Глава 16. Битва

Полина стояла на синей траве, теребя ворот куртки, и все смотрела на крепость Озимого.

— Он там, — сказал Бешеный, кивая в сторону крепости. — Чувствуешь?

Полина не чувствовала. Дар молчал. Она сжала кулаки, пытаясь разбудить хоть искру, хоть отклик, хоть что-то. Ничего.

— Я бесполезна, — прошептала она и призналась: — Понимаешь… после того, как я увидела трупы, у меня… дар заблокировался.

— Значит, надо вернуть тебя домой? — смутился Бешеный, нервно топчась на месте. Ему явно хотелось уже кинуться в атаку.

— Нет! — воскликнула Полина. Мысль о трусливом бездействии все еще пугала больше, чем ужас, который ждал в грядущей битве.

— Значит, дар вернется. Я чувствую. Ты меня, знаешь, как-то успокаиваешь, сестрица. Мозги как будто проясняются, вот клык даю! Да, рядом с тобой. Так что, если бы дар ушел, этого не было бы. Наверное.

— Наверное. А если не вернется?

— Не каркай, — отрезал Яр, не глядя на нее. — Дар вернется. В нужный момент.

— А если нет?

— Тогда будешь кричать. Громко. И отвлекать врагов, а я буду их рвать когтями! Клык даю! — Бешеный криво ухмыльнулся, и Полина поняла, что он не шутит. Он действительно верил, что она сможет помочь. Даже без магии. Даже с пустыми руками.

— Это он! — встрепенулась Полина, указывая за ближайшее дерево.

— Полина?! Как ты сюда попала?! — Из леса вышел Игорь. Он двигался бесшумно, как хищник, и явно не ожидал такой встречи.

В руке он сжимал тяжелый родовой меч, тот самый, что висел на стене в кабинете. Полина видела его раньше, но в Измерении оружие далекого мира Бенаам как будто ожило: клинок светился тусклым серебристым мерцанием, откликаясь на магию Измерения. На лезвии пульсировали древние руны, и воздух вокруг него дрожал, как над костром.

— Красивый, — шепнула Полина, когда Игорь подошел к ней.

— Тяжелый. Но привычный. — Он перевел взгляд с меча на нее. — И своевольный. Как ты.

Она не поняла, комплимент это был или предупреждение, но улыбнулась. Потому что Игорь выглядел не рассерженным, а скорее удивленным. В его глазах искрилось живое тепло. Тепло их любви, их верности друг другу. Их истинности. А вот подчиненные, похоже, не заслуживали снисхождения.

— Яр. — Тихо, но стальным тоном начал Игорь. — Я же велел вернуть ее домой!

— Игорь! — Бешеный шагнул вперед, загораживая собой Полину, хотя ругать собирались именно его. — Она тоже теперь альфа! Жена альфы — тоже альфа.

Полина вздрогнула. Альфа? Она? Слабая волчица? Еще недавно без дара, без стаи, без силы. А теперь — с пугливо оцепеневшим даром. Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Возможно, потому что Бешеный смотрел уверенно и задорно на своего вожака, совершенно не боясь гнева Игоря. И, очевидно, его слова подкрепляла непоколебимая вера в силу Полины.

«Проклятье, но он же знает, что сейчас я… я бесполезна в битве», — подумала Полина, понимая, что, в сущности, она только подвергает мужа еще большей опасности.

Игорь перевел взгляд на нее. И в глазах его отразилась смесь боли и страха, точно он прочитал ее мысли.

— Она даже не умеет стрелять, — сказал он, и голос его дрогнул. — Полина, не высовывайся! Слышишь? Фокусы с цветами я уже видел, может, здесь что-то и получится, но не лезь! Слышишь, не лезь в атаку!

— Игорь, скоро прибудет подкрепление! — выпалила Полина, чувствуя, как время уходит. — Мы передали координаты тайного портала. Он здесь, недалеко. Кони отправила карту в Отдел и кланам. Они знают, где лаз. Но он узкий, нужно выиграть хотя бы немного времени, чтобы подкрепление успело пройти в Измерение.

Игорь на секунду замер, очевидно, переваривая информацию. От упоминания Кони он поморщился, но никак не прокомментировал, что давний заклятый враг помог в критический момент. Возможно, в этот самый миг он… простил ее? Хотелось в это верить.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но я должен выйти к крепости в ближайшее время. Таковы условия Озимого. Он выдает отца. И забирает меня. Конечно, это ловушка. Но, может, он действительно отдаст отца в… обмен на меня.

— Когда он отдаст Бориса Всеволодовича, все пойдут на штурм, — уверенно сказала Полина. — И тебе не придется сдаваться в плен.

— Попробую потянуть время. — Игорь нервно сжал рукоять меча.

— Ты не пойдешь один, — сказала Полина.

— Пойду. Это приказ, — отчеканил Игорь, и глаза его уже метали молнии. Похоже, он хотел высказать Бешеному все, что думает о его необдуманном решении.

— А я не подчиняюсь приказам, которые ведут на смерть! — гордо вскинув голову, отозвалась Полина. Она шагнула к Игорь и взяла его за руку. Его пальцы были холодными и слегка подрагивающими. Она чувствовала, как часто и тревожно бьется пульс под кожей на запястье.

— Мы вместе, — сказала она. — Или никак.

Игорь замер на несколько бесконечных мгновений, точно в нем боролись рационализм главы клана, босса корпорации, и слепая вера в древние пророчества и легенды об истинных. Потом выдохнул, шумно, обреченно.

— Ты невыносима, — сказал он.

— Знаю, — улыбнулась Полина.

— И я тебя не переспорю.

— Не переспоришь.

Бешеный хмыкнул, проверяя короткий меч причудливой неземной формы, снятый с седла мотоцикла. Похоже, этот тип всегда ездил вооруженным, скрывая это от человеческих властей магическим искажением Зеркала Измерения.

— Люблю, когда все решено, — хохотнул он. — Идем?

Они двинулись к опушке. Впереди, между стволами деревьев, как тараканы, мелькали люди Озимого. Сзади, за спиной, остался портал в обычный мир, вернее, на Зеркало. Только на самом деле обратного пути уже не было.

— Вот и они! — обрадовался Игорь, когда из портала выскочила первая группа оборотней в военной форме. Все из его клана. Но… их было слишком мало для штурма крепости. Всего пять бойцов, пусть и с мечами, в полной боеготовности.

«Ничего, хоть кто-то!» — немного успокоилась Полина, радуясь, что кто-то уже прикрывал тыл.

