Глава 12 · Любовь с первого взгляда

/Кимберли Уэст/

— Это была любовь с первого взгляда, — завершил Честон свой короткий романтичный рассказ, а я нервно сжала ткань платья.

Поймала себя на этом действии, отправила себе импульс спокойствия и постаралась выровнять сбившееся дыхание.

Любовь у него! Еще и с первого взгляда! И говорит так, что даже я на короткое мгновение поверила в его признание. А ведь как стало волнительно! И неожиданно так потеплело в груди…

Мне никто и никогда не признавался в любви. И вдруг такое признание.

Оказывается, подобные фразы волнуют даже тогда, когда с уверенностью знаешь, что они — ложь с первого и до последнего слова. Или дело в том, кто именно произносит данную фразу? Я вдруг оказалась под прицелом сразу нескольких пар любопытных и оценивающих мужских взглядов.

Показалось, что в их глубине я разглядела сомнение и даже некоторое недоумение. И вопрос: как Честон мог влюбиться в эту рыжую девчонку? Однако подобная реакция не удивила — на фоне блистательного герцога Вирского, потомка великих драконов, одетого по последней моде в сшитый на заказ костюм, я смотрелась явно менее внушительно и привлекательно.

Серой мышкой. Вернее, рыжим мышонком.

— С вашей стороны, мисс Уэст, тоже была любовь с первого взгляда? — приставучий и бестактный кэрниец теперь обратился ко мне. — Чем Ричард Честон так впечатлил вас?

Мысленно усмехнулась. Явно не тем, чем я его. Хотя… он, вообще-то, тоже спал в моей постели без одежды. И я видела его, только вот в тот момент не впечатлилась.

— До сих пор я даже Ричарду не рассказывала о том, чем он покорил меня, — с мягкой улыбкой отозвалась я, поднимая на парня глаза, уходя от ответа. — Что касается первого взгляда… нет, пожалуй. Я влюбилась в него немного позже.

— Кстати, приглашаю вас на официальное торжество, посвященное нашей с Кимберли помолвке. — Ричард переключил внимание кэрнийцев на себя, не давая Рэту и дальше допрашивать меня. — Через неделю. В моем дворце. В приглашении будут указаны время и адрес.

— С удовольствием посмотрим, как вы проводите подобные мероприятия, — вежливо ответил Рэт, мазнув по мне непонятным взглядом.

— С размахом, — усмехнулся Честон. — Знаю, что у вас подобные события всегда отмечают в тесном семейном кругу.

— Верно, Ричард, — отозвался другой парень из Кэрнии, чье имя я не запомнила. — Лишь самые близкие обычно разделяют с нами особенные моменты нашей жизни.

Я была сиротой, а у Честона к самым близким относились их величества. На мгновение представила, как проходило бы у нас официальное торжество в тесном кругу и порадовалась, что мы живем не в Кэрнии, а на приеме во дворце Вирских, наверное, будет несколько сотен человек, где через время я смогу затеряться. Мира пожала мне руку, видимо, подумав о том же.

— Кимберли, ты согласна? — До моего сознания дошел вопрос Ричарда. Похоже, я задумалась и не услышала начало предложения.

— С чем? Извини, я задумалась. Представила наш замечательный вечер, гостей и танцы…

Показалось, что Честон еле сдержался, чтобы не фыркнуть.

— Я предложил тебе и мисс Эйн поужинать вместе с нами.

— Я совершенно свободна. И согласна, — тут же отозвалась Мира. — И уже проголодалась.

Конечно, я была против. Кончик языка зачесался сообщить об этом. Твердо и решительно. Но подобное заявление явно будет противоречить легенде о нашей безумной любви с Честоном, о которой он только что так романтично поведал новым знакомым.

Поэтому я собралась с духом и ответила:

— Конечно. С удовольствием!

За спиной тихо и насмешливо фыркнула подруга:

— Добавь: «с превеликим»!

— Что ж, господа, тогда завершайте свои покупки и отправимся к Кеттнеру на ужин, — проговорил Ричард. — Я угощаю.

— Мисс Уэст, завершите свой рассказ в ресторане? — заглянул в мое лицо любопытный кэрниец. Зеленые глаза впились в меня изучающим взглядом.

— Рассказ?

— О том, как влюбились в Ричарда.

— О, обязательно! Очень люблю рассказывать эту историю.

— А я и не знал! — Честон с довольной улыбкой подошел ко мне и предложил локоть, чтобы вместе выйти из лавки. — Буду теперь постоянно просить тебя об этом.

Ресторан «У Кеттнера» являлся одним из самых роскошных в столице Бирнаи и, конечно, ни в какое сравнение не шел с моим любимым «Свежим уловом» всего на шесть столиков.

«У Кеттнера» находился в центре столицы и представлял собой трехэтажное здание и экстерьером, и интерьером, напоминающим дворец высокородного вельможи.

