Глава 6. Свадьба

Игорь

Он не планировал возвращаться так рано.

Совещание закончилось быстрее обычного: партнеры оказались на удивление сговорчивыми, и Игорь поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не ищет повода задержаться в офисе. Не перебирает бумаги, не придумывает срочные звонки, не сидит в кресле, глядя на огни Москвы.

Он просто сел в машину и поехал домой.

«Домой», — мысленно усмехнулся он. Странное слово для пентхауса, в котором последнее время он ночевал чаще, чем где-либо, но который никогда не считал домом. Просто место. Просто стены. Домом был загородный семейный особняк, а в пентхаус он просто сбежал, чтобы отделиться от отца.

И теперь почему-то в голове возникло слово: «дом». Дом, в который хотелось побыстрее попасть.

Лифт поднимался слишком медленно. Игорь смотрел на мелькающие цифры этажей и думал о том, что там, наверху, теперь кто-то есть. Кто-то, кого он притащил в свою жизнь по контракту. Кто-то, кто пахнет так, что хочется забыть обо всех договорах.

«Хватит, — приказал он себе. — Она — сделка. Не больше. Выгодная инвестиция для выгодной комбинации».

Персональный лифт достиг последнего этажа. Дверь пентхауса открылась бесшумно.

Игорь зашел внутрь и сразу услышал голос. Тихий, мелодичный, льющийся откуда-то из глубины гостиной. Он замер, прислушиваясь.

— Ну, что ты грустишь, красавица? Тебе здесь не нравится? Тесно в горшке? Потерпи немного, скоро весна, я попрошу Игоря, чтобы тебя на террасу выставили. Там солнышко, воздух… а, может, и в землю посадим у него возле особняка.

Игорь бесшумно шагнул в сторону гостиной и замер у входа, оставшись незамеченным.

Полина стояла спиной к нему у огромного панорамного окна, где на подоконнике теперь разместилось несколько горшков с цветами. Игорь даже не заметил, когда она их принесла. Раньше там было пусто, стерильно-пусто, как и во всем пентхаусе. А теперь на подоконнике теснились фиалки, какой-то вьющийся плющ и огромный куст неизвестного ему растения с яркими зелеными листьями.

Полина склонилась над одним из горшков, поправляла листья, что-то шептала. На ней оказалась та же, что и накануне, длинная футболка и удобные джеггинсы, волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди. Она ходила босиком по мраморному полу гостиной и поливала цветы. Простая и уютная, совсем домашняя, она улыбалась. И не той вымученной вежливой улыбкой, которую Игорь видел на ужине с отцом. Другой. Настоящей. От этой улыбки у него в сердце что-то странно дрогнуло. Снова! Опять! Он по-прежнему убеждал себя, что это волк чует волчицу. Не более того.

— А ты вообще разговорчивый, — продолжала Полина, обращаясь к цветку. — Я таких не встречала. Обычно фикусы молчат, а ты прямо... болтун. Тебя как назвать? Федя? Нет, не подходит. Бенджамин? Ой нет, ты же не Фикус Бенджамина. Слишком пафосно для нашего сада. Игорь? Есть Фикус Бенджамина, а ты будешь Фикусом Игоря. Новый вид!

Она рассмеялась собственным словам, очень тихо и мелодично, совсем по-девчачьи.

Игорь смотрел на нее и не узнавал себя. Он стоял, спрятавшись за углом, как нашкодивший мальчишка, и подглядывал за девушкой, которая разговаривала с цветами. Это было странно. Это было глупо. Это было…

«Живое, — подумал он вдруг. — Все это живое и настоящее».

В его пентхаусе никогда не было жизни. Он привык к строгой функциональности, оставляя в своей жизни лишь необходимый набор вещей и элементов обстановки. Ни хобби, ни времени для отдыха, ни предметов коллекционирование — только работа, только планирование дел клана и битвы с врагами.

Но вот в его выверенный строгий мир пришла рассеянная испуганная девушка с потертой дорожной сумкой, со своим дешевым крафтовым мылом, с дурацкими цветами — и внезапно заполнила пустоту.

Полина повернулась, потянулась за лейкой, и Игорь увидел ее лицо в профиль. Свет заходящего солнца падал на нее, делая кожу почти прозрачной, подсвечивая рыжеватые нотки в русых волосах.

Она что-то напевала себе под нос, и это было так... обычно и прекрасно. Так по-человечески. Нет, определенно, за ней наблюдал не Игорь-волк, а Игорь-человек.

Он вдруг поймал себя на мысли, что не хочет уходить. Не хочет прерывать этот момент. Ему хотелось просто стоять и смотреть, как она живет в его… доме.

