Глава 4 · Роджер Оллин

/Ричард Честон/

— Чего мы ждем? — поинтересовалась рыжуля, бросив на меня косой недовольный взгляд.

Мы расположились в экипаже и, похоже, мисс Уэст не терпелось покинуть негостеприимный дом родственников: девушка ерзала на месте, нервно сжимала пальцами ткань коричневой юбки и кусала и так уже искусанные губы.

— Не чего, а кого. Роджера Оллина. Того самого, из-за которого, собственно, мы с тобой вляпались в эту сложную историю.

Кимберли кивнула, вздохнула и мне показалось, что она ворчливо буркнула под нос: «И почему я не удивлена?». Но, возможно, мне показалось. Не могла же Ким знать Оллина и то, что вокруг него или с ним постоянно что-то происходит?

Девушка снова уставилась в окно, о чем-то грустно размышляя. О её мыслях я догадывался и не мешал. Да и мне было, о чем подумать.

Леди Мейсон ответила на все вопросы, после чего у женщины началась истерика. Она то плакала, то истерично смеялась, то заламывала руки, а потом вдруг бросилась на Ким.

Ее удержал муж. Джордж Мейсон выглядел подавленным, но в карих глазах застыла решимость. Я же поймал себя на том, что совсем не хочу знать, что произойдет в семействе Мейсонов после моего ухода.

И сообщил лорду, что в отношении его жены будут предприняты определенные меры, но какие не стал уточнять. Я и сам пока не знал. Нужно было подумать. Если бы Мейсоны не являлись родственниками Кимберли, все было бы намного проще.

Кимберли Уэст нахмурила тонкие брови, а я поймал себя на том, что, несмотря на то, что случилось ночью и этим утром, я в хорошем настроении. Я смог исправить ситуацию и спасти репутацию невинной и прекрасной девушки. А из поместья Мейсонов я увозил не только невесту и соглашение о помолвке, но и древний артефакт, который потомки драконов считали навсегда утерянным.

Созданный несколько веков назад талантливым артефактором, он позволял преодолевать защиту, установленную драконами. Как артефакт попал к леди Мейсон, та из-за истерики не смогла внятно объяснить, зато рассказала, почему применила его. Когда она не смогла попасть в комнату Ким, то решила, что это я поставил защиту на комнату ради Оллина, случайно узнав, что мой друг там с девушкой, а его хотят подловить. Джулия Мейсон воспользовалась артефактом, который и приготовила ради этого вечера. Из-за меня.

Дверь экипажа, наконец, резко распахнулась, и в салон тяжело заполз Роджер. Именно заполз, чуть ли не на карачках. Ожившее умертвие, наверное, выглядело бы симпатичнее, чем он.

Бледный, со всклокоченными темными волосами, с перекошенным лицом, друг плюхнулся рядом с Ким, даже не заметив её, прислонился затылком к стене и закрыл глаза.

— Дерьмовое утро, — процедил он сквозь зубы.

— Роджер, с нами находится леди.

— Дерьмо! — поморщился Оллин и приоткрыл один глаз, которым с раздражением стал искать эту самую леди, из-за которой он теперь должен сдерживать себя.

Я же постучал в стенку экипажа, и тот тронулся в путь.

Мутный недовольный глаз вдруг потрясенно застыл на рыжуле, которая со скепсисом уставилась на нашего третьего пассажира. Роджер медленно развернулся и недоверчиво уставился на девушку уже обоими глазами.

— Ким⁈ — выдохнул Оллин, и столько радости заключалось в одном этом слове, что я обалдел. — Как же я рад тебе! Что ты здесь делаешь, красавица моя?

— Еду. В столицу. Как и ты.

Голос Кимберли прозвучал сухо и спокойно, поэтому резко контрастировал с интонациями друга.

— Ким, милая моя, голова трещит! Спасешь меня⁈

— Пока помочь не могу, — покачала головой девушка.

— Дерьмо! — взвыл Роджер. — Ну, Ким! Сжалься! Разве я обидел тебя чем-то⁈ — И взгляд такой — побитой собаки.

Ну очень занятный диалог. Мне оставалось лишь переводить взгляд с друга на невесту.

— Ну-у… Вообще-то ты улизнул из лаборатории и сорвал эксперимент, к которому я готовилась месяц, — вкрадчиво заявила Ким.