— Общий зал или закрытый кабинет? — уточнил Честон у гостей из Кэрнии, предлагая им право выбора.

— Общий, — уверенно ответил Рэт за всех, с интересом осматриваясь и иногда цепляясь за меня взглядом.

Я уже узнала, что он — капитан кэрнийской команды, пользуется огромным авторитетом у своих парней, учится на боевом факультете, но разбирается в целительстве — как и Ричард, поступил на боевой факультет в своей академии, следуя традициям семьи, а сердце всегда влекло к целительству.

— Посмотрим, как отдыхают высокородные бирнайцы, — усмехнулся парень. — Я же правильно сделал вывод: этот ресторан не для простых смертных?

— Совершенно верно, — невозмутимо отозвался Ричард. — «У Кеттнера» открылся триста лет назад, его шеф-повар Ральф Кеттнер готовил блюда ещё для нашего Великого Короля Магнуса Первого. С тех пор заведение любят члены королевской семьи, высокородные, известные писатели, изобретатели и политики. Здесь классическая бирнайская кухня, вам будет интересно. И надеюсь, вкусно.

Мы с Мирой переглянулись и поняли друг друга с полувзгляда — мы обе любили вкусно поесть. А когда я много работала в лаборатории, подруга постоянно снабжала меня сладким, так как мой мозг требовал подпитки. Причем не просто конфетами или обычными пирожными, а обязательно — моими любимыми. При этом единственная дочь лорда Эйна всегда покупала пирожные за свой счет и отказывалась брать у меня возмещение.

— Я слышала, что здесь лучшие в мире десерты, — словно прочитав мои мысли, шепнула Мира мне на ухо. — Особенно роскошным выходит любимые тобой апельсины в карамели.

— Его подают с мороженым и взбитыми сливками, — шепнул рядом уже другой голос — мужской, а я вздрогнула от неожиданности, вспомнив, что слух у потомков драконов тонкий и чуткий.

— Это твой любимый десерт? — тихо уточнил Ричард, пока нас провожали к столику в центре зала.

— Один из.

— Хм. Буду иметь в виду. Я его ни разу здесь ещё не пробовал. — И вдруг уточнил: — А те конфеты, которые я отправлял тебе с Джеком, тебе понравились?

— Которые?

Честон каждый день отправлял мне разные конфеты. И никогда не повторялся. Самые первые были трюфельные.

— Трюфель я не люблю. Но девочки в Доме оценили. И Мира тоже.

— Ясно. Девочки, значит. И Мира.

Слуга Честона на следующий день после вечеринки принес огромную коробку трюфельных конфет ручной работы. Я тогда скривилась и заявила Мире, чтобы отдала девчонкам.

— Ты все конфеты от Честона собираешься отдавать? — возмутилась подруга.

— Пока я злюсь на него, да. Тем более я не люблю трюфель, ты знаешь.

— Но это будет подозрительно, — возразила Мира. — Я тогда часть отложу себе и скажу девочкам, что мы наелись и решили угостить их. А Честону пока не буду говорить, какие ты любишь конфеты. Бессмысленно, пока ты бесишься.

Ричард же решил продолжить допрос:

— Марципан тоже не оценила? — догадался он.

— Ненавижу марципан, — вздохнула.

— Грильяж?

— Тоже нет.

Лакей отодвинул стул с высокой и мягкой спинкой, помогая мне устроиться за столом, Ричард сел рядом и развернулся ко мне, буравя взглядом.

— И что же ты любишь? — В голосе парня прозвучали требовательные нотки, словно мой ответ был очень важен для него. Подумала, что мы совсем ничего не знаем друг о друге, а это опасно для нашей легенды и тихо перечислила:

— Я люблю клубнику в шоколаде, апельсины в карамели, пирожное «Пьяная вишня». Ещё обожаю «Шантэр».

— Шантэр? — В синих глазах мелькнуло недоумение.

Захотелось напомнить, что я из хорошей и довольно обеспеченной семьи барона Эресби. Может, мой отец и не высокородный, но средств на то, чтобы меня побаловать, в том числе на редкие деликатесы, у него точно хватало. Тем более, моя мама была известной в нашем поместье сладкоежкой и даже научила нашу повариху готовить многие торты, пирожные и другие десерты, которые любила. В том числе мое любимое воздушное пирожное «Шантэр».

— Ричард, ты сказал: «Шантэр»? — вдруг вмешался в наш диалог Рэт. Голос парня показался удивленным.

— Да. Его любит Кимберли.

— Вы имеете в виду кэрнийский десерт «Шантэр»? — уточнил кэрниец и впился в меня острым взглядом, от которого отчего-то захотелось поежиться.

— Да, по-моему, мама упоминала, что он кэрнийский, — подтвердила я, немного подумав, вспоминая.

Гости Бирна обменялись взглядами — донельзя пораженными. Рэт же уставился на Ричарда, который отчего-то показался мне напряженным и чем-то недовольным.