«Что с тобой? Она же лишь инструмент! — беспощадно говорил он себе. — Способ получить компанию. Не больше».

Но волк внутри него не слушал. Волк смотрел на нее, вдыхал ее запах даже через всю гостиную и довольно щурился.

— Ой! — Полина вдруг обернулась и заметила его, глаза ее расширились, на щеках вспыхнул румянец. — Игорь! Ты... давно стоишь?

— Только что вошел, — соврал он, выходя из своего укрытия.

— А я... — Она запнулась, поправила выбившуюся прядь. — Я цветы поливала. Надеюсь, ты не против, что я тут… Цветы расставила. Я ведь даже не спросила… Я просто подумала, что в гостиной пусто. А потом услышала, что им тут одиноко.

— Ничего, все в порядке. — Игорь подошел ближе, останавливаясь в паре метров от Полины. — Делай что хочешь.

— Правда?

— Правда.

Она посмотрела на него с сомнением, будто проверяя, не шутит ли ее наниматель. Потом улыбнулась, неловко и тепло, неизменно По-настоящему. Снова по-настоящему! Она улыбалась так, что у него внутри все переворачивалось.

— Спасибо, — пробормотала Полина.

Игорь кивнул и вдруг понял, что ему хочется сказать что-то еще. Что-то, что сделает эту улыбку шире. Что-то теплое, человеческое. Но что? Он никак не мог придумать.

— Ты это... — Он запнулся, подбирая слова. — Хорошо с ними. С цветами. У тебя получается.

Полина удивилась. Наверное, не ожидала от него комплиментов.

— Я их люблю, — просто сказала она. — С ними не надо притворяться.

Игорь услышал то, что осталось недосказанным: «С ними не надо притворяться. В отличие от тебя. В отличие от этого брака. В отличие от всего».

Он не обиделся. Напротив — ощутил что-то похожее на уважение. Полине хватало смелости быть честной с ним, называть вещи своими именами. А с цветами она была не честной, а… Искренней.

— Ладно, — сказал Игорь, отворачиваясь. — Я в кабинет. Если что-то понадобится, что-то срочное, как мы договаривались — зови.

— Хорошо.

— Но вообще после работы я не против и просто поговорить за чашкой чая, — добавил Игорь и тут же пожалел об этом.

Зачем он давал этой девушке надежду? Хотя им определенно стоило подружиться, стать командой, чтобы продержаться хотя бы год в статусе номинальных мужа и жены. Или все-таки не стоило подпускать ее? Допускать мысль, что они хоть в чем-то равны.

Не найдя ответа, Игорь пошел прочь, но у двери остановился и обернулся.

— Полина.

— Да?

— Тот цветок... — Он кивнул на большой куст с зелеными листьями. — Он правда разговорчивый?

Полина замерла. А потом рассмеялась, снова искренне и весело.

— Правда, — ответила она сквозь смех. — Трещит без умолку.

Игорь усмехнулся и вышел, подумав: «Либо она блаженная, либо… В этом и есть ее сила? Друид, волхв. Неплохой дар для волчицы. Но даже если так, то слышать голоса цветов — это явно слабый дар для Волковых-Борейских. Хотя… надо будет показать ей оранжерею в нашем особняке. Жена из нее не выйдет, но если раскроется ее сила, я ведь смогу оставить ее как бойца клана. Хотя какой из нее боец? Ну хорошо, будет постоянным поставщиком букетов для компании».

«Ты просто не хочешь ее отпускать!» — прорычал волк внутри него.

«Это ты не хочешь! А у меня другие планы на эту жизнь. И женитьба в них пока не входила», — ответил самому себе Игорь, будто волк-альфа стал его второй личностью.

В кабинете он опустился в кресло и долго смотрел в одну точку. Потом набрал номер личной помощницы Лили.

— Значит так. Завтра с утра закажите в пентхаус... — он запнулся. — Цветов. Много. И горшков. Пусть поставят где хотят. И… да, еще лампу какую-нибудь специальную, для растений. Разберитесь.

— Игорь Борисович? — Голос личной помощницы прозвучал сладко, но растерянно. — Вы в порядке?

— В полном, — ответил Игорь, а потом сбросил вызов. И улыбнулся, впервые за долгое время легко и беззаботно.

Месяц с начала сделки прошел незаметно и суетно. Показалось, промелькнул, как один долгий день. Вернее, череда суетных дней, наполненный новыми знакомствам, запоминанием лиц и бесконечного напряжения.

Полина постепенно привыкла к новой жизни. К новой роли хоть и фиктивной, но жены главы клана. Да, определенно Полина привыкла — к огромной кровати, к тишине пентхауса, к тому, что у нее теперь была отдельная ванная размером с ее старую комнату.