Игорь отдавал приказы подоспевшим боевым оборотням — тихо, быстро, четко. Полина слышала обрывки фраз: «заходите слева», «не рассредоточиваться», «если что — прикрываете Полину». Она хотела возразить, сказать, что не нуждается в прикрытии, но слова застряли в горле.

В шею впились цепкие щупальца страха, липкие и холодные. Страха, но не за себя. За него. За своего альфу. Но он бы не позволил защищать его в ущерб безопасности жены. Это Полина понимала, снова ощущая себя обузой.

«Нет! Я не обуза! Я альфа с даром!» — уверенно сказала она себе самой, сжимая кулаки.

Игорь закончил отдавать команды, отпустил бойцов, короткими жестами указывая позиции для засады, и повернулся к Полине. На секунду его лицо, сосредоточенное и жесткое, подернулось тенью тяжких дум и сомнений.

— Иди сюда, — сказал он тихо.

Полина шагнула к нему и тут же оказалась в кольце его рук. Он сжал ее крепко, до хруста, почти до боли. Так, будто прощался навсегда.

— Только попробуй сейчас геройствовать, — прошептал он ей в макушку. — Только попробуй рисковать собой.

— Я не...

— Молчи. Слушай.

Она замерла, чувствуя, как бьется его сердце. Быстро, часто, взволнованно.

— Если с тобой что-то случится, — продолжил он, — я сожгу этот лес дотла. Я найду Озимого в любом измерении и убью голыми руками. Я...

— Игорь.

— Что?

— Поцелуй меня.

Он отстранился, посмотрел на нее. В его взгляде внезапно отразилось то, чего Полина никогда не видела — уязвимость. Уязвимость от любви к ней.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Игорь. И поцеловал.

Этот поцелуй не напоминал ни один из прежних. В нем не осталось ни жесткого собственничества их первой ночи, ни нежной благодарности утра, ни магического безумия оранжереи. Это был поцелуй на грани погибели. Над пропастью. Перед боем.

Он целовал ее так, будто хотел запомнить вкус ее губ. Так, будто боялся, что это в последний раз. Полина отвечала — жадно, цепляясь за его плечи, прижимаясь всем телом, чувствуя сквозь одежду жар его кожи.

Лиловый лес вокруг них, казалось, замер. Даже тени перестали двигаться. Мир сузился до губ, до дыхания, до рук, до двух людей, сжимающих друг друга.

Игорь оторвался первым. Отдышался, прижался лбом ко лбу Полины.

— Только живи, — прошептал она. — Пожалуйста. Просто живи.

— Ты тоже, — ответил он.

— Я постараюсь. — Он усмехнулся, но криво, невесело. Провел большим пальцем по ее нижней губе, задержался на секунду. — Идем. Нас… ждут.

Полина кивнула. Разжала пальцы, выпуская его руку. Сделала шаг назад. Волчица внутри нее сжалась, превращаясь в тугую пружину, яростная, готовая к прыжку.

— Я люблю тебя, — сказала Полина. Или… волчица? Она говорила как будто двумя голосам сразу, два голоса, две сущности. Дух волчицы признавался в чувствах к духу волка, призывая Велеса в свидетели.

— Я тебя тоже, волчица моя. Я тоже.

Лиловые деревья, точно оживая, сомкнулись за ними, принимая в свою пасть. На ближайшей опушке Игорь остановился, поднял руку. Бойцы замерли, готовясь занять указанные позиции.

— Я пойду первым, — сказал он. — Один. Как и просил Озимый.

— Игорь... — начала Полина.

— Это единственный шанс вытащить отца живым. — Он сурово посмотрел на нее. — Я затяну переговоры. Буду спорить, торговаться. А вы ждите сигнала.

— Какого сигнала? — спросил Яр.

— Когда услышите взрыв магии — начинайте штурм. Надеюсь, к этому времени подойдет больше солдат.

— А если Озимый не станет ждать? — спросила Полина, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Если он сразу...

— Тогда сразу переходим к штурму. Но если все пройдет неудачно… неудачно для меня, Полина, ты как жена альфы должна отступить и вывести всех обратно на Зеркало. — Игорь усмехнулся: — Но я постараюсь, чтобы Озимый говорил. Он любит хвастаться. Любит, когда слушают. Дам ему эту возможность.

Он сжал ее руку в последний раз.

— Не вздумай умирать, — сказала она.

— Не планировал.

Игорь

Игорь вышел из лилового леса на открытое пространство перед крепостью. Этот черный куб омерзительно давил своей аурой. Казалось, он весь состоял из тьмы и льда, как и полагается крепости настоящего злого колдуна из сказок, а не мафиози-работорговцев, владельцу клубов. Да, такова была магическая изнанка Земли, так носили двойные маски все принадлежавшие ей.

Но кто-то направлял свою силу во благо, а Озимый и ему подобные — однозначно во зло.

«Сдалась ему вся эта месть! Весь этот фарс с технологиями, с поджогом салона, с подготовкой к войне кланов — только предлог выманить меня и отца из поместья, заставить суетиться. Отец-то так и попался. И я почти попался, когда согласился пойти один. Один против целой крепости?! Ну, ничего, он не знает о портале. Надеюсь, не знает», — думал Игорь, ступая по неестественно синей траве.

Каждый шаг отдавался глухим эхом в тишине. Воздух дрожал тяжелой враждебной магии, тяжелой и почти осязаемой. Веяло холодом, пальцы мерзли, но Игорь уверенно сжимал рукоять родового меча и чувствовал, как клинок пульсирует в такт его сердцу, вероятно, откликаясь на силу Измерения.

— Я пришел, — сказал он, не повышая голоса, когда достиг непроницаемо черных ворот, напоминающих сомкнутый гермозатвор, способный защитить от ядерного взрыва. Игорь не был уверен, что в этой громаде высотой примерно с массивный пятиэтажный дом, кто-то его услышал. Хотя натыканные по периметру камеры наверняка уловили движение.

Вскоре из приоткрытых ворот крепости вышли двое. Озимый — высокий, в черном плаще, со старинным черным посохом в руке, от которого струился холодный туман. Рядом с ним, удерживаемый двумя охранниками, шел Борис Всеволодович.

Отец был жив!

Вздох облегчения невольно вырвался из груди Игоря. Да, хоть в этом Озимый не обманул. В остальном приходилось готовиться к худшему: к самым паршивым условиям, после которых заложников должны были убить. Иначе в этой «игре» не предполагалось.

