Глава 15 · Черная точка с игольное ушко

/Кимберли Уэст/

Вот, значит, с помощью кого Ричард нашел нас и смог войти в лазарет.

В груди неприятно царапнуло. Сердце чуть сдавило. Но я решительно отбросила прочь совсем не нужную сейчас эмоцию, злясь на себя. Нашла время ревновать фиктивного жениха, к которому даже непонятно что чувствовала.

Но движения мои стали резкими и рваными.

Совсем не профессионально.

— Переоденься и приходи, — довольно слабым и усталым голосом пробормотала Мира. — Ким, быстрее соображайте. Он… все больше напоминает мертвеца.

— Я тоже могу помочь, — заявил Рэт, начиная помогать Эмме. — Моя целительная магия не выше пятерки по уровню силы, но хоть что-то.

Я очень внимательно осмотрела светлые волосы принца. Конечно, магическим зрением.

Ничего.

— Не может быть! — разочарованно выдохнула.

— Позволь мне. — Ричард твердой рукой чуть отодвинул меня в сторону, и стал сам перебирать светлые волосы Кэрная.

Как же все медленно!

Паника затапливала, и я отправила себе максимальный импульс спокойствия.

— За ушами смотрела? — вдруг шепнул Ричард.

— Где?

Но он уже сам осмотрел уязвимые места за ушами принца.

— Кэр как-то жаловался на легкую боль за одним из них, — глухо пробормотал Рэт. — По-моему за правым. Но мы ничего не нашли. Там всего лишь маленькая родинка.

— За левым чисто. За правым… — Ричард присмотрелся, — действительно, лишь родинка.

Я тоже всмотрелась. Черная точка не больше угольного ушка. Провела по ней дрожащим пальцем. Ничего. Гладко.

— На артефакторском мы изучали «проклятые занозы», — задумчиво проронил Честон. — Ещё их называют «родинки смерти». Расскажу о них при случае. Но сейчас нужно проверить эту. Обнаружить ее может лишь сильный целитель с уровнем магии не меньше девятки. Такой, как ты, Кимберли.

Все взгляды сошлись на мне. Ощутила их кожей… Обернулась. Заглянула в потемневшие от напряжения синие глаза.

— Хорошо, — кивнула.

— Могу поделиться с тобой силой?

— Нет, — резко буркнула Эмма, отвечая вместо меня. — С Ким почти никто не может делиться силой. У нее уникальная целительная магия. Огненная.

— Кроме того, ты разбавишь мою, — отозвалась с сожалением, так как сейчас не отказалась бы от помощи. — Для уничтожения яда понадобится чистый целительный огонь.

Эмма бледнела на глазах, синяки под запавшими глазами становились все больше и темнее. Но она не останавливалась, продолжала вливать силу в бессознательного принца и бросала на нас нечитаемые взгляды. Рэт тоже все больше походил на умертвие.

— Кимберли, ну вытащи уже эту дрянь из него, если это заноза! — устало процедил Рэт. — Похоже, кроме тебя, никто другой на это не способен.

Я приложила подушечку пальца к черной и такой безобидной на первый взгляд точке, сосредоточилась, обратилась к магическому зрению. Осторожно и точечно отпустила свой магический огонь, который аккуратно заключил родинку в кокон, проник под кожу и… я, наконец, увидела ее.

— Ричард, ты оказался прав. Длинная заноза. Очень тонкая. Невероятно острая. С зазубринками, которые смотрят вверх.

Проклятый амулет, который активировала жуткая бессмысленная тварь.

В лазарете наступила мертвая тишина. Все осознали, что я не смогу вытянуть занозу с зазубринами без причинения вреда принцу.

— Ее нужно сжечь прямо на нем, — твердо заявил Честон. Его горячая ладонь легла на мое плечо, слегка сжала. — Ты справишься.

— Я могу навредить. Она же… в голове.

— Помнишь артефакт огненной спирали? Ты говорила, что смотрела, как мне вручают грамоту?

Я кивнула, ведь именно благодаря ему я и вспомнила Ричарда в день нашего знакомства.

Этот артефакт давал возможность любому боевому магу, а не только обладателю огненной стихии, создавать вращающийся вихрь пламени, который вырывается наружу и завершается взрывом. Любое же существо или предмет, оказавшиеся внутри, подвергались ожогу. Ричард же усовершенствовал артефакт тем, что магический огонь мог просто брать в плен свою жертву, не сжигая ее. Все зависело от применяемого заклинания.

— Постарайся к этой занозе ювелирно и точечно применить заклинание огненной спирали. Только обычное. Которое уничтожает. Заноза сгорит внутри нее. А боли Кэрнай сейчас не почувствует.

Слабость накатывала все больше, голова кружилась, никогда ещё я не тратила столько сил на чье-либо спасение.