Привыкала и к запаху Игоря, витающему в коридорах и комнатах. Привыкала к тому, что он иногда заходил в гостиную, садился в кресло и молча смотрел на нее, пока она возилась с цветами.

«Интересно, что все это значит», — удивилась она, когда однажды утром в пентхаус занесли множество кадок с растениями.

Вскоре цветов стало еще больше: весь дом незаметно заполнился разномастными горшками и кашпо. Они теперь стояли повсюду! В гостиной, в прихожей, на кухне, в ее комнате, даже в кабинете Игоря…

«Похоже, он пытается понравиться мне, сделать так, чтобы я не скучала», — подумала Полина, хотя казалось, что Игорь преследовал и другие цели. Но какие? Она не знала. Просто радовалась новым «жителям» пентхауса и переставляла их поближе к свету.

Пожалуй, это было ее единственной радостью в череде светских раутов и встреч с влиятельными друзьями будущего мужа.

Самым страшным оказалось знакомство с «высшими чинами» клана. Некоторые из них работали на корпорацию Волковых-Борейских, но у некоторых был и свой бизнес. А часть высокопоставленных оборотней выглядела вовсе не как офисные работники. В лучшем случае — как неформалы-байкеры. В худшем — как разбойники с большой дороги.

— Это как слет бандитов в девяностые, — прошептала Полина, когда они вошли в банкетный зал дорогого ресторана.

Игорь, идущий рядом, чуть заметно усмехнулся, подтверждая ее предположения:

— Только не говори это вслух. Некоторые здесь действительно начинали в девяностые.

Полина сглотнула ком и вцепилась в локоть спутника. Она сама была волчицей, но ощущала себя кроликом, которого отдали на растерзание хищникам.

Но оборотни вели себя на удивление сдержанно. Даже аристократически. Никаких золотых цепей и малиновых пиджаков Полина не заметила — только дорогие костюмы, скупые улыбки и оценивающие взгляды, от которых хотелось спрятаться под стол.

— Значит, это твоя невеста? — несколько недоверчиво протянул один из оборотней, суровый мужчина средних лет.

— Так и есть. Отныне и навсегда, — победного улыбаясь, ответил Игорь.

— Стало быть, передача власти сразу после свадьбы? — вполголоса уточнил тот же мужчина.

— Вероятнее всего.

— Хорошо, — вкрадчиво ответил собеседник и улыбнулся, блеснув заостренными клыками. В этот миг взгляд его потеплел, и Полина немного успокоилась: очевидно, Игоря здесь уважали. Возможно, даже ждали этой смены власти, но ни в коем случае не спешили смещать старого альфу.

К концу вечера Полина вынесла для себя главное: мир, в который она попала, был куда сложнее, чем она думала. И не стоило судить собеседников только по внешнему виду. Те, кого она приняла за разбойников, оказались бывалыми воинами, отразившими в Изменении Могущества не один десяток атак темных орденов и пришельцев из иных миров. Да и, в целом, клан у Игоря производил впечатление очень слаженной и в некотором роде интеллигентной команды.

— Слушай и запоминай, — шепнул Игорь, едва Полина села за стол. — Это важно для тебя как жены главы клана. Сейчас будем обсуждать, какие кланы активны и в каких отношениях с нами.

Полина кивнула и начала слушать, как студент на лекции. Разве что ей не разрешили делать конспект. Слушать и запоминать — к счастью, в этот вечер большего от нее не требовалось.

«Итак, сейчас на арене кланов несколько древних родов, — мысленно подвела она итог, лежа вечером в своей кровати. — Лисы, волки, медведи и дикие коты. И все они против оборотней, которые состоят в темных орденах или сколачивают свои банды, пытаясь получить силу из Измерения Могущества».

Она мало что понимала в этой борьбе. Знала только, что где-то существует портал в другой мир — огромный, разросшийся, превратившийся в подпространство, которое называли Зеркалом Измерения. А в самом Измерении... По легендам, там таилось древнее зло, Змей Хаоса, космический дракон, самый могущественный асур. И вроде бы он мог даровать великую силу тому, кто выиграл бы в битве за Измерение Могущества, но Игорь и условно «светлые» кланы всегда считали, что цена этой силы — только смерти и разрушения. Полина тоже решила, что применить мощь древнего асура во имя созидания едва ли возможно. Во всех сказках и легендах подобная сила давалась ценой души, а герои понимали, что продали свою человечность и возможность творить добрые дела.

«Кажется, одно время группировка Озимого очень пыталась добраться до мощи Змея Хаоса, — вспоминала разговоры в ресторане Полина. И ее откровенно пугало, как часто звучало это имя. — Хорошо, что союзники Игоря очень сильны. Вроде бы».