Но пока они оба были живы. Хотя старый альфа выглядел плохо: лицо его было бледным, под глазами залегли черные тени, одежду измарала кровь, но он все еще стоял на ногах и с тревогой смотрел на сына.

— Игорь, уходи! — крикнул Борис Всеволодович. — Это ловушка!

— Заткните его, — спокойно сказал Озимый и один из охранников без раздумий ткнул старика под дых. — Итак, Игорь! Какие подарки ты мне принес? Может, пакет документов о том, что передаешь свою компанию и все фонды? Или, может, несколько семейных артефактов? Попрошу прояснить ситуацию: я вовсе не зло. Лишь хочу равной оплаты за причиненный твоей семьей ущерб. Ущерб бизнесу моей семьи.

«Да, конечно, не зло», — саркастично подумал Игорь, но содрогнулся, когда бросил взгляд на отца. И Озимый откровенно насмехался.

— Я выполнил условие. — Игорь стиснул челюсти. Меч в его руке полыхнул серебром. — Я пришел один. Сначала отпустите отца, потом поговорим о «подарках».

— Посмотрим. Так что насчет корпорации? Я бы мог просто убить тебя, но тогда корпорация перейдет к законным наследникам, каким-нибудь дальним родственникам. Нет-нет, мне нужна легальная передача всех активов, включая фамильное имение. И тогда, так и быть, я вас отпущу. Могу даже Лилию тебе подарить как бонус от фирмы. Больше никаких убийств, никакого преследования Волковых-Борейских, — заискивающим тоном пропел Озимый, кривя тонкие губы в подобии усмешки.

— Зачем тебе понадобилась наша компания? — прорычал Игорь.

— Видишь ли, мой бизнес — ночные клубы — служит не очень-то хорошим прикрытием для моих теневых дел. То обыски нетрезвых гостей, то подозрения в торговле людьми. Мне нужен более надежный источник финансирования для дальнейших экспериментов с технологиями Бенаама. И ваша компания — идеальный кандидат. Ведь именно вы забрали часть разработок из лаборатории моего отца!

— Объект Двенадцать был адом! Твой отец ставил эксперименты над детьми!

— Знаю-знаю. Пытался создать сильного мага, асура. Я сам стал частью… его экспериментов, — фыркнул Озимый и поморщился.

У Игоря от этого откровения побежал мороз по коже. Он невольно посмотрел на своего отца, который никогда бы не допустил подобного. Теперь отец, этот мудрый альфа, отчаянно нуждался в защите. И сын без раздумий кинулся в западню, готовый в случае самого плохого исхода действительно отдать бизнес ради жизни отца. А Озимый, насколько доносила молва, сам убил родного отца, того монстра, который и создал секретные «номерные объекты».

— Эй, Озимый, и ты хочешь продолжить? — попытался надавить на «больную мозоль» Игорь. — Продолжить «дело отца»?

— О нет-нет, я намерен расшириться. — Озимый обвел рукой пространство за крепостью, уходящее в лиловый лес. — Но не на Земле, а здесь. При помощи ваших артефактов. Открыть новые зоны Измерения Могущества.

— Не боишься разбудить самого Змея Хаоса? — Игорь все лучше понимал, что тянуть время не выйдет, потому что враг откровенно насмехался. А потом его ядовито-зеленые глаза блеснули двумя болотными огоньками.

— Не заговаривай мне зубы, волчок. — Озимый криво усмехнулся, медленно обошел Бориса Всеволодовича и остановился напротив Игоря, в десятке шагов. — Ты действительно думал, что я поверю, будто ты пришел один? Я чувствую магию твоих людей за деревьями. Я чувствую магию Отдела. Я чувствую даже эту ничтожную девчонку, которая вообразила себя великой волшебницей.

— Я пришел один на переговоры, как ты и написал. — Игорь напрягся. — Мои люди — страховка. На случай, если ты решишь нарушить слово.

— Я никогда не нарушаю слово. — Озимый по-змеиному улыбнулся. — Я просто... интерпретирую его по-своему.

Он щелкнул пальцами.

Из тумана лилового леса и ворот крепости вышли десятки бойцов. Маги в черных кожаных плащах, оборотни в полузвериных формах, какие-то твари с щупальцами, которых Игорь никогда раньше не видел. Они окружили поляну, взяли в кольцо.

— Ты думал, я ждал тебя одного? — спросил Озимый.

— Отпусти отца. — Игорь медленно поднял меч.

«Ничего, если я все верно понял, он хочет захватить меня живым», — подумал он, следя за тем, кто из своры врагов атакует его первым.

— Смелый. — Озимый покачал головой. — Но глупый. Ты все же пришел один, Игорь. Твои люди далеко. А мои прямо здесь. Что ты можешь сделать?

— Достаточно, чтобы забрать тебя с собой. — Игорь шагнул вперед, вскидывая меч для стремительного удара.

— Разве? — Озимый не двинулся с места. Он поднял посох — и ледяные шипы выросли из земли, преграждая путь.

— Я этого ожидал! — Игорь отскочил, рубанул мечом по одному из шипов. Клинок, усиленный магией, разрубил лед, но на его месте выросли новые.

— Ты силен, — сказал Озимый. — Но недостаточно.

— Меньше болтай! — Игорь ринулся в атаку. Меч свистнул в воздухе, разрубая ледяные копья, отражая морозные стрелы. Он двигался быстро, как зверь, сокращая расстояние между собой и врагом. Озимый неспешно отступал, поигрывая посохом, будто наслаждался представлением. Враги смыкали круг, и Игорь понимал, что его бойцы все равно не успеют атаковать всю эту орду. Он просто тянул время перед тем… как сдаться в плен. Хотелось верить, что ненадолго.

— Зачем ты это делаешь? — спросил Игорь, на секунду замирая. — Зачем тебе все это?

— Я разве не ответил? — усмехнулся Озимый.

— Зачем тебе мстить за отца, которого ты сам убил?! — выпалил Игорь, нанося удар. — Который превратил тебя в монстра!

— Тебе не все ли равно?

— Потому что я хочу понять, кого убиваю, — зло бросил Игорь. — Дельца или безумца.

— Хорошо. — Озимый выстроил вокруг себя новую ледяную стену и рассмеялся. — Я расскажу. Но не здесь. Внутри.

— А если я откажусь? — Игорь замахнулся мечом, понимая, что все это лишь представление, запугивание друг друга и попытки торговаться.