— Ты слишком долго его проводила! Меня девушка ждала на свидании!

— Мог и не пойти один раз. Я столько для тебя сделала! А ты подвел меня!

— Я готов быть подопытным кроликом весь этот год, Кимберли! Только спаси меня сейчас! Иначе моя смерть будет на твоей совести!

— У твоего обещания есть свидетель, Роджер Оллин. Ещё раз хорошо подумай, — насмешливо усмехнулась рыжуля.

— Готов!

— Слово джентльмена?

— Слово джентльмена!

— Что ж, пересечем границу поместья дяди и помогу, — кивнула Ким.

— Кимберли! — разочарованно рыкнул Роджер.

— Пока моя магия заблокирована. — Девушка подняла руку, сунула её под нос Оллина и оттопырила безымянный палец с кольцом — артефактом.

— Тогда жду! Я говорил тебе, что обязательно женюсь на тебе, Кимберли Уэст! — с восхищением в голосе почти пропел Роджер. — Когда-нибудь! Обязательно!

— Лучше не надо! — фыркнула девушка и покачала головой. — Я не выдержу столько счастья.

— Объясните, что здесь происходит? — наконец, вмешался я в раздражающий меня все больше диалог. — Откуда вы так хорошо знаете друг друга⁈

Роджер уставился на меня с непередаваемым выражением на лице.

— То есть как это откуда? Мы же учимся вместе. А Кимберли — моя спасительница. И всех больных голов после похмелья и опасных ран после дуэлей. Если бы не она и её подруги, половину нашего боевого факультета уже давно отчислили бы за нарушение устава академии!

— Кимберли из теневого лазарета целительниц?

Вспомнил, как часто парни с группы хвалили теневой лазарет девушек с целительского факультета. Последние создали его в тайне от ректора и преподавателей, в том числе от декана.

Возглавляла теневых целительниц некая строгая, одаренная и умная девица. В обмен на помощь парни участвовали в экспериментах девушек, которые были нужны им для курсовых работ и дипломов.

— Ким создала его. И возглавляет.

Наверное, Роджер считал эмоции на моем лице, потому что сощурил глаза и процедил:

— И тебе она помогла. Руку твою спасла после магической дуэли с Уиллом, поэтому ректор ничего не узнал и тебя не отчислили.

— На втором курсе?

— Угу. Когда эта сволочь в нескольких местах покромсала твою руку темным заклинанием.

— О, я помню ту руку! — оживилась Ким. — Роскошная рука была! И очень сложная ситуация. Разорваны мышцы, сухожилия, большая потеря крови, темное заклинание отравляло организм…

Я мрачно уставился на восхищенную Кимберли, девушка же, похоже, ностальгировала.

— С утра мы выяснили, что ты не помнишь меня.

— Тебя — нет, — она усмехнулась. — А твою руку вспомнила. Потом часто мечтала о такой вот руке. Или ноге. Которые пострадали из-за темной магии. Но таких сложных случаев больше не было. Твой случай записан в журнале «Темная рука».

— Значит, я — темная рука?

— Бледные, кривые, косые, помятые, вы все для меня на одно лицо, — девушка пожала плечами. — А вот те части тела, с которыми работаю, не забываю. Темная рука. Рваное плечо. Дурная голова. Это, кстати, Роджер.

— Вот спасибо! — хмыкнул друг.

— Ты слишком часто обращался за помощью после похмелья. Ты и Макс Конор — постоянные пациенты нашего теневого лазарета.

Значит, мой близкий друг постоянный пациент моей невесты, а я не в курсе. И Макс. Тоже друг и по совместительству неисправимый дамский угодник.

Они приползали к Ким и её целительницам, девушки лечили их. А утром, бодрые и невозмутимые, эти двое выполняли все задания на полигоне. И никаких следов похмелья. Невредимые после дуэлей.

Роджер вскинул брови и поморщился: мол, в чем дело, друг? На помятом лице отразилось искреннее недоумение.

А в чем, собственно, дело? Я задумался. Ну не ревную же я Кимберли Уэст к Оллину? К Максу?

Не ревную. Или ревную? Бред. Не могу я ревновать ту, что знаю несколько часов.