Древние кланы веками обороняли вход в Измерение Могущества, чтобы никто не добрался до Змея. Полина помнила рассказы отца об этом, но тогда, в детстве, они казались сказками. Теперь все эти разговоры звучали в голове после недавней встречи в ресторане.

«Хотя мне-то что с этого всего? Год посветить лицом, а потом… открыть свой цветочный салон, да. Куда уж мне бессильной участвовать в каких-то битвах», — подумала она, переворачиваясь на другой бок. Хотя, возможно, у судьбы на нее были другие планы… Опять и снова. Ведь еще недавно она не могла помыслить, что станет фиктивной женой Волкова-Борейского.

— Ну что ж, уважаемая невеста, пора готовиться к свадьбе.

Полина подняла глаза от очередного цветочного горшка, который переставляла с одного подоконника на другой, создавая идеальную по цвету и форме композицию из разных цветов. Игорь стоял в дверях с планшетом в руках и странным выражением лица. Он выглядел собранным, задумчивым, но при этом как будто… смущенным?

— Я выбрал для вас лучшее платье от французских модельеров, — продолжил он тоном заправского менеджера. — На заказ шить было бы слишком долго, но, поверьте, это платье точно не опозорит меня в глазах нашего клана.

Полина привычно вытерла руки о домашние джинсы, оставляя на них темные следы земли, и прищурилась.

— Игорь... мы же на «ты».

— Да я шучу, Полина. Прости, заигрался. — Он подошел ближе и сел на подлокотник кресла напротив нее. — Кстати, платье потом можешь оставить себе. Как и всю одежду, что я тебе купил.

Полина кивнула, продолжая пересаживать цветок. Конечно, бонус по части нарядов прельщал, но ее все еще терзала неправильность всей этой ситуации.

— И... — Игорь запнулся, — может, избавишься от своей красной косухи?

Полина замерла. Подняла на него глаза. И твердо ответила:

— Нет. Она мне нравится.

— Как хочешь. — Он пожал плечами, но как будто одобрительно улыбнулся. — Натуральная кожа в стиле «гранж», понимаю. У меня тоже, кстати, есть косуха.

— Да? — удивилась Полина. — А я думала, ты не носишь ничего, кроме деловых костюмов.

— Обижаешь, — Игорь усмехнулся. — Ножны и метательные ножи неудобно привешивать к деловому костюму. Кожаные штаны и косуха. И бронежилет — так и идем патрулировать улицы, когда засекаем выползней из других миров.

— И ты тоже? — Полина замерла с лопаткой в руке.

— И я тоже. Как глава клана. Будущий глава клана, — подтвердил Игорь и помрачнел. — Отец мой... уже нет. У него уже глаза плохо видят, суставы болят. Слишком много битв он прошел. Сражался еще с отцом Озимого.

Игорь замолчал, глядя куда-то в сторону. Показалось, он вздохнул и неуютно поежился. Полина молча ждала, что еще расскажет Игорь.

— В 2011 нам всем пришлось нелегко, — продолжил он тише. — Когда в Измерение Могущества вторглись асуры из Бенаама. Тогда отец и получил тяжелые раны... Тогда я понял, что должен потихоньку становиться вожаком. И сейчас я не могу подвергать его опасности.

Полина смотрела на него и видела не надменного бизнесмена, не холодного переговорщика, не мужчину, который месяц назад угрожал ей «волчьим билетом». Она видела сына, который боится за отца. Видела воина, командира, который взял на себя тяжелую ношу.

Битва в Измерении Могущества в 2011... Полина помнила, как о ней рассказывали оборотни. Тогда, еще ребенком, она слышала шепот взрослых: «Земля могла погибнуть». Но последнее время говорили, что угроза извне миновала. По крайней мере, из Бенаама. Только это не означало, что на самой Земле стало спокойнее.

— Твой отец... — начала Полина и запнулась.

— Что?

— Он похож на Акелу, — пробормотала она и тут же испугалась. — То есть я не в том смысле, что он плохой! Просто... помнишь, в «Маугли»? Старый волк, который уже не может охотиться, но все равно пытается защищать стаю?

Игорь смотрел на нее долгим взглядом, сперва колючим, потом понимающим. И Полина пожалела, что вообще открыла рот.

— «Акела промахнулся», — тихо сказал наконец Игорь. — Да, похож. Только я не дам ему промахнуться. И не дам никому его тронуть.

В его голосе было столько решимости и боли, что Полина поежилась. Он был готов провернуть любую схему, даже жениться, лишь бы не показать, что желает получить власть ради безопасности отца. Ради того, чтобы оборотни не видели, как их уважаемый «Акела» превращается в немощного старика.