— Тогда твой отец умрет сейчас. — Озимый щелкнул пальцами, и лед сковал ноги Бориса Всеволодовича, начиная подниматься все выше. — Выбирай.

Игорь сжал меч. В груди кипела жгучая смесь ярости и бессилия. Но он знал: если бездумно бросится на Озимого, отец погибнет. В целом, другого плана не было. Атаковать его небольшой отряд пока не мог, и только связь истинных подсказывала, что Полина, Бешеный и другие оборотни еще не попались многочисленной шайке Озимого, которая все больше напоминала армию.

— Хорошо, — сказал Игорь, опуская меч.

— Игорь! Не соглашайся! — воскликнул отец, но один из охранников зажал ему рот.

— Я иду.

— Умный мальчик. — Озимый повернулся и пошел к воротам крепости. Игорь двинулся за ним, чувствуя, как ледяные шипы смыкаются за спиной, отрезая путь к отступлению. Он шел в логово зверя. И знал, что выхода не будет.

«Сам ты мальчик! На пять лет меня старше! — с брезгливостью думал Игорь, надеясь, что бойцы Отдела уже на подходе. — Проклятье, почему мой дар связан с огнестрельным оружием, которое нельзя использовать в этом месте?! Озимый знал, где строить крепость! Только до него никто не решался на такую наглость. Прямо под носом у Змея Хаоса!»

Ворота сомкнулись за спиной, отрезая от немногочисленных бойцов. Игорь вздрогнул и дернул плечами. Не то от тревоги, не то от холода, царящего внутри крепости.

Стены из черного камня покрывали слои инея, в воздухе висел неприятный запах промерзшего металла. Игорь шел по коридору, сжимая меч, и чувствовал, как магия Измерения и самого этого места словно давит на сознание, пытается подчинить, сломать, как будто Озимый научился использовать ауру Змея Хаоса. Неужели отец все-таки сделал из него асура? Возможно. Как минимум враг был явно невосприимчив к этому «излучению».

— Даже не будешь разоружать? — поморщился Игорь.

— А зачем? У нас ведь экскурсия, а не пленение, не так ли? Покажу свою крепость, ты передашь мне компанию, я верну старика. Перед Отделом все шито-крыто. Ну, а убитые в лесу телохранители… даже не знаю, кто такой изверг, — торжествующе протянул Озимый, шествуя впереди.

Похоже, он был слишком уверен в себе. В своей непогрешимости и непотопляемости. Конечно! Ведь уже который раз в его клубах проводили обыски и ничего не находили, не считая мелких «грешков». Значит, все улики он прятал в этом месте, затерянном в искажениях лилового леса. Без точных координат от Кони даже лучшие маги Отдела неделями искали бы это место.

— Ты знаешь, зачем я все это затеял? — спросил Озимый, не оборачиваясь. — Не только из-за власти. Не только из-за денег. Я хочу воскресить своего отца.

Игорь замер.

— Что?

— Мой отец создал сеть независимых лабораторий по изучению технологий Бенаама. «Объект Двенадцать» — да, самая крупная и самая… результативная. Он пытался получить силу из Измерения, чтобы победить смерть. Ради меня и моей сестры, которая сейчас работает на Отдел. Ха, забавно, правда? И да, отец преуспел. — Озимый остановился и обернулся, вскидывая голову и шумно втягивая воздух. — Но ваш клан, Волковы-Борейские, помешали ему. Вы уничтожили лабораторию.

— Ты ведь сам его убил! — напомнил Игорь. — Эксперименты с технологиями Бенаама, с генами асуров превращают в чудовищ!

— Отец… Он открыл путь к бессмертию! — оскалился Озимый. — Да, я убил его! За все, что он делал. Да, в конце концов, он сошел с ума. Я закрыл лабораторию, прекратил эти опыты… над детьми. Но технологии, наработки! Все это могло помочь в создании лекарства от всех болезней, «Амриты», я бы стал самым богатым человеком на Земле, создав свою фармкомпанию. А вы! — Озимый, казалось, поперхнулся воздухом. — Вы, оборотни, со своей тупой магией, со своим устаревшим кодексом, с вашими дурацкими традициями — вы уничтожили все! Но я восстановлю. Я заберу похищенные наработки. И теперь… теперь я здесь! И я получу силу самого Змея Хаоса.

— Ты безумен. — Игорь только покачал головой. — Лига Фантомов уже пыталась получить силу Змея. Темные эльфы из Бенаама в 2011 тоже пытались. Но чем все закончилось для землян? Змей Хаоса не отдает кому попало свою силу. Он уничтожит тебя.

— Может быть. — Озимый усмехнулся. — Но я попробую. Нет, сначала наработки и воспроизведение формулы «Амриты». Вы ведь даже не пытались использовать эти знания из иного мира? Знания асуров и суров! Не так ли? Передали Отделу или храните в личной ячейке?

«Если бы я знал», — подумал Игорь, сознавая, что никогда не расспрашивал отца, что именно удалось забрать из недр «Объекта Двенадцать».

Озимый резко повернулся и пошел дальше, точно и правда устраивая экскурсию в своем «кубе» с черными стенами и синими галогеновыми лампами. Коридоры ветвились лабиринтом, за дверьми с иллюминаторами и правда угадывались лаборатории. Крепость оказалась в некотором роде научным комплексом, но не хотелось даже думать, на ком ставят опыты. Игорь только считал шаги, запоминал повороты. Время казалось вязким, каждая секунда тянулась дольше часа.

«Где же подкрепление? — думал он. — Где маги Отдела? Где другие кланы? Неужели портал не пропустил их? И как там Полина…»

В этот момент стены крепости дрогнули. Где-то у входа раздался взрыв, похоже, покореживший гермозатворы. Дальше снаружи донеслись Крики, лязг мечей, звон магии.

— Что это? — хладнокровно спросил Озимый, оборачиваясь. Он сощурился и посмотрел в сторону Бориса Всеволодовича. Похоже, внезапная атака союзников могла стоить отцу жизни, но Озимый не спешил разыгрывать эту карту.

— Не знаю, — ответил Игорь, хотя знал. Это пришло подкрепление.

— Это был риторический вопрос. — Озимый скривился и щелкнул пальцами. Воздух за его спиной дрогнул, и вокруг Бориса Всеволодовича начала выстраиваться настоящая ледяная клетка с прутьями. Через миг она замерцала синим, а затем провалилась в открывшийся посреди стены портал, который тут же захлопнулся с глухим хлопком. Отец исчез в темноте.

— Тварь! Что ты сделал с ним?! — прорычал Игорь.

