Глава 25 · Магия принуждения

/Кимберли Уэст/

Королевская чета первой покинула бал, гости герцога Вирского тоже начали постепенно расходиться, унося с собой роскошную сплетню: оказывается, в невесте Ричарда Честона течет древняя кровь Гвинэра из Кэрнийской империи!

Ричард раскланивался с гостями, а я в компании Миры дожидалась Мейсонов и того, когда тетя наговорится со своими подругами. Было совершенно очевидно, что леди Джулия очень соскучилась по светской жизни, поэтому и проигнорировала требование Честона уехать с бала пораньше.

— Мисс Уэст.

За спиной раздался уже знакомый голос, и на мгновение меня охватил озноб. Но я справилась с ним и медленно обернулась, стараясь не показать удивление, ведь я собственными глазами видела, как князь Норэт уходил из зала вместе с королем.

Рядом настороженно замерла Мира, похоже, тоже удивленная.

— Слушаю вас, ваша светлость, — отозвалась я нейтральным тоном, стараясь не впиваться в холодное мужское лицо жадным взглядом.

Узкие губы моего… деда улыбнулись, но темные глаза остались холодными.

— В связи с неожиданным и радостным событием, свидетелем которого я недавно стал, нам необходимо переговорить. Безотлагательно.

Заявлено это было так уверенно, словно князь не сомневался, что я впечатлюсь тоном и словами и немедленно последую за ним.

Я напряглась. Безотлагательно? После ухода короля и королевы? Пока Ричард занят?

В душе зародился протест. И причиной его также стало понимание — мама не зря столько лет пряталась от своего отца.

— Пройдемте со мной в кабинет вашего жениха, мисс Уэст.

Князь предложил локоть, а я застыла, не принимая его. В темных глазах мелькнуло недоумение, затем — насмешка. Князь догадался, что я побаиваюсь его.

— Ким, сначала ты должна сообщить лорду Мейсону, что собираешься отлучиться, — с невозмутимым видом вмешалась Мира. — Он будет недоволен, если придет, а тебя не будет здесь. Ведь он просил дождаться его.

Мира сымпровизировала на ходу, видимо, почувствовав мое настроение. Князь Норэт смерил подругу нечитаемым взглядом.

— Мисс Эйн права, ваша светлость. Я должна предупредить дядю.

А на самом деле — найти Ричарда, который прощался с гостями.

— Вы предлагаете мне… подождать?

Я растерялась от высокомерного тона и нескрываемого удивления того, кто, по идее, уже давно должен сжимать меня в теплых родственных объятиях, а не замораживать холодом глаз.

На некоторое время с князя слетела невозмутимая маска. Он открыто разглядывал меня, как невиданное насекомое: с долей интереса, изумления и явной угрозы. Его красноречивый взгляд будто говорил: «Ты с ума сошла? Ты же пожалеешь об этом».

— Вовсе нет. Мы можем поговорить с вами в любой другой день, — сдержанно отозвалась я. — Я учусь в Бирне, вы можете найти меня там. В ближайшее время я не собираюсь покидать столицу.

— А я собираюсь, мисс, — усмехнулся князь. — Поэтому все же настаиваю на нашем немедленном разговоре. Будьте же так любезны.

Он снова предложил мне локоть, который я… вдруг приняла.

— Мисс Эйн, передайте лорду Мейсону, что его подопечная ушла со мной, — небрежно бросил князь Норэт и увлек меня за собой.

А я послушно пошла рядом с ним, ничего не понимая, ощущая полнейшую беспомощность.

— Кимберли? — Мира явно была поражена тем, что я вдруг передумала.

Я хотела возмутиться, потребовать объяснений, но не смогла издать ни одного звука.

Магия принуждения⁈

На глазах десятков людей⁈

В доме моего жениха?

Князь Норэт никого и ничего не боится? Попыталась обратиться к магии, чтобы с её помощью попробовать освободиться от оков принуждения.

— Кимберли, я запрещаю тебе использовать магию.

С ужасом поняла, что не могу нарушить этот запрет.

— Такая же непослушная и дерзкая, как мать, — тихо, с явным раздражением, проговорил князь, а мое сердце тут же подпрыгнуло куда-то к горлу и забилось там быстро-быстро. — Ты же знаешь, кто я, девочка. Не можешь не знать. Иначе не вела бы себя… так. Кивни, если я прав.

Почувствовала, как послушно киваю, признавая его правоту.

— Так и думал. Анаид успела рассказать тебе про меня страшные сказки? Кивни, если я снова прав.

