За Гранью безопасно?

— Относительно. Но там нет людей. Там живут двуликие и другие расы.

Наташа кивнула.

О как.

Быстро всё завертелось.

В тире их встречали Алан, с которым Наташа была уже знакома, и ещё один мужчина с кривым рваным шрамом на щеке.

— Это Мадар, он покажет тебе основы самообороны.

— Приятно познакомиться. Федор, можно тебя на минутку?

— Конечно.

Они отошли, Наташа встала спиной к мужчинам. Ей не хотелось, чтобы они считали их разговор по губам. Мало ли какими навыками обладают знакомые Федора.

— Что тебя смущает? — Домаровский понял её без лишних слов.

— Ты очень занят, да?

— Наташа, сформулируй мысль четче.

— Мне кажется, ты бы мог меня сам научить стрелять. Как и многое остальное.

Федор едва заметно усмехнулся одним углом рта.

— Наташ, ты думаешь, мне доставляет удовольствие, что ты будешь проводить несколько часов в день в компании других мужчин? — его карие глаза опасно блеснули. — Мне хватает и того, что ты общаешься с парнями в своем универе. Знаешь, сколько раз меня подмывало приехать и забрать тебя? Прямо с занятий. Или посмотреть, кто там отирается вокруг тебя, — он поднял руку и устало провел по глазам. — Я работаю в направлении своих долбаных собственнических инстинктов. Иначе… Быть беде. Я долго думал, как поступить. Прикидывал все варианты. Мало ли что пойдет не так в мире двуликих. Если ты сейчас мне скажешь, что не отправишься туда, мы поедем домой, и уже завтра я перейду чертог.

Наташа задумчиво прикусила нижнюю губу. Предложение Федора несло определенный смысл. Она доверяла своему мужчине и не сомневалась, что если он возьмется за поиски её сестры-близняшки, то использует все имеющиеся возможности. Видений у Наты больше не было.

Загвоздка заключалась в том, что она сама хотела попасть в мир двуликих. Чем больше она размышляла о таинственном параллельном мире, тем сильнее он её притягивал. У неё появилась идея-фикс: она не сможет полностью принять себя, не побывав там. Она — часть того мира, той культуры.

И ещё… если она двуликая, почему не перекидывается?

— Федя, прости, — она состроила заискивающую мордаху, надеясь, что альфа её поймет.

Мужчина усмехнулся шире.

— Я знал, что твой ответ будет именно таким. Поэтому и привез сюда. Алану и Мадару я доверяю. Они мои собратья. По поводу того, почему не я буду тебя тренировать. Наташ, это будут не тренировки. Я прижму тебя к себе — и всё, мы снова в горизонтальной плоскости.

— Поняла тебя, — кровь прильнула к лицу Наты.

Федор засунул руки в карманы брюк, посмотрел в сторону ожидающих их мужчин.

— Через два часа заеду.

Последующие два часа оказались для Наташи изнуряющими и очень продуктивными. Она не могла знать, о чем именно договаривался Федор с собратьями, но они её не жалели. Не делали скидку, что она молодая женщина и пришла в тир впервые. Уроки самообороны Мадар проводил в соседнем зале — сером помещении, где из спортивного инвентаря имелись одни маты.

Пистолет она в руках подержала. Алан терпеливо объяснял, как им пользоваться, как снимать с предохранителя и прочее.

— Выстрелишь?

— Нет, — Ната даже руки протестующе вскинула. Пальцы, кстати, дрожали. — Может, в другой раз. Перед тем, как меня заставят отжиматься.

Алан хохотнул.

— Понял. Сегодня вводная часть. Мы и предполагали, что так будет. Ничего, Наталья, всё наладится. Федор приехал за ней ровно через два часа.

Зашёл, остановился. Огляделся. Наташа как раз спешила к нему навстречу, она слышала, как он подъехал. Мадар несильно её гонял, она не успела вспотеть. Сменку необходимо будет взять к следующему занятию. А оно завтра! Наташа повела плечами. Всё-таки хорошо, что она любила физкультуру, не ленилась, периодически делала зарядку.

Ей пришлось замедлиться. Потому что даже на расстоянии от Федора веяло чем-то опасным. Терпким. И Алан с Мадаром испарились куда-то. Разом.

Не к добру.

Честное слово.

Ната остановилась и склонила голову набок.

— Мне подходить или ты сначала, может, по груше постучишь или постреляешь там? Пар выпустишь? — слова сорвались с губ прежде, чем она успела подумать. Она подначивала Федора, надеясь, что юмор поможет.

Не помог.

— Ты освободилась?

Ната пожала плечами.

— Наверное, да.

Она не сама сюда пришла. Её привезли. Поэтому она не регулировала время.

Федор взял её за руку и вывел из здания. Так же ничего не говоря, усадил в машину. Прикрыл дверь. У Наты всё же проявились эмоции на лице — брови поползли кверху. Каждое движение Федора кричало о сдержанности мужчины. Он действовал через силу, через себя.

Ната притихла. Ладно, не стоит нарываться. Если у него плохое настроение, она переждет.

Федор занял место водителя, завел двигатель и сразу же педаль в пол едва ли не до конца. Машина стартанула с юзом. Наташа протяжно выдохнула, но снова не стала комментировать его действия. Он знает, что делает.