— Он будет ждать нас, — сказал Озимый, усмехаясь. — Если ты выживешь.

Он резко развернулся и кинулся прочь по коридору. Игорь рванул за ним, сжимая меч, не обращая внимания на телохранителей и врагов. К счастью, немалую часть бойцов вражеской шайки выманила наружу внезапная атака.

— Озимый! Решим все поединком! — прорычал Игорь.

— Оставлю эту дикость вам, псам! — рыкнул Озимый, похоже, вообще не собираясь сражаться. Он петлял по коридорам «куба», сворачивал в боковые проходы, хлопал дверями, выстраивая ледяные стены и активируя скрытые ловушки. Сзади что-то грохотало, рушилось, взрывалось, точно стены крепости оживали, превращаясь в лабиринт, полный смертельных сюрпризов.

— Трусливая тварь! — крикнул Игорь, рубя мечом очередную ледяную стену, преградившую путь.

— Умный воин знает, когда отступать, — донесся издалека голос Озимого. — Глупый — умирает.

Из стен вырвались ледяные шипы, преграждая дорогу. Игорь отскочил, рубанул по одному из них, развернулся и побежал в другую сторону. Коридоры петляли, лестницы уходили вверх и вниз, и он уже не понимал, где находится. Где выход? Где враг?

«Хочет, чтобы я заблудился, а потом добьет. Надо выбираться наружу!», — понял Игорь. И в таком ключе слова Озимого про отступление имели смысл. Но, похоже, эта тварь намеревалась сбежать, бросив свою «непреступную» крепость. Возможно, собирался взорвать все лаборатории, чтобы ничего не досталось Отделу.

«Да пропали все пропадом! Но мой отец! Он хочет забрать его, чтобы снова шантажировать! Куда?! Нет! Я не дам сбежать Озимому!» — решил Игорь. Он остановился. Закрыл глаза. Прислушался и принюхался.

Где-то справа, через три стены, звенели мечи и кричали люди. Да, там шла битва. Там были свои! Свои против чужих. Свет против тьмы — так было заведено с начала времен. Черные линии магии против белых, чистых. Даже если маги Земли их не видели, но чувствовали. И хотелось верить, что теперь они выведут наружу из лабиринта, станут настоящей нитью Ариадны. Но… не Ариадны, а Полины! Его истинной!

Игорь через закрытые веки вдруг увидел яркую вязь черно-белых линий, пронизывающих все вокруг, но среди этого марева выделялась одна — красная, яркая. Нить связи душ и сердец. Нить, ведущая к его истинной. И, казалось, она пела, источая неуловимый для слуха, но чудесный звук.

Игорь открыл глаза и рванул на звук — на гул битвы и на неуловимый зов истинной. Он пробивался сквозь ледяные стены, плавя их огнем, покрывшим клинок старинного меча; сквозь магические ловушки, сквозь каменные завалы. Игорь бежал, уже почти не разбирая дороги, только вперед, только к своим. По следу красной нити.

Вскоре Игорь выскочил из развороченных ворот крепости и увидел их — своих! В Измерение Могущества пришла целая армия: маги Отдела и все знакомые кланы оборотней — медведи с огромными мечами, лисы с огненными хвостами. И, конечно, волки.

«А ворота, похоже, снесла Жанна. Не знаю, кто еще обладает такой силой», — подумал Игорь, радуясь, что полковник Темнова лично пришла разобраться с общим давним врагом, хотя Отдел не слишком одобрял «самоуправство» кланов оборотней в решении некоторых вопросов с врагами.

«Пусть не одобряют! Зато иногда это эффективнее. Но сейчас мы должны сражаться вместе», — решил Игорь, кидаясь в сердце битвы, разразившейся на опушке вокруг крепости. Все как в древние времена — только мечи, только вспышки магии.

— Яр, где Полина? — спросил Игорь, выхватывая глазами друга из толпы сражающихся.

— Да вон там! — неопределенно рыкнул Бешеный.

Он, в форме крупного антропоморфного волка разрывал врагов голыми руками. Да какими голыми? На каждой сверкал коготь длиной с хороший меч. Игорь понял, что тоже должен призвать всю силу зверя, но он никогда не обращался целиком, чтобы не терять контроль над ситуацией.

— Доложить обстановку! — приказал Игорь, но тут же напомнил себе, что названый брат в звериной форме не понимает таких команд. Он и ответил невпопад:

— Лиса хороша.

В центре поляны и правда парила сама Жанна Темнова. Девятихвостая лисица! Ее хвосты мерцали серебром, синие глаза горели двумя сапфирами, и вокруг нее мерцали потоки белых нитей, которыми она подпитывала и расширяла портал, сквозь который беспрепятственно шли бойцы Отдела.

— Жанна! — крикнул Игорь, прорываясь к ней. — Как ты это сделала?

— Тайны кицунэ, — усмехнулась лисица.

Игорь хотел спросить еще, но в этот момент ледяное копье просвистело мимо его уха, вонзившись в землю в метре от Жанны. Лиса взмахнула хвостами, отражая следующую атаку, и Игорь понял: не время для разговоров. Битва только начиналась, Озимый не спешил сбегать. Кажется, в этот раз ему не оставили путей для отступления, накрыли его самую тайную базу, уже не на Зеркале, а в самом Измерении.

«Ладно, посмотрим, кто из нас переживет этот день! И точно не Озимый!» — решил Игорь, но пытался найти Полину, убедиться, что хотя бы с ней все в порядке, потому что ледяные копья летели со всех сторон.

Маги Озимого стояли на холме, за вратами крепости, и поливали поле боя огненными заклинаниями. Сам Озимый пока не появлялся в поле зрения, но вокруг крепости то и дело возникали ледяные стены и пики. Игорь уклонялся, парировал, рубил. Фамильный меч в его руке словно пел, гася заклинания, отражая удары, круша ледяные щиты.

— Яр! — крикнул Игорь, замечая опасность. — Слева!

Бешеный то ли услышал, то ли почуял, но ловко бросился вперед, в два прыжка достигая вершины холма, разрывая сразу нескольких магов. Его когти были длиннее мечей, пасть шире, чем у любого волка. Кровь брызгала во все стороны, враги падали переспелыми яблоками.

— Молодец, Яр, — крикнул Игорь, но вряд ли друг слышал. Бешеный все больше и больше начинал оправдывать свое прозвище. Серая шерсть все гуще покрывала его. Он уже не просто убивал врагов, а разрывал зубами и когтями на куски, жадно чавкая, все меньше походя на разумное существо.