— Ким? — шепнул совсем рядом ласковый мужской голос. — Ещё немного усилий.

Мира молча протянула мне бутылек с укрепляющим зельем, настоянном на огненном цветке. Крышка уже была откручена. Я молча выпила. Это был последний бутылек из запасов. В лавке травницы сегодня мы запаслись огненным цветком для этого года.

Это было сегодня? Удивилась. Какой бесконечный день.

Я приложила подушечку пальца к черной точке. Если бы я чувствовала себя лучше, то даже не прикоснулась бы к принцу. Сейчас же я не имела права промахнуться. Моя огненная спираль осторожно обвила проклятую занозу. Я замерла. Пошатнулась. Тут же смелые и решительные руки обняли меня, согревая, прижали к твердому телу.

— Я рядом, маленькая. Держу тебя. Не дам упасть. Соберись. У тебя все получится.

Ричард рядом. Волнуется за меня.

В груди потеплело.

Вновь сосредоточилась на сложнейшей задаче. Внутри моей спирали стал уверенно закручиваться микроскопический вихрь пламени, который медленно пожирал проклятый артефакт.

— Получилось! — выдохнула с облегчением, с недоверием всматриваясь в то место, где ещё секунду назад была заноза. Не осталось ничего.

В комнате стали появляться посторонние звуки: вздохи, всхлипывания, бурчание. Осознала, что до моих слов все замерли в напряженном ожидании.

Расположила дрожащие ладони над грудью Кэрная, остро чувствуя горячие ладони Ричарда на своем животе.

Сосредоточилась. С трудом, но у меня получилось. И вот целительный огонь медленно, но уверенно сжег последние капли смертельного яда в крови принца.

В следующую секунду колени все же подогнулись, перед глазами в бешеной пляске затанцевали звездочки. Если бы не объятия Ричарда, я бы упала. Меня затрясло. От слабости и холода.

— Кимберли! — Сильные руки подхватили меня, знакомое горячее дыхание обожгло ледяную кожу щеки.

— Слишком… — пробормотала я. Веки стали свинцовыми, сами собой закрылись и больше не хотели открываться.

Мысленно закончила фразу: «… много потратила сил».

Честон бережно прижал меня к себе. Почувствовала, как он будто окаменел. Наконец, судорожно выдохнул. Поцеловал мои волосы и на мгновение уткнулся в мою макушку лицом.

— Раньше Ким никогда не теряла сознание! — тихо воскликнула Мира. Голос подруги звучал испуганно.

— Раньше она не сжигала проклятые артефакты прямо в теле пациента, — сухо отчеканила Эмма.

Мира всхлипнула.

— Что нужно делать? — сдержанно уточнил мой жених, хотя его сердце выдавало те еще замысловатые кульбиты.

— Дать восстанавливающее зелье, уложить спать, согреть, — уверенным голосом отозвалась Эмма. — Спать, видимо, будет долго. Беспокоить и будить нельзя. Но поить укрепляющим отваром будет нужно.

— Где зелье?

— Мира! — гневно процедила Эмма. — Соберись. Зелье неси. И одеяло. Ричард, уложи Ким на одну из кушеток.

Последнее слово грозной блондинки я уже еле расслышала, темнота все же одолела меня.

Облака были теплыми и ласковыми. Они бережно несли меня на своей мягкой пуховой перине и почему-то взволнованно шептали знакомым голосом Ричарда Честона:

— Ким, милая, нужно ещё немного выпить. Ты сделала всего один глоток…

Никогда не думала, что бабочки так высоко летают. Выше облаков. Однако их нежные крылышки легко касались моих волос и лба, слегка щекотали, вызывая улыбку…

— Ким, ты улыбаешься, — шептали бабочки. — Как ты чувствуешь себя, милая?

— Хорошо, — отвечала я, но бабочки не слышали меня. Они снова ласково касались моих волос и шептали:

— Кимберли, не молчи. Ты слишком долго спишь. И пугаешь меня.

— Я так хочу спать, — тихо отвечала с сожалением. — Простите.

— Спи, сердце мое. — Бабочки улетали и больше не тревожили меня…

* * *

Я проснулась словно от толчка — от ощущения, что кто-то смотрит на меня. Медленно распахнула веки и встретилась взглядом с очень знакомыми синими глазами.

Осознала, что лежу в постели на невероятно мягкой и удобной перине. Лежу на боку, голова на согнутой руке. В такой же позе лицом ко мне расположился Честон и не сводит с меня глаз. Смотрит очень внимательно. Взволнованно. С каким-то непонятным ожиданием во взгляде.

Закрыла глаза. Странный сон. Он — плод моих фантазий? Услышала тихий вздох. Долгий и, как показалось, полный сожаления.