В этот раз я не кивнула. Князь покачал головой:

— Неужели не успела? Значит, ты недавно узнала обо мне?

Я не отреагировала на его вопрос, лишь послушно переставляя ноги, пытаясь справиться с паникой и понять, как мне действовать. А князь вдруг вкрадчиво проронил:

— Кивни, если я прав.

Я снова кивнула, не в силах сопротивляться сильнейшей магии принуждения родного деда…

— Ваша светлость! — перед нами неожиданно вырос Роджер Оллин.

На лице друга расцвела широкая улыбка, в карих глазах застыл восторг.

Мой дед словно споткнулся и вынужденно остановился. Я послушно замерла рядом, пытаясь красноречивым взглядом дать понять другу, что меня насильно уводят.

Но Оллин не смотрел на меня. Он не сводил глаз с князя.

— Позвольте представиться, ваша светлость. Лорд Роджер Оллин к вашим услугам. В настоящее время студент Бирнайского королевского университета.

Роджер поклонился с большим достоинством. Но очень низко. Можно сказать, чересчур подобострастно. Чем привел меня в замешательство. И, похоже, не только меня.

— Рад знакомству, милорд, — сухо кивнул князь и вопросительно уставился на Роджера. Мол, чем обязан такому вниманию?

Под моей ладонью рука деда окаменела.

— На балу не было времени засвидетельствовать вам свое почтение, сэр. Поэтому я осмелился сейчас подойти к вам, чтобы выразить свое восхищение. Я ваш поклонник, сэр. Уже довольно долгое время.

Поклонник⁈

Роджер!

Посмотри на меня!

Но друг не сводил глаз с князя, совершенно меня игнорируя.

— Очень приятно, сэр, встретить… хм… поклонника, — холодно процедил князь Норэт. — К сожалению, я тороплюсь. В следующий раз…

Дед попытался обойти Оллина. Но тот вдруг ловко снова оказался перед нами, заступая дорогу.

— Ох, как жаль! Но позвольте все же высказаться. Я не отниму у вас много времени. Я восхищен вашей финансовой политикой. И руководством Кэрнией в целом, сэр. С тех пор, как вы стали министром финансов, экономика Кэрнии семимильными шагами развивается. Я слежу за всеми мероприятиями, которые вы проводите. По мере возможности, изучаю кэрнийские правовые акты и вносимые по вашей инициативе изменения в законы. И знаете, что, сэр? Вы — великий человек! Кэрнии невероятно с вами повезло!

— Лорд… э-э… извините, забыл ваше имя… — князь с трудом сдерживал бешенство, а Оллин практически с обожанием не сводил с него глаз.

— Лорд Роджер Оллин, сэр! — с готовностью напомнил Роджер. И снова поклонился. — К вашим услугам, сэр.

— Приятно было познакомиться, лорд Оллин. Но сейчас вынужден…

— Надеюсь, когда-нибудь мое имя будет известно также, как и ваше, сэр! — Голос Оллина задрожал от испытываемых им эмоций, а до меня, наконец, дошло, что друг выручает меня. — Признаюсь, что пылко мечтаю о карьере в министерстве финансов Бирнаи, сэр! Но пока я всего лишь студент Бирна! Четвертого курса!

— Уверен, у вас все получится, милорд, — сдержанно отозвался дед и вновь попытался обойти Роджера, который… вновь заступил нам дорогу и вдруг уставился на меня, словно только что заметил.

В глазах Оллина застыло явное раздражение.

— Мисс Уэст, вы не против, если я переговорю с милордом Норэтом без свидетелей? Наш разговор не для нежных женских ушей.

Последняя фраза прозвучала довольно грубо, словно Оллин хотел сказать: не для глупых женщин!

После этих слов друг бесцеремонно оторвал меня от опешившего от такой наглости князя Норэта, подхватил того под локоть и попытался увлечь за собой.

— Сэр… — Голос князя стал ледяным и будто стал крошиться ледяными крошками. Дед словно врос ногами в пол бального зала, и лично меня обдало холодом с ног до головы.

— Ваша светлость, очень хотелось бы узнать мнение столь просвещенного человека относительно решения нашего министра финансов установить золотой стандарт, — приглушенно, но твердо прервал его Роджер и с мольбой в глазах заглянул в строгое аристократическое лицо. — Лорд Глостер таким образом собирается бороться с растущей в нашем королевстве инфляцией. Но, знаете ли, я невероятно беспокоюсь…

— Молодой человек… — князь все больше бледнел, с трудом сдерживая эмоции.