Всю дорогу они не разговаривали. У Наташи нет-нет появлялось желание спросить, что же всё-таки могло случиться за пару часов, столь кардинально повлиявшее на настроение Федора, но каждый раз она передумывала, стоило посмотреть на профиль мужчины. Сосредоточенный. С поджатыми губами. Хмурый.

Что-то будет.

Так и оказалось.

В лифте они тоже молчали. Но как только переступили порог квартиры, дверь которой с шумом захлопнул Федор, началось. Наташа успела разуться. Всё. Федор рыкнул, приглушенно выругался, потом уже более громко, и рванул Нату на себя. Она стояла к нему спиной, поэтому он обхватил её талию. Сжал крепко, не вырваться.

— Не сопротивляйся, — выдохнул он рвано, опалив её шею горячим дыханием и вызвав табун мурашек по коже. Ната и не думала сопротивляться. Она прикрыла глаза, прислушиваясь к собственным эмоциям. — Мне… надо.

Он раздевал её быстро. Такими же порывистыми нетерпеливыми движениями. Сначала осторожничал, продолжая себя сдерживать. Под конец разрывал одежду Наташи. Девушка попыталась помочь ему, ей не нравилось, что новая одежда приходила в негодность. Но натолкнувшись на пылающий взгляд Федора, притихла.

— Переступи, — он присел, спустив её трусики к икрам. Разорвал белье, оно врезалось в попу, и Ната протестующе пискнула. Пришлось по старинке снимать его.

— Федя…

— Наташ… Пожалуйста…

Она не стала противиться. Не стала ничего больше говорить. Останавливать — тоже. Его нетерпение, страсть передавались и ей. Наташа потянулась к мужчине, он перехватил её руки, крепко сжал, прожигая взглядом.

— Идем.

Несмотря на предложение, Федор не позволил ей и шага сделать. Подхватил обнаженную на руки, впился губами в губы, сразу же проникнув языком внутрь. Ната с готовностью отозвалась, отмечая, как тяжело дышит её альфа. И словно дрожит. Она сильнее прижалась к нему.

Да что с ним такое?

Она хотела, чтобы он успокоился. Чтобы те тревоги, что терзали его крупное тело, оставили его. Ей хотелось забрать его боль себе.

Потому что любит.

Жизни своей без него не видит.

Ната обняла его за шею. Сначала пусть успокоится, потом и поговорят.

Он отнес её в ванную. Поставил на пол и сразу же направился к душевой, врубив воду на полную. После чего обернулся и обжег Наташу взглядом, в котором огонь страсти разгорелся ещё сильнее. Ната стояла, не пряча от него тело. Ей нравилось видеть, как он её рассматривает.

Всегда с восхищением.

Своим телом Федор не дал полюбоваться, сразу же затащил Нату под душ. Если она рассчитывала на прелюдию, её ждало разочарование. Федор, сшибая бутыли с шампунями, нашел гель для душа, открыл его и вылил едва ли не четверть тюбика себе на ладонь, после чего размазал его по плечам Наты. Хмурый, неудовлетворенный собственными действиями, он снова выругался. На этот раз схватил мочалку и остатки геля уже опрокинул на неё. После чего начал мыть Наташу.

Девушка уперлась руками в стену. Прикрыла глаза и позволяла Федору делать то, что он задумал.

Теперь она осознала его «надо».

— Ты смываешь с меня их запах? — тихо спросила она.

Обычный человек не услышал бы её из-за звука льющейся воды.

Но её Федор не обычный.

— Да.

От вибрации его тона, от того, сколько тоски, гнева, страсти, раскаяния заключалось в простом согласии, Нату пробрало. Она хотела развернуться и заглянуть Федору в глаза — ей не дали.

— Я должен убрать их запах! — рычал мужчина, уже не сдерживая себя. Его наконец-то прорвало. — Ты спрашивала про мою ревность, Наташ? Вот она! Во всей красе! Не могу… Их запах… Мля! Разорвать хочу! Каждого!

Несмотря на то, что самого мужчину потряхивало от напряжения, он не причинял Наташе боль мочалкой. Действовал пусть и резковато, но аккуратно, не оставляя на её теле следов.

— Они… твои друзья, — вытолкнула из себя Наташа, не понимая, как реагировать на его признания.

На происходящее в целом. Эмоции Федора окутывали ещё похлеще пара, проникали внутрь, пробуждали женскую покорность и стремление во чтобы то ни стало успокоить бушующую ярость своего мужчины.

— Больше, чем друзья. Каждому из них я доверю свою жизнь. Думал, и тебя… Нет! Ты моя! — Федор отшвырнул мочалку прочь и впился зубами в плечо Наташи. Девушка ойкнула.

— Ты меня…

— Укусил, — признался он, вдавливаясь возбужденным членом в неё.

Наташу заколотило, по крови побежал настоящий огонь, перед глазами замелькали черные точки, какие-то вспышки. На несколько секунд она потеряла связь с действительностью. Когда вернулась, услышала жаркий шепот Федора.

— Девочка… Наташ… Ты же меня простишь, маленькая? Я что-нибудь другое придумаю. Твои парни из универа мне похер, а вот двуликие… бешусь, Нат. Сил нет. Думал, не выдержу эти долбаные два часа. Разнесу базу.

Ей не за что было его прощать. Ната подалась назад, закинула руки за голову, чтобы прикоснуться к нему.

— Возьми меня, мой альфа, — выдохнула, полностью растворяясь в мужчине.

Он застонал и одним движением заполнил девушку, сразу же быстро задвигавшись.