— Я знаю, — ответила Полина. — Я видела.

— Ладно. Завтра в десять приедет стилист, — деловым тоном отозвался Игорь, вставая с места. — Платье подгонят по фигуре. Примерка займет пару часов.

— Хорошо.

Он направился к выходу, но у двери остановился.

— Полина.

— Да?

— Спасибо. — Он не обернулся. — За то, что... не лезешь. Не спрашиваешь лишнего. Просто... делаешь свое дело.

Она не знала, что ответить. Просто смотрела на его широкую спину и думала о том, что за месяц он впервые сказал ей «спасибо» искренне.

Игорь вышел.

Полина перевела взгляд на цветы. Они тянулись к свету, живые, настоящие. Как и он. Как и она.

«Интересно, — подумала она, — а что он скажет, когда все это закончится? А если… если он предложит, чтобы фиктивный брак перестал быть фиктивным? А если… если я предложу?»

Она отогнала эту мысль. Слишком опасную, слишком неправильную, невероятную и притягательную. Но волчица внутри нее уже размечталась.

«Не начинай! Даже не начинай! — урезонила Полина. — Сейчас наша задача простая. Просто надо пережить свадьбу».

Утро свадьбы началось с того, что Полина долго смотрела на платье, висящее на дверце шкафа, и пыталась убедить себя, что это просто спектакль.

Платье было прекрасным. Настолько прекрасным, что у нее перехватывало дыхание. Кремовый шелк, тончайшее кружево, длинный шлейф, расшитый мелкими жемчужинами. Французские модельеры не подвели: оно сидело идеально, будто шили по меркам невесты, а не подгоняли по фигуре за два дня.

«Ты просто актриса, — сказала Полина своему отражению в зеркале. — Сегодня у тебя главная роль. Спектакль для старого альфы и кучи чужих людей».

Из зеркала на нее смотрела красивая девушка с огромными зелеными глазами, в которых плескался страх. Плохо! Оборотни могли ощутить подвох. Полина с усилием улыбнулась, очаровательно захлопав глазами. Да, так-то лучше. Лучше! Она надела маску. Сделала глубокий вдох и вышла из комнаты, спускаясь к роскошному автомобилю, ждущему возле пентхауса.

«А на нормальной свадьбе был бы выкуп, подружки невесты, конкурсы. И родители», — с тоской подумала Полина, но она всего лишь играла роль. Да и друзей у нее было, как и родителей. И само это мероприятие было только отрепетированным спектаклем.

Еще накануне они с Игорем расписались в ЗАГС в присутствии Бориса Всеволодовича и Бешеного. Как оказалось, этот неуравновешенный тип был избран в качестве свидетеля, и Полина не могла понять, почему ее новоявленных муж так тепло относится к этому психу.

«Это же сейчас весь вечер сидеть рядом с Бешеным», — с содроганием подумала Полина. Впрочем, ей вообще предстояло до утра торчать в окружении влиятельных оборотней, которые буквально давили своей энергетикой.

Ресторан, который арендовал Игорь, находился в старинном особняке в центре Москвы. Когда Полина вышла из машины, у нее перехватило дух: здание было украшено так, будто здесь снимали исторический фильм. Деревянная резьба на окнах, вышитые полотенца с караваями на руках у встречающего персонала, а над входом — огромный волчий след, выложенный из живых цветов. Странная смесь классических славянских традиций и иных, диких… традиций оборотней.

Внутри обстановка оказалась еще более причудливой. Серые стены зала были увешаны домоткаными полотнами с древними узорами, вьющимися алыми нитями на белом фоне, на столах тоже лежали скатерти с волчьей символикой, а вместо обычных свадебных колокольчиков или шаров повсюду висели обереги с волчьими клыками.

— Ты была когда-нибудь на настоящей свадьбе оборотней? — раздался голос за спиной.

Полина обернулась. Игорь стоял в дверях в идеальном черном костюме жениха, но в этот день на нем была еще и тонкая белая вышитая рубаха под пиджаком — с теми же волчьими мотивами на воротнике, что и везде вокруг.

— Нет, не приходилось, — ответила Полина, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Значит, увидишь от первого лица. — Игорь подошел ближе, и взгляд его, казалось, потеплел. — Как главная героиня.

— Главная героиня, — повторила Полина и горько усмехнулась про себя: «Ну да, хороший спектакль будет...»

Она огляделась в поисках знакомых лиц. И никого не заметила. Да и откуда бы? Тетя Вера отказалась приезжать, сказала: «не хочу участвовать в этом фарсе, дочка». Кони тоже не пришла, хотя Полина уговаривала ее целый вечер. «Я бы пришла на настоящую свадьбу, — сказала она. — А на фиктивную — уволь. Не могу я смотреть, как ты продаешься. И еще… я до 2008-2012 состояла в Лиге Фантомов, а этот орден Борейские ненавидят сильнее, чем все остальные. Так что лучше мне перед ними не показываться».