— Да, я знаю, что в Кэрнии вы давно уже установили золотой стандарт. Но то Кэрнийская империя, в которой финансовую реформу проводит один из умнейших людей нашего времени! Вы, сэр! А нашего министра недавно застукали с любовницей! Вы представляете, чем забита его голова? Кстати, вы слышали об этом вопиющем скандале?

Никогда ещё я не видела в чьем-либо взгляде столько еле сдерживаемой ярости, которая сейчас плескалась в темных глазах князя Норэта.

— Нет. Не слышал, — процедил мой родственник.

Мрачное выражение лица князя Норэта вдруг изменилось на моих глазах. По нему будто рябь прошла, а затем — ни ярости в темных глазах, ни крепко сжатых тонких губ, ни играющих желваков на окаменевших скулах.

Просто высокомерное выражение, нечитаемый взгляд. А я… внезапно снова обрела способность двигаться.

Наши взгляды встретились. На мгновение. Но в глубине глаз, так похожих на мамины, я различила угрозу. На несколько секунд меня вновь парализовало, а после оковы снова спали. Меня предупредили?..

— Ваша светлость…

Не знаю, как меня не раскрутило на сто восемьдесят градусов при звуке голоса Ричарда. Спокойный, сухой, с ноткой вежливого и искреннего удивления… Он раздался совсем рядом со мной, а меня затопило облегчение.

— Вы вернулись. Что-то забыли?

Вероятно, князь Норэт редко попадал в подобные двусмысленные ситуации. Но способность носить невозмутимую маску при плохой игре у него была развита великолепно.

Дед уже не смотрел на меня, но, видимо, все же настороженно ждал, начну я обвинять его или нет. Соответственно, разразится международный скандал либо нет.

После вопроса Ричарда прошла секунда. Другая…

Встретилась глазами с Роджером. В карих глазах друга застыло еле заметное облегчение. И настороженность. Оллин тоже ждал. А ведь друг сделал все, чтобы остановить меня и князя без скандала, вдруг озарило меня.

И мой благородный жених столько предпринял мер, чтобы сегодняшний день прошел безупречно, и чтобы никто не смог навредить моей репутации…

Если сейчас я заявлю, что князь Норэт применил ко мне магию принуждения и повел непонятно куда, скандала не избежать. Только вот чем в итоге он завершится? Смогу ли доказать свои слова? Не обвинит ли князь меня во лжи и мании преследования? Тем более, смутная догадка о природе магии принуждения Норэта говорила о том, что об этой способности деда мало кто знает. Подозревала, что мама точно знала. И на себе тоже испробовала её применение. Возможно, не раз.

Значит, князь, скорее всего, обвинит меня во лжи. Начнется расследование. Наш король вмешается…

Все эти мысли пронеслись в моей голове всего за несколько мгновений, подгоняемые импульсом бодрости, который я себе отправила. И я приняла решение промолчать. Но после ухода князя осторожно обо всем рассказать Ричарду. Честон должен знать, что у князя Норэта в отношении меня, как оказалось, есть собственные планы. Причем церемониться со мной он не собирался…

— Да, вернулся, — медленно отозвался дед, который понял, что я не собираюсь его обвинять. — Забыл о важном действии, которое собирался совершить и не совершил. Я хотел лично пригласить вас, ваша светлость, и вашу очаровательную невесту, на празднование своего юбилея и передать портальный камень, который обеспечит вам беспрепятственный переход сразу ко мне во дворец.

После этих слов князь, действительно, достал из кармана сюртука небольшой бархатный мешочек и с легкой улыбкой передал его Ричарду.

— Когда состоится это радостное событие? — уточнил Честон, искусно скрывая удивление.

— Уже через неделю.

— Почту за честь, ваша светлость.

— Буду рад видеть вас, герцог.

— Ваша светлость, — Роджер выступил вперед и низко поклонился. — Позвольте и мне навестить вас в ваш торжественный день, чтобы выразить свое почтение и восхищение.

— О, сегодня вы его достаточно выразили, милорд, — сухо отозвался дед, наградив друга таким ледяным взглядом, что, если бы Роджер, действительно, являлся поклонником министра финансов Кэрнии, сейчас от разочарования ужасно расстроился бы.

— Я бы сказал: «с избытком», — сухо кивнул князь, тем самым прощаясь с Оллиным.

Князь Норэт умел отказывать. А Роджер умел играть роль до конца.

— Вы не сказали мне свое мнение, сэр, по поводу политики золотого стандарта. Я переживаю. За Бирнаю. — Друг низко поклонился, скрывая выражение лица.

— Золотой стандарт вытащит вашу страну из инфляции, сэр. Не переживайте так сильно.