— Их слишком много! — крикнул кто-то из бойцов клана. Похоже, юный «волчонок», впервые ступивший в Измерение. Пришлось позвать и таких. Для каждого оборотня рано или поздно должно было наступить боевое крещение.

— Держаться! — приказал Игорь. — Подкрепление идет!

Он сам не знал, идет ли. Жанна уже не удерживала портал, потому что даже ее силы не хватало, чтобы сдерживать толпу измененных мутантов Озимого. Твари с щупальцами, похоже, когда-то были рядовыми киллерами группировки, но потом познакомились с лабораториями черного «куба», иного объяснения Игорь не находил. Теперь они шли в атаку черными двуногими пауками или осьминогами с множеством черных щупалец.

— Твари! Управляют черными линиями! — рычала Жанна, и каждый из ее девяти хвостов, казалось, создавал отдельный световой поток, выжигающий существ.

«Продукты ауры Хаоса? Змей и Измерение точно постарались», — догадался Игорь, но мысли становились все более обрывочными, когда он вступал в очередной короткий поединок с тем или иным врагом. Игорь ощущал, как удлиняются когти, как он все больше превращается в зверя, почти берсерка.

Меч крушил врагов, но магия Озимого была сильнее. Ледяные копья вонзались в землю вокруг него, преграждая путь. Ледяные шипы вырастали из-под ног, заставляя отступать. Ледяные стены отрезали от своих.

— Ты слаб, Волков-Борейский! — раздался голос Озимого.

Игорь поднял голову. Маг стоял на крыше своей мерзкой крепости-лаборатории, сжимая посох — один из артефактов его клана. Вокруг него клубился морозный туман, закручивающийся в смертельные воронки.

— Я сильнее тебя! — крикнул Игорь в ответ, взмахивая мечом. Он проверял пределы своей магии, направляя ее на покрытый языками пламени клинок. Вот если бы удалось выстрелить огнем, как из пистолета, ставшего бесполезной игрушкой в этом «Колизее» Змея Хаоса. Но пока Игорь обходился тем, что даровала ему природа: сила клана, рода оборотней, делала его быстрее и ловчее Озимого. Человека, пусть и измененного в лаборатории собственным отцом.

Игорь рванулся вперед, рубя новый частокол ледяных шипов, отбрасывая враждебных магов, уворачиваясь от заклинаний. Он почти добрался до стены, когда ледяное копье вонзилось ему в плечо.

Боль была острой, холодной, невыносимой. Игорь зарычал, вырвал копье, но рука повисла плетью.

— Игорь! — крикнул кто-то из своих, но хотелось только рявкнуть в ответ: «Не мешайте!»

Да, он почти добрался до Озимого, который все не сходил с крыши, орудуя своим треклятым посохом «деда мороза».

Игорь перекинул меч в левую руку. Это было непривычно, оружие сразу начало ощущаться тяжелым и неуклюжим.

Тем временем Озимый спрыгнул со стены — вернее, съехал по морозному «пандусу» — и приземлился в нескольких метрах от Игоря. Посох его светился, земля под ногами покрывалась инеем.

— Ты устал, — сказал он. — Ты ранен. Ты слаб. Отдай мне артефакты твоего клана. Вот хотя бы этот меч, и я отпущу тебя.

— Никогда, — прорычал Игорь, негодуя от этой нелепой уловки. Озимый потерял секретное убежище, его шайку методично истреблял Отдел. О каких условиях он говорил?

— Тогда умри. — Озимый поднял посох, из которого хлынул ледяной вихрь.

Полина не могла предположить, насколько это страшно. Много раз представляла по рассказам родителей и Кони, но реальность оказалась во сто крат страшнее: битва в Измерении Могущества напоминала настоящий ад. Да, именно, если существовал ад, то именно так он и выглядел. Полина была в этом уверена.

Сначала она пряталась в засаде вместе с Бешеным и другими оборотнями, с ужасом наблюдая, как Игорь и его отец вошли в ловушку крепости. Но потом портал, раскрытый Кони, взорвался от количества новых бойцов, прибывших в лиловый лес. Всех вела Жанна Темнова на правах полковника Отдела и главы клана лисов. Она же сумела открыть новый портал для подкрепления прямо возле крепости. На мгновение Полина даже успокоилась и обрадовалась: теперь-то решать все проблемы предстояло не им. И ей, временно снова бездарной. Но потом на поляну посыпали бойцы Озимого. Обычные маги и… жуткие монстры без названия.

Тогда-то все и превратилось в жуткое месиво, напоминающее сражения из старых книг и исторических фильмов. Магия вспыхивала яркими молниями, мечи звенели и высекали искры, когти рвали плоть.

«Я бездарная, но я все еще оборотень! А мой муж, мой истинный, в ловушке! Я не могу отсиживаться здесь!» — напомнила себе в тот миг Полина, призывая силу волчицы, обращаясь к самому Велесу.

— Не подставляйся! — только скомандовал ей Бешеный, кидаясь в самое пекло. Другие бойцы клана по приказу Игоря тоже обороняли ее, но Полина поняла, что не готова прятаться за спинами охраны. Она начала по возможности первая наносить удары, взмахивая когтями, призывая свою силу оборотня. Но едва ли она понимала, как атаковать, на кого нападать.

«Мне позволили остаться-то, потому что у меня пробудился дар, иначе отправили бы домой», — неизменно напоминала себе она, пытаясь как-то соблюсти баланс между бездействием и безрассудством. Все больше она скрывалась возле деревьев, стараясь не лезть в самую гущу сражения. Но… потом она увидела Игоря! Он с боем выбрался из крепости и пытался атаковать самого Озимого, стоящего на крыше «куба».

Маги противника стояли на холме и с высоты обильно «поливали» землю заклинаниями. Ледяные копья летели со всех сторон, уничтожая сине-лиловую траву, оставляя воронки, покрытые инеем. Оборотни клана Волковых-Борейских яростно отбивались, применяя свою магию. Преимущественно — огненную. Они рубили мечами, рвали когтями и уклонялись от атак многоруких чудовищ. Но врагов все равно было слишком много. Они не иссякали, даже несмотря на то, что люди Отдела прибывали в Измерение Могущества через портал.

«Что мне делать? Что же мне делать, если даже Жанна и оборотни не справляются?!» — Полина стояла на краю поляны, прижавшись спиной к фиолетовому стволу, и сжимала кулаки. Дар молчал. Внутри сквозила только глухая и пустота бесполезности.