Здесь не было никого, кто знал бы ее настоящую. Только оборотни. Чужие, важные, опасные.

— А люди? — спросила Полина, когда они с Игорем остались вдвоем в небольшой комнате перед входом в зал. — Вы не общаетесь с ними?

— Общаемся! — Игорь поправил манжету с золотой запонкой, бросив быстрый взгляд на дверь. — Для них мы обычно устраиваем отдельные торжества. С шампанским, шарами, тортом и глупыми конкурсами. А это… — Он кивнул в сторону зала, откуда доносился приглушенный гул голосов. — Это для своих. Древние традиции.

— Значит, это все — представление для твоего отца.

— И для представителей влиятельных кланов, — кивнул Игорь. — Пусть увидят, что я женился. Они должны понять, что отец отдает мне власть добровольно.

Полина представила, как эти важные незнакомцы совсем скоро будут смотреть на нее, оценивать, перешептываться. Стало не по себе.

— А как они отнесутся к разводу? — тихо спросила она.

Игорь пожал плечами с напускной небрежностью.

— Скажут, что я ветреный. И заткнутся. Это не их дело, в конце концов. Я уже буду официальным вожаком. Главой клана.

— Даже в случае развода?

— Да. — Он посмотрел на нее прямо, без тени сомнения. — Вожаком становятся не всегда женатые, это лишь прихоть моего отца.

Полина кивнула, но легче не стало. В голове крутилась одна мысль: «Сегодня я выхожу замуж. По-настоящему. Ну почти… в ЗАГСе, с подписью в паспорте. А завтра... что будет завтра? Кем я стану для Игоря? И что будет этой ночью? Фиктивный ли все это брак? Чего еще требуют традиции оборотней?»

Свадебный обряд у оборотней оказался странной смесью древних традиций и обычного современного веселья.

Все началось с подобия «выкупа», который, впрочем, выглядел совсем не так, как на человеческих свадьбах. К Полине подошел рослый оборотень с суровым лицом и протянул... чемоданчик.

— Что это? — растерянно спросила она.

— Выкуп, — усмехнулся Игорь. — По нашим традициям жених должен доказать, что способен обеспечить невесту.

Он открыл чемоданчик. Внутри, на бархатной подложке, лежали смартфон последней модели и толстая пачка денег. Полина невольно фыркнула — это выглядело так по-современному и так странно в окружении древних оберегов и волчьей символики.

— Показуха какая, — шепнула она. Игорь усмехнулся.

— Мы, оборотни-дворяне, вообще любим пышные обряды и «показуху».

Потом, еще до тостов и трапезы, начался первый танец, открывающий торжество. Игорь взял Полину за руку и вывел в центр зала. Музыканты, облаченные в меха, заиграли что-то древнее, тягучее, с волчьим воем на заднем плане, который создавали, кажется, особые рожки из резной кости. Полина не умела танцевать такие танцы, но за время подготовки успела порепетировать. К тому же ноги неведомым образом сами начали двигались в такт тягучему мотиву, будто тело помнило то, чего не знал разум. Волчица знала…

Игорь кружил ее, и на мгновение Полина забыла, что все это — лишь спектакль. Забыла о контракте, о деньгах, о фиктивности. Был только он — альфа с горящими янтарем глаз, сильный, прекрасный, мужественный. Его рука на ее талии, его запах, его дыхание. Все только он!

Танец закончился, и их осыпали зерном. Рис и пшеница падали на плечи, на волосы, на шлейф платья. Кто-то выкрикивал пожелания богатства и плодородия, кто-то срывался на настоящий волчий вой. Полина краснела, опуская глаза. Она ощущала себя обманщицей! В этот миг как никогда. Но гости, к счастью, принимали смущение невесты за скромность, приличествующую жене главы клана.

К счастью, она ничего не решала, ничего не организовывала. Лишь перемещалась по залу, как заводная кукла.

Несколько молодых оборотней проводили жениха и невесту к столу, над которым высилась цветочная арка. Их усадили на общий «трон», покрытый настоящей шубой. Похоже, тоже из волчьего меха.

«Как странно… Они используют мех собственных покровителей. Или это… шкуры павших собратьев?» — подумала Полина и содрогнулась от такой мысли. Но от меха шло странное живое тепло.

— Чтобы вместе ели, вместе жили, — сказал один из старых оборотней, подходя к столу. С этими словами он связал ложки красной лентой.