— «Шантэр» назван в честь королевской часовни в Кэрнии, посвященной легендарному Высшему жрецу Шантэру Орэ, — вдруг проговорил Рэт. — Это воздушное пирожное с очень нежной глазурью из слоёного теста, заварного теста, свежей карамели и специальных взбитых сливок под названием «Шант». Заварное тесто и крем тоже не так-то просто приготовить. Если хоть что-то пойдёт не так, это испортит весь изысканный и сложный в приготовлении десерт.

— И мама всегда так говорила, — согласилась я, с возрастающим удивлением слушая парня. — Но нашу повариху мама хвалила. Похоже, Энн справлялась с его приготовлением.

Некоторое время Рэт смотрел на меня так, словно я сказала что-то очень неприличное.

— В ресторанах и кафе Кэрнийкой империи «Шантэр» не подают, — с задумчивым видом продолжил парень, подавшись в мою сторону. — Его готовят лишь на императорской кухне и подают на императорский стол. Мне лишь однажды довелось попробовать это невероятно изысканное угощение. На приеме во дворце нашего императора.

— То есть вы хотите сказать, что в Кэрнийской империи «Шантэр» готовят исключительно для семьи императора? — уточнила я.

— Именно.

Рэт уставился на меня так, словно я прямо на глазах всего кэрнийского двора отобрала эксклюзивный десерт у самого императора и съела его за обе щеки.

— Ну рецепт же не засекречен, — усмехнулась я, не понимая странной реакции Рэта и его парней на мои слова.

— Засекречен, — вдруг выдал он. — Его знает только главный повар императорской семьи. Даже его помощники не в курсе рецепта.

На мгновение я растерялась. Просто от нелепости ситуации. На что намекает этот парень? Он просто сжирал сейчас меня потемневшим от подозрений взглядом, от которого мне стало неуютно. Возможно, мама какое-то совершенно другое пирожное назвала «Шантэр». Тоже воздушное, с нежным кремом и сливками. Возможно, она просто слышала когда-то об уникальном и засекреченном императорском десерте и немного пофантазировала, и помечтала.

Об этом вдруг и заявил Рэту Ричард. Спокойным и слегка насмешливым тоном, который явно намекал на нелепость поведения Рэта. И кэрниец перестал съедать меня взглядом, расслабился и даже улыбнулся. Правда, его улыбка больше напомнила мне звериный оскал. Лишь на мгновение, но все же стало как-то холодно. Моргнула — и вновь передо мной беспечное выражение на вполне симпатичном лице. И остальные кэрнийцы заметно расслабились.

— Скорее всего, так и есть, — кивнул Рэт и больше он не заговаривал о кэрнийском десерте весь вечер.

Вот только я постоянно ловила на себе его задумчивый взгляд. И совершенно не могла понять, что он означал. А еще ощущала, как рядом напряжен Честон.

Внешне мой фиктивный жених выглядел расслабленным и невозмутимым, шутил, рассказывал интересные истории, но каким-то шестым, наверное, чувством, я ощущала его напряжение.

Из-за этого странного ощущения я иногда искоса поглядывала на Честона, но выражение его лица не подтверждало мои подозрения. Поэтому временно я расслаблялась, а потом вновь что-то царапало меня, и я с тайным беспокойством рассматривала Ричарда.

— Кимберли, теперь ваша очередь рассказать историю! — в конце вечера заявил один из кэрнийцев. Я уже запомнила этого веселого светловолосого парня с яркими карими глазами. Звали его Киран Морэд, он был с артефакторского факультета.

Нам как раз принесли десерты. Мне — мои любимые апельсины в карамели с мороженым и взбитыми сливками, и я от души мечтала насладиться им.

И тут это досадное заявление.

— Да-да, — подхватил Рэт. — Вы обещали рассказать, как влюбились в Честона.

— Вообще, у леди не принято спрашивать подобные вещи, — строго заявила, попробовав выкрутиться, и уже собралась добраться до апельсинов, когда с милой улыбкой вмешался мой фиктивный жених:

— Ким, милая, ты же любишь рассказывать эту историю. А мне нравится вспоминать, как все начиналось.

Мира рядом вдруг некрасиво хрюкнула, и я слегка пнула её ногой под столом — ведь эта насмешница может выдать нас! Наверняка, представила себе наше начало! И эта зараза, которая моя лучшая подруга, вдруг с восторженным лицом тихо воскликнула:

— Все случилось так романтично! Расскажи, Ким!

Я снова под столом легонько пнула предательницу, выказывая свое возмущение её поведением, потом нежно улыбнулась Честону и посмотрела на замерших в ожидании кэрнийцев.

Что ж, сказки я любила с детства. Особенно их придумывать, а потом рассказывать. Мама и папа часто смеялись над моими историями.

Посмотрим, какую сказку получится сейчас придумать. Душевную, но короткую, ведь меня ждали апельсины в карамели с мороженым, которое могло растаять.