«Почему сейчас? — думала она, глядя, как падают раненые и убитые бойцы клана. — Почему сейчас дар молчит?! Потому что… я не верю в себя? Да хватит этого самобичевания! Игорь! Клан! О, Велес, направь меня! Не ради меня, ради клана и всех, кто мне дорог!»

Полина с болью смотрела на поле битвы. Игорь несся к Озимому, прорываясь сквозь ряды врагов, Бешеный бился в самом центре поля боя, в сердце этой мясорубки. Его когти стали длиннее мечей, а пасть шире, чем у любого волка. Кидаться заклинаниями ему вроде и не требовалось, потому что вражеская кровь и так брызгала во все стороны. Противники падали, но — проклятье — на их месте появлялись новые.

— Держись! — крикнул Бешеный, заметив Полину, вжавшуюся спиной в ствол дерева.

— Держусь! — ответила она, хотя это было неправдой. Она не держалась, а, казалось, медленно сходила с ума от бессилия. Казалось, этот ад никогда не закончится.

Жанна Темнова — очевидно, самый сильный маг из собравшихся — парила над порталом, расширяя его, призывая все новых и новых бойцов. Ее хвосты светились серебром, магия выжигала монстров белым огнем, но даже она не могла переломить ход битвы.

— Их слишком много! — крикнула она, перекрывая гул битвы. Возможно, телепатически. И в ее голосе уже слышала настоящая тревога.

— Держитесь! — ответил кто-то из магов Отдела. — Подкрепление идет!

Полина не верила. Она видела, как редеют ряды своих. Как падают бойцы, как кровь заливает траву, как крики раненых смешиваются с воем магии.

А потом она снова увидела Игоря. Все ее внимание сфокусировалось только на нем.

Он пробивался к стене крепости, рубя ледяные шипы, отбрасывая магов, уклоняясь от бесчисленных заклинаний.

— Игорь! Не лезь напрямую! — крикнула Полина, но он, конечно, не услышал. Ведь она-то не владела даром телепатии. Да он и не послушал… ведь вышел из крепости без отца, хотя сперва Бориса Всеволодовича показали при встрече на поляне. Полина не представляла, что случилось теперь со старым альфой. О худшем думать не хотелось. Но судя по слепой ярости Игоря, отца вытащить ему не удалось.

Поэтому он рвался к Озимому. И он почти добежал до стены, когда ледяное копье вонзилось ему в плечо.

Полина увидела, как он падает!

Игорь рухнул на колени. Яркая алая кровь потекла по его бронежилету, заливая синюю траву лилового леса. Озимый стоял над ним с посохом и усмехался, поднимал оружие для последнего удара.

Внутри Полины что-то взорвалось. Как яркая волна, сметающая все заслоны. Что-то… Не страх. Не отчаяние. Не боль. Что-то древнее, глубинное, еще более глубинное, чем сила, пробудившаяся в оранжерее. Линии мира? Да, Полина увидела их отчетливо и ярко. И еще она почувствовала, как магия Измерения откликается на ее зов, как лес вокруг нее замирает в ожидании, как корни деревьев тянутся к ее ногам, готовые исполнить любую команду.

— Не трогай его! — яростно закричала она, и голос ее прозвучал чужим, звериным, неестественно громким. Он перекрыл гул сражения, точно передавшись Озимому через траву и корни деревьев. Враг с удивлением обернулся, когда Полина вышла из-за деревьев и кинулась ему наперерез, стремясь заслонить собой Игоря.

— Ты? — В презрительно прищуренных глазах Озимого мелькнула тень удивления. — Что ты можешь, слабая шавка?

— Увидишь. — Полина подняла руки. И вновь призвала то неуловимое и древнее, что питало ее дар. И лес ответил ей.

Корни деревьев вырвались из земли, как гигантские змеи. Они опутывали ноги врагов, валили на землю, сжимали тела так, что хрустели кости. Лианы тянулись к магам и мутантам Озимого, обвивали их запястья и шеи, не давая пошевелиться.

— Что это? — закричал кто-то из противников, пытаясь вырваться.

— Не могу двигаться! — заорал другой.

Полина не слушала, погружаясь в мир сияющих линий. Она чувствовала лес — каждое дерево, каждый куст, каждую травинку. Они были ее глазами, ее руками, ее мечом. Они слушались ее беспрекословно, и она ощущала тепло, наполняющее ее тело.

А потом она вспомнила про цветы. Про… аконит. Да, тот самый ядовитый цветок, который отравил Игоря. Но Полина вспомнила и о других не менее опасных растениях — борщевик, рододендрон, ясенец, белладонна. Их семена спали в земле Измерения Могущества годами, словно дожидаясь своего часа. В этом месте, казалось, смешались все климатические пояса, все виды растений. И теперь они все подчинялись ей!

— Проснитесь, — прошептала Полина.

И цветы проснулись. Бутоны распустились прямо под ногами магов Озимого, выпуская облака дурманящего аромата. Фиолетовые, синие, белые — множество бутонов, которые росли на глазах, тянулись к врагам, касались их лиц, рук, губ, жаля и ослепляя ядовитой пыльцой.

— Что это? — закричал Озимый, зажимая нос. Глаза его тут же покраснели, а на лице появились следы ожогов после знакомства с соком борщевика. И от направленного удара пыльцы и сока восставших растений, заполнивших все вокруг, не спасали ледяные стены.

— Твоя смерть, — беспощадно ответила Полина, уверенно вставая рядом с Игорем. — Зря ты построил крепость посреди леса. Потому что лес — мой союзник, а не твой.

Похоже, под действием магии Полины и магии Измерения некоторые известные ядовитые растения становились во сто крат опаснее, чем на Земле. Вражеские маги падали один за другим. Кто-то засыпал на ходу, валясь прямо в синюю траву и начиная тихо похрапывать. Кто-то хватался за лицо и глаза, начиная безудержно чихать и кашлять. Кто-то начинал бредить — бормотал что-то бессвязное, пытался отбиваться от невидимых врагов. Кто-то бился в конвульсиях, содрогаясь всем телом. Аромат, пыльца и сок ядовитых цветов лишали сил, концентрации, воли к борьбе.

Поле боя превратилось в кошмарный сад. Кошмарный — только для врагов. Маги Отдела и оборотни с удивлением смотрели на эту картину, очевидно, не понимая, как пыльца обходит их, а она обходила, точно рой пчел, аккуратно огибающий союзников, но беспощадно жалящий врагов.