Полина смотрела на связанные ложки, на свои руки в кружевных перчатках, на профиль Игоря рядом — и в груди щемило. «Вот так бы по-настоящему, — пронеслась предательская мысль. — Вот так бы навсегда».

— А теперь величание, — объявил кто-то из гостей.

Началось самое странное. Пожилые женщины — видимо, матери и бабушки оборотней из клана — по очереди подходили к столу молодоженов и пели. И не обычные песни, а какие-то древние заклинания, от которых волосы вставали дыбом. Не то песни, не то вой… Глаза у всех участниц этого ритуала горели ярким янтарем, кто-то даже частично обращался, покрываясь шерстью. Они призывали волчью силу, просили духов рода благословить молодых, обещали им защиту предков и самого Велеса.

Полина чувствовала, как по коже бегут мурашки. Это было по-настоящему! Пусть брак считался фиктивный, но обряд… обряд был настоящим. И она, слабая, бессильная волчица, вдруг ощутила себя частью чего-то огромного, древнего. И сугубо настоящего.

Игорь сидел рядом — прямой, напряженный — и сурово молчал, точно в этот миг, под песни благопожеланий, ему претила собственная затея с обманом отца. Когда очередная величальная песня закончилась, его рука под столом нашла ее ладонь и сжала. Крепко. Почти до боли.

Полина не обернулась. Просто сжала его пальцы в ответ. Как же в этот миг хотелось, чтобы все было по-настоящему! Чтобы Игорь никогда не отпускал ее руку.

«Как же стыдно! — подумала она. — Как тяжело выдерживать нам обоим собственный обман!»

Но они как-то выдерживали. Слушали пожелания, танцевали. Первыми вкусили пищу, начиная трапезу. Слушали тосты и чествования. И несли груз своего обмана…

Разве что Полина почти ничего не ела: кусок в горло не лез. Она улыбалась, кивала, принимала поздравления от незнакомых людей, которые смотрели на нее с любопытством, уважением и иногда — с плохо скрываемой завистью.

— Повезло девчонке, — услышала она обрывок разговора за спиной, когда торжество прервалось неформальным общением между сменой блюд. — В клан Волковых-Борейских войти! Да любая бы...

— Тише, она слышит.

— Да плевать. Все равно не нашего круга. Явно временная. У Игоря этих баб уже было…

Полина сделала вид, что не слышит, но слова занозой засели в сердце. «Временная». Она и была временной. Фиктивная. Ненастоящая.

Игорь, сидящий рядом, вдруг резко повернул голову в сторону говоривших. Глаза его сузились и хищно загорелись. Полина положила руку ему на запястье.

— Не надо, — тихо сказала она. — Они правы.

— Они — никто, — процедил он сквозь зубы. — А ты — моя жена.

— Фиктивная.

— Для них — нет.

Он не отпустил ее руку. Так и сидели, переплетя пальцы, до самого конца вечера.

Свадебный пир шел своим чередом. Гости ели, пили, произносили тосты, и Полина уже начала успокаиваться. Кажется, самое страшное осталось позади. Она даже позволила себе улыбнуться каким-то шуткам и отведать немного жареного мяса с огромного блюда, которое поставили перед молодыми.

Но потом случилось то, что заставило всех поволноваться…

Все началось с обычного свадебного обряда — поединка. Игорь объяснял раньше, что у оборотней принято в честь молодых устраивать показательные бои. Не до смерти, конечно. До первой крови. Чтобы духи предков видели, что клан силен, что воины готовы защищать новую семью.

Полина думала, что это будет что-то вроде танца с мечами — красиво, безопасно, ритуально. Но она ошиблась.

— Во имя тебя, Игорь! — воскликнул свидетель, скидывая пиджак и выходя из-за стола. Бешеный… На поединок выходил Бешеный, и, казалось, Игорь хотел его остановить, но уже не мог. Только напряженно выпрямился и кивнул.

Бешеный вышел в центр зала в белой рубашке, которую он расстегнул до середины груди, открывая витые узоры татуировок и шрамов. Глаза его горели тем самым безумным светом, который Полина уже видела при первой встрече, но в этот миг, после часов веселья, этого огонь горел в десятки раз ярче.

— Кто против Бешеного? — выкрикнул кто-то из гостей.

Из толпы вышел крупный оборотень из клана медведей. Громадный, с мощными плечами, он двигался несколько тяжело, но уверенно.

— Я поучаствую, — прогудел он. — Давно хотел проверить, правду ли говорят про твоего бешеного пса.

— Меня зовут Ярослав! — оскалился Бешеный. По-настоящему оскалился, обнажая клыки, которые стали длиннее обычного.