Он так явственно прозвучал совсем рядом, что я вновь распахнула веки. Только теперь резко. Синие глаза продолжали смотреть на меня. Теперь уже с другим выражением — с радостным недоверием и надеждой.

— Ричард? Что ты делаешь в моей постели⁈ — воскликнула я.

Хотя, нет. Хотела воскликнуть, но голос мой прозвучал слишком глухо и хрипло.

— Я не в твоей постели, Кимберли, — мягко усмехнулся парень.

Я медленно выдохнула с облегчением. Необычный сон, конечно, но приятный. И хорошо, что Честон мне всего лишь кажется.

— Это ты в моей постели, Кимберли Уэст. Уже не первый день.

Эти слова подействовали на меня, как ушат холодной воды. А Ричард широко и как-то подозрительно счастливо улыбнулся. Потянулся к опешившей мне и легко поцеловал… в кончик носа.

— Наконец-то ты проснулась, соня! Я уже стал переживать, хотя твои подруги заверили, что такой долгий сон — нормальная реакция организма после того, что ты сделала.

— А что я сделала? — с недоумением уточнила непослушным тихим голосом, медленно поднимаясь. Застыла, опираясь на ладонь.

Я не первый день в постели Честона? Мне же не послышались его слова⁈ Но пусть будет так, что Ричард пошутил. Ведь пошутил же⁈ Ещё и подруги в курсе⁈

Рукав белоснежной воздушной рубашки вдруг стал медленно сползать с плеча, щекоча кожу. Честон уставился на мое обнаженное плечо пристальным взглядом. Синяя радужка потемнела на моих глазах, улыбка медленно сползла, и уже в следующее мгновение мужское лицо стало нечитаемым и перестало отражать какие-либо эмоции.

Под пристальным темно-синим взглядом я нервно поправила рукав рубашки, натянула его на место и с удивлением осмотрела себя.

Снова я раздета. Снова в постели с Честоном. На мне вновь чужая ночная рубашка, которую я точно не надевала сама! Да что со мной не так?Заколдовали меня, что ли⁈ Почему эта ситуация все время повторяется в моей жизни⁈

С изумлением уставилась на застывшего истуканом фиктивного жениха. Несмотря на его непроницаемое лицо, каждой порой ощутила его непонятное мне дикое напряжение. С трудом отвела взгляд и осмотрелась.

Роскошная спальня в серо-голубых тонах с шелковыми обоями, диковинный рисунок на них вышит толстой серебристой нитью. Посередине комнаты немаленьких размеров огромная кровать с тяжелым балдахином, с атласным белоснежным бельем. Комод из черного дерева. Диван, обитый серым дорогим бархатом. Небольшой круглый стол перед ним на замысловатой деревянной ножке. Длинные тяжелые шторы и роскошная люстра на двенадцать магических светильников…

Я точно находилась не в своей скромной комнате Дома Блант. И не в лазарете.

— Ричард, я у тебя во дворце?

Перевела взгляд на Честона, а тот почему-то молчал. Просто смотрел на меня своими странными глазами и не шевелился. Он так и не поднялся на постели, не сделал ни одного движения. Словно окаменел в этой своей позе на боку, лишь голову переместил на кулак согнутой руки, которая локтем опиралась на кровать.

Только сейчас заметила, что выглядел Ричард бледным и уставшим, темные круги под глазами выдавали бессонные ночи. А ещё он был полностью одет и растрепан. Кончики пальцев вдруг закололо от дикого желания запустить их в густые волосы Честона.

— Это гостевая спальня в моем столичном дворце, — наконец, низким хриплым голосом, от которого меня отчего-то охватило волнение, отозвался Честон. — А ты явно неравнодушна к моим волосам, Ким? Должен признаться, мне нравится, когда ты прикасаешься к ним. Хочешь привести их в порядок?

Я облизнула пересохшие губы, осторожно опустила взгляд от светлой макушки на невозмутимое лицо Ричарда. Наши глаза встретились. В порядок? Очень. Но воздержусь. Появилась твердая уверенность — если я сейчас прикоснусь к Честону, то случится что-то…

— Никогда ещё я ни за кого так не переживал, Кимберли Уэст, — глухо проговорил Честон, прерывая мои размышления. — Ты очень долго не просыпалась. И все время мерзла. Тебя закутали в три теплых одеяла, а тебя все равно трясло, как в лихорадке и ты стучала зубами от холода. Поэтому я забрал тебя из лазарета и принес к себе. Здесь я согрел тебя и ухаживал за тобой.

Голос Честона звучал сдержанно, но вот взгляд… В глубине темных глаз мне чудилось что-то дикое, необузданное, жадное. Забрал? Согрел? Ухаживал⁈ Меня бросило в жар.

— Что со мной случилось, Ричард? — хрипло прошептала я.