Цветы начинали вырастать буквально повсюду — из трещин в земле, из стен крепости, из мертвых тел. Они распускались на глазах, выпуская все новые и новые клубы дурманящего аромата. Фиолетовые, синие, белые — они тянулись к фиолетовому небу Измерения и мерцали в его сумрачном свете, как маленькие злые звезды.

— Флора… — только пораженно выдохнул Игорь, зажимая рану на плече. Он выглядел ошеломленным, но восхищенным.

Полина же стояла в центре этого цветущего сада-ада и чувствовала, как магия течет через нее. Первозданная яркая магия, напитывающая каждую клетку ее тела.

Лес откликался на каждый ее вздох, на каждый удар сердца. Корни деревьев двигались по ее воле, лианы сжимали врагов, цветы травили их ядом. Она была не одна. Она была частью этого мира. Частью этой магии. Дар вернулся — и теперь он был сильнее, чем когда-либо.

Но в этот момент с холма донесся истошный крик.

— Яр, нет! — заорал Игорь, но было поздно.

Полина обернулась и увидела это… Тело Бешеного выгнулось дугой, будто невидимая сила ломала его изнутри. Из горла вырвался рык, но не человеческий и не волчий… И даже не рык вовсе, а какой-то леденящий душу звук, от которого у Полины кровь застыла в жилах. Глаза Бешеного залила тьма — зрачки исчезли, остались только белые радужки, горящие безумием.

Он бросился вперед, сметая все на пути.

«Что с ним случилось?! Его магия… так отреагировала на пробуждение леса?» — терялась в догадках Полина, ужасаясь тому, что творил Бешеный.

Враги падали под его когтями, разлетались в клочья, но и свои уже еле уворачивались. Один из бойцов клана не успел отскочить — тяжелая лапа Бешеного отбросила его в сторону, и он рухнул на землю, не шевелясь.

— Он не видит нас! — крикнул кто-то из оборотней, отступая.

— Отходите! — скомандовал Игорь, пытаясь пробиться к другу. — Дайте ему пространство!

Но Бешеный крушил все вокруг — магов Озимого, камни, деревья, своих союзников. Он был неуправляем, как ураган, и Полина видела, что Игорь не может к нему подобраться.

— Игорь! Не подставляйся! Не беги к нему! — крикнула Полина.

— Только я могу его остановить! — воскликнул Игорь, хотя сам с трудом стоял на ногах. Из раны его уже не сочилась кровь, но он едва держал меч.

Полина застыла на месте, сжимая в руках пучок лиловых цветов. Они светились в ее ладони, пульсировали в такт сердцу, и вдруг она поняла: она чувствует его, Бешеного. Не запах, не тело — душу, душу, вплетенную в линии мира. Там, внутри этого монстра, бился в панике настоящий Ярослав. Тот самый, что смеялся над выбором Игоря и просил «дать цепей». Тот самый, что привез ее на мотоцикле через лаз. Тот самый, что верил в нее, когда она сама в себя не верила.

— Яр, — позвала тихо Полина, выступая вперед, опережая Игоря, пока Озимый затерялся в гуще сражения.

— Полина, назад! — заорал Игорь, заметив ее движение. — Он убьет тебя!

Бешеный, вернее, тот монстр, которым он стал, действительно ничего не слышал. Полина шагнула ближе к нему. Трава под ногами хрустела от инея, а цветы в руке светились все ярче.

— Он не убьет, — ответила она, не оборачиваясь, и сделала еще шаг.

Бешеный повернулся к ней. Его морда была искажена яростью, пасть оскалена, из горла вырывалось низкое угрожающее рычание. Наполненные чистой яростью глаза, черные и бездонные, смотрели прямо на нее. Но Полина ничуть не боялась. Казалось, все ее чувства стали единым целым с лиловым лесом Измерения, а, возможно, с лесами и полями всех миров и далеких планет. И природа не боялась, для нее ведь и смерть была только частью цикла жизни. Поэтому и Полина — или то существо, которым она стала — ничего не опасалась, когда подошла к Бешеному на расстояние вытянутой руки.

Она растопырила пальцы и тогда из ее ладони потекло что-то невидимое, но мощное — сила цветов и трав. Воздух наполнил тот самый запах, который в прошлый раз успокоил Бешеного в особняке. Только теперь он был сильнее и ярче. Лаванда, мята, ромашка — все то, что всегда помогало найти успокоение расколотой душе.

— Яр, — позвала Полина, глядя прямо на монстра. — Вернись. Мы свои. Ты среди своих.

Монстр замер. Огромная голова медленно повернулась к ней, и в черных глазах мелькнуло подобие узнавания. Из пасти капала слюна, когти скребли землю, но он не двигался.

— Свои, — прошептала Полина. — Свои, Яр. Я здесь. Игорь здесь. Мы не дадим тебе пропасть.

Секунда. Две. Три. Тьма в его глазах начала рассеиваться — медленно, неохотно, будто не хотела отпускать добычу. Тело Бешеного задрожало, вновь выгнулось дугой. К нему постепенно возвращались человеческие черты, монстр отступал.

Вскоре Бешеный рухнул на колени, тяжело дыша, превращаясь из чудовища в дерзкого парня Ярослава. Он был бледен, мокр от пота и крови — не своей, чужой, — и дрожал, как в лихорадке. Поднял голову, посмотрел на Полину. Уже без тени безумия, а с благоговением пополам с ужасом.

— Ты... — выдохнул он хрипло. — Ты меня из бездны вытащила. Я там уже был, Полина. На той стороне.

Она опустилась рядом и осторожно положила руку ему на плечо, будто проверяя, не сорвется ли снова в эту бездну. Бездну сумасшествия.

— Ты вернулся, — просто сказала она. — Это главное.

Бешеный сглотнул, перевел взгляд на Игоря, который уже бежал к ним, размахивая мечом.

— Береги ее, — сказал он хрипло, когда Игорь подоспел к ним. — Она теперь не просто твоя жена. Она… наша хранительница и заступница! Всех нас! Всего клана. И даже больше!

— Ты идиотка. — Игорь кивнул, подхватил Полину, прижал к себе дрожащей левой рукой. — Сумасшедшая идиотка.

— Знаю, — ответила она, пряча лицо у него на груди.

— Ну, я пошел… дальше заниматься делом. — Бешеный невозмутимо поднялся и пошатываясь двинулся в сторону врагов. — Добивать оставшихся.

И Полина напомнила себе: ничего еще не закончено.