Однако память услужливо подбросила ночную картину, когда я увидел Кимберли Уэст лишь в короткой ночной сорочке из изумрудного шелка, с распущенными шелковыми волосами, её хрупкое алебастровое плечо, точеные ноги, нежные изгибы стройного тела… И свое решение остаться, хотя нужно было тут же убраться.

Я отбросил прочь опасные мысли. Нет, я не мог ревновать. Я вообще не ревнивый. И сейчас, скорее, удивлен, что Роджер такой пройдоха. Сам-то я редко напивался и дрался на дуэлях. К моей персоне всегда было слишком пристальное внимание, сестра слишком часто просила быть благоразумным, а титул герцога я унаследовал в восемнадцать лет и тот обязывал. В том числе обеспечить древний род наследником.

Похоже, Роджер догадался, о чем я размышляю, потому что сообщил:

— Из-за огненной магии способности Ким уникальны. Например, она вмиг чистит кровь от всякой дряни. Поэтому ты, хм, ничего не подозревал о наших с Максом похождениях.

— Чистишь совсем без зелий? — недоверчиво уточнил я у девушки.

— Магией, — гордо улыбнулась она.

— Просто берет за руку. Закрывает глаза. Открывает. И все, ты здоров. Да её знают все наши парни. За нее они глотку любому перегрызут.

— Теперь эта моя обязанность, — процедил я и с досадой отметил, что голос прозвучал резко.

— Ты о чем? — не понял друг.

— Глотки за Кимберли перегрызать.

— Почему твоя? — Брови Роджера недоуменно поднялись домиком.

— Потому что Кимберли Уэст — моя невеста, — выделяя каждое слово, медленно проговорил я.

Я немного напрягся в ожидании реакции друга, но совсем не ждал той, которая последовала.

Роджер просто заржал. Как конь. Причем успокоиться не мог долго. Морщился от головной боли, но все равно давился от смеха.

— Не мог подождать с шутками? Голова трещит, — упрекнул меня Оллин, хватаясь за лохматую голову.

— Это не шутка, — буркнула Кимберли и глаза закатила. — У нас, может, любовь с первого взгляда.

— Вот прям с первого? Взгляда-то? Не со второго или третьего? Дерьмо! Хватит веселить меня! Голова сейчас расколется!

Мы с Кимберли переглянулись.

— А я говорила, — вздохнула она.

— Я просто не учел, что, оказывается, ты популярна среди моих парней. Решил, что… ладно, не важно, что я решил. Тогда немного изменим легенду. Этим летом мы несколько раз случайно сталкивались у общих знакомых и много общались. Я вдруг увидел тебя не такой, какой обычно тебя привыкли видеть в университете. Никто не сможет это проверить. На дне рождении Арианы Мейсон мою голову снесло окончательно. Я сделал тебе предложение. Ты тоже влюбилась в меня по уши, поэтому приняла его.

— Меня не было на дне рождении Ари. Меня никогда не приглашали ни на него, ни на другие праздники Мейсонов. Обычно я отсиживалась в библиотеке. Или в своей комнате.

Услышав эту новость, я впился взглядом в лицо Кимберли, но девушка надела на лицо маску безразличия.

— Вот в библиотеке я тебя и встретил, — сдержанно ответил, хотя гнев на Мейсонов стал затапливать и требовать выхода. — Именно туда я отправился в желании отдохнуть от шумного общества.

— Угу, — задумчиво вздохнула девушка. — А затем мы не заметили, как переместились в мою спальню?

— Нет, не так, — спокойно возразил я. — В свою спальню ты отправилась одна. Я — в свою. Утром я зашел к тебе поздороваться и пригласить на прогулку, а мнительная леди Мейсон придумала демон знает что. Но я попросил твою руку, и Мейсоны поняли, что были не правы.

Кимберли наклонила голову набок и некоторое время внимательно всматривалась в мое лицо.

Не знаю, что она искала в нем, но в глубине зеленых глаз затаилась трогательная растерянность. Словно она с трудом верила в мое желание помочь ей.

— Хорошо, давай попробуем эту версию, — кивнула она и твердо добавила: — Спасибо тебе.

— Скажите, что мне снится этот кошмар, — сдавленно выдавил Роджер, переводя взгляд с меня на Ким и обратно. При этом выглядел друг потрясенным. — Ричи, еще вчера вечером у тебя не было никакой невесты. Уж мне ли не знать!

В мутных глазах я все отчетливее различал панику. Ту самую, которую испытывает каждый мужчина, когда узнает, что лучший друг решил жениться.

— Ричи, ты решил распрощаться со свободой?

После этого вопроса, заданного напряженным тоном, Роджер обернулся к Ким и уставился на нее подозрительным взглядом.

— Ким, ты проводишь какой-то эксперимент?

— Провожу. Называется: как выскочить замуж за герцога Вирского, особо не заморачиваясь. По-моему, удачно все выходит, — Кимберли криво усмехнулась. — Что скажешь?

Некоторое время Роджер рассматривал девушку. Очень внимательно. Въедливо. Похоже, больная голова мешала другу быстро и качественно думать, но он очень хотел понять, что происходит. Кимберли же нацепила на личико невозмутимую маску.

— Я скажу то, что давно уже понял. Ты страшная женщина, Кимберли Уэст. Опасная. Коварная. И непредсказуемая. Ради своих экспериментов ты готова на многое. Но я так просто не отдам тебе Ричи. Я буду за него бороться. До последней капли крови.

Рыжуля опешила от этого грозного заявления. Я же уже догадался, что Роджер с трудом, но осознал, что все не так, как кажется.

— Ладно, колитесь, что случилось, — вздохнул он и поморщился. — Кто вас подставил?

Роджер и Макс — те, кому я не раздумывая доверю спину, поэтому я рассказал. В принципе, я и собирался. Несмотря на внешний вид легкомысленного повесы, Роджер Оллин обладал острым и проницательным умом и все равно не поверил бы в историю с внезапной влюбленностью лучшего друга.

В заключение рассказа я достал из кармана соглашение о помолвке, подписанное мной и лордом Мейсоном, и дал его прочесть другу.

Все это время Оллин тихо и от души ругался. Под нос, иногда искоса кидая осторожные взгляды на замершую в ожидании Кимберли.

— Значит, башка у меня раскалывается не с перепоя, а от зелья, рассчитанного на охмурение потомка наших великих драконов? Тогда не удивительно, что оно сшибло меня с ног. У меня сейчас ощущение, будто башка находится в колоколе, и тот все время звенит.

Роджер болезненно скривился:

— Значит, Ари Мейсон совсем не милая хохотушка, а коварная змеюшка. Вот су… — он резко осекся и скосил глаз на рыжулю, — су…

— Сумасшедшая леди, — подсказал я.

— Угу. Эти твои родственницы, Ким, су… сумасшедшие бабы.

Я уже выяснил у леди Мейсон, что Роджер в постели Ари вырубился тут же — его организм мага-водника не выдержал дозы зелья, приготовленного для потомка драконов. А утром, когда леди Джулия узнала о нашей шутке с иллюзией, его перенесли в комнату для гостей, где Роджер утром и проснулся с раскалывающейся головой.

— Я, конечно, помогу вам, — твердо заявил Оллин. — Все вокруг поверят, что за лето вы так втрескались друг в друга, что решили сыграть помолвку.

— Проехали границу поместья! — вдруг встрепенулась Кимберли.

Девичий взгляд вспыхнул откровенной радостью. Девушка ловко стянула кольцо с безымянного пальца и засунула его в карман платья. И столько облегчения отразилось в больших глазах, что в отношении Мейсонов я ощутил ещё большую ярость, хотя считал, что это уже невозможно.

Сволочи. Бездушные гады.

Похоже, я правильно сделал, что решил повременить с озвучиванием наказания для леди Джулии. Эта су… сумасшедшая леди получит по заслугам за все издевательства над рыжулей.

Роджер мгновенно придвинулся к Кимберли и протянул руку. Девушка хитро улыбнулась:

— На выпускном курсе я замучаю тебя экспериментами, имей это в виду.

— Да мучай на здоровье, красавица моя! — отмахнулся друг. — Только сейчас сделай что-нибудь, чтобы этот треклятый звон прекратился в моей голове!

Кимберли аккуратно отодвинула рукав рубашки и приложила тонкие изящные пальцы к мужскому запястью. После она закрыла глаза и замерла. Проходила минута, другая, но даже темно-рыжие ресницы не подрагивали. Роджер затаил дыхание, я тоже поймал себя на том, что почти не дышу, наблюдая за рыжулей и другом.

С каждой новой секундой Роджер выглядел все лучше. Через несколько минут, кроме всклокоченных темных волос, уже ничего не напоминало то, что ещё полчаса назад кое-кто бледным умертвием на карачках вполз в экипаж.

Теперь Оллин выглядел так, словно месяц пил только полезные и оздоровительные настойки.

— Фу! Ну и гадость они тебе подсунули! — поморщилась Ким, резко распахивая веки. — Тому, кто сварил этот эликсир якобы для драконов, нужно запретить заниматься зельеварством. И я подозреваю, что это была сама Ари. Она зельевар, который до сих пор путает пропорции чуть ли не в каждом втором зелье.

— Ким, ты — моя спасительница! — Друг сграбастал Ким в объятия и крепко прижал к себе. — Ради тебя я готов кричать на каждом углу, что не только герцог Вирский, но и наш король втрескался в тебя по уши! Я придумаю очень правдивую историю! Хочешь?

Девушка смешливо фыркнула и закатила глаза:

— Не зря все твои случаи записаны в моем журнале с пометкой «дурная голова».

Наблюдая за этими двоими, я вдруг понял, что улыбаться мне совсем не хочется.

Нет, я не ревновал, но… Кимберли Уэст теперь моя невеста. Для всех. Пусть и фиктивная. И тискать ее нельзя. Никому. Даже Роджеру.

Это невероятно бесит.

— Роджер, с этого дня держи дистанцию. И не тискай Кимберли.

Услышав мои слова, эта сволочь, уже отпустившая было девушку, вновь приобняла ее за плечи.

— Мы с Ким друзья. Лучшие. А в настоящий момент самые близкие. Сейчас она мне даже дороже, чем ты.

— Руки. От нее. Лучше. Убрать.

Некоторое время друг рассматривал меня странным взглядом. Подозрительным. Многозначительным. Хитрым.

Я вскинул бровь: «Что-то не так?»

— Пока ничего непонятно. Но развивается все… хм… очень занятно. Ладно, понаблюдаем и разберемся, — пробормотал Роджер и, наконец, отпустил Ким.

После же стал понемногу отодвигаться от девушки. В итоге почти слился с боковой стеной экипажа, все сильнее втискиваясь в нее всем своим длинным крупным телом.

— Так не бесит? — уточнил он у меня с серьезным лицом.

Кимберли с улыбкой следила за нами, видимо, считая, что мы оба дурачимся. Я же тихо процедил:

— Клоун.

— Ким, будь добра, не дыши в мою сторону. И лучше не смотри. У нас тут объявился ревнивый дракон-собственник.

Кимберли хмыкнула. Я тоже не сдержался и усмехнулся. Роджер Оллин в своем репертуаре. Однако слова и кривляние друга заставили меня серьезно задуматься.

Похоже, я пытаюсь убедить себя в том, что совсем не ревную свою фиктивную невесту. Но…

Я скосил взгляд на девушку. Ким повернулась к окну, отодвинула занавеску и задумчиво уставилась на что-то. Ее нежный профиль, высокий лоб, прямой аккуратный носик, рыжие колечки волос у маленького ушка будто заворожили меня. Я разглядывал ее, пользуясь тем, что она не обращает на меня внимание, и не мог налюбоваться.

Демон меня возьми…

Неужели я все же приревновал рыжулю к Роджеру?

Возможно, это чувство возникло из-за драконьей крови? Ведь драконы всегда были ужасными и ревнивыми собственниками. А я теперь считаю, что рыжуля целый год будет находиться в статусе моей невесты, а значит в течение этого срока никто не смеет к ней прикасаться.

— Ричи, Ким создала и возглавляет теневой лазарет университета, — услышал чуть слышный шепот Роджера и нехотя перевел взгляд на него.

Друг сидел, вытянув наискосок длинные ноги, сложив на груди руки и, прищурившись, смотрел на меня.

— Я не придурок, Роджи, — процедил чуть слышно. — И уже понял это.

— Так я тебе не об этом, друг. Ты пока не осознал другое, мой благородный потомок драконов. Главный момент.

— О чем ты?

— Тебя ждет трудный год. Потому что рядом с Ким всегда много… студентов. Не студенток. Девушки к ней в лазарет попадают редко.