— Начинайте! — махнул рукой распорядитель. И оборотни кинулись друг на друга на импровизированной арене, которая еще недавно была танцполом, окруженным столами. Теперь же зрители наблюдали не ритуальные выступления с песнями или танец жениха и невесты, а настоящий поединок.

Полина никогда не видела ничего подобного. Бойцы кружили вокруг друг друга, словно дикие звери, обмениваясь ударами, от которых, казалось, дрожал воздух. Медведь был силен, но медлителен. Бешеный же, поджарый и нервный, двигался молниеносно, уворачиваясь, атакуя и снова уворачиваясь. Его глаза горели все ярче, движения становились все более дикими, неконтролируемыми. Он все больше обращался в волка, потрясая головой и начиная громко рычать.

— Первая кровь! — крикнул кто-то, когда на руке медведя появилась царапина.

Но Бешеный не остановился. Он прыгнул снова, целясь уже не в руку — в горло.

— Стой! — заорал медведь, едва уворачиваясь.

Бешеный не слушал. Он был уже не человеком — зверем. Безумным, жаждущим крови зверем.

— Они же убьют друг друга! — вскрикнула Полина, вцепившись в руку Игоря. Тот уже вскочил с места.

— Все под контролем... — начал он, но голос его звучал неуверенно. — Яр, мы на празднике!

Треклятый свидетель не реагировал. Он теснил медведя к стене, и тот едва успевал закрываться.

— Не под контролем! — Полина дернула Игоря за рукав. — Я же вижу!

— Бешеный! — рявкнул Игорь, выходя из-за стола и делая шаг вперед.

— Ярик, стой! — по-отечески крикнул уже обеспокоенный Борис Всеволодович, нервно вскакивая со своего почетного места отца жениха. По рядам гостей прошел недовольный шепоток.

— Проклятье, — выдохнул Игорь, оборачиваясь к Полине. — Если он не послушает меня, это подорвет мой авторитет.

— А если он убьет кого-то?! — охнула она. Игорь побелел. Очевидно, Бешеный был способен и на это.

— Надо что-то делать.

Полина сама не знала, что заставило ее вскочить и выбежать в центр зала. Ноги несли помимо воли.

— Яр, стой! — закричала она что есть силы, скидывая руки и… в этот миг случилось настоящее чудо.

Бешеный замер. Буквально замер, с занесенной для удара когтистой рукой, с окровавленными костяшками, с безумными горящими глазами. Он медленно повернул голову, посмотрел на Полину — и в этом взгляде на секунду мелькнуло что-то человеческое.

— Что ты сделала? — пораженно спросил Игорь, подбегая к сумасшедшему другу.

— Не знаю, — честно ответила Полина. Она действительно не знала. Просто что-то внутри нее сработало. Ощущение можно было сравнить с яркой теплой вспышкой, точно взорвалась хлопушка с разноцветным конфетти. И она направила эту энергию на Бешеного.

Игорь перевел дух и схватил Бешеного за плечо, притягивая к себе, яростно шепча на ухо:

— Яр, выйдем на минутку.

Они скрылись за дверью подсобки, и Полина, помедлив секунду, двинулась за ними. Она не стала заходить внутрь, только заглянула в щелку. И то, что она увидела, заставило ее замереть.

Игорь с размаху ударил Бешеного под дых, потом выкрутил ему руку, зажимая в углу. И Бешеный совершенно не сопротивлялся. Только скулил, глядя на вожака щенячьими глазами.

— Яр, какого черта ты творишь?! — шипел Игорь.

— Прости, прости! — Бешеный нервно тряс головой, и на его перепачканном кровью лице появилась неловкая, виноватая улыбка. — Ты же знаешь...

— Я знаю, ты берсерк. Но я доверил тебе роль свидетеля, а ты чуть не совершил убийство на моей свадьбе! Это могло стать началом войны кланов! Ты это понимаешь?

— Понимаю, братан, понимаю! — Бешеный едва не падал на колени. Полина смотрела и не верила глазам: этот безумный воин, который минуту назад чуть не порвал человека, теперь почти плакал, глядя на Игоря, готовый целовать его ботинки.

— Яр, ты понимаешь, что если убьешь кого-то, тебя запрут в тюремной психушке? А что более вероятно: настигнут охотники. И весь мой клан сочтут опасным!

— Если я окончательно свихнусь, убей меня, Игорь, — выдохнул Бешеный. — Просто убей. Это твой долг как вожака.

Игорь замахнулся для нового удара, но вдруг стиснул Бешеного в крепких объятиях.

— Никогда, — прошипел он в его макушку, исступленно лохматя короткие слипшиеся от пота волосы друга. Бешеный заскулил — тихо, совершенно по-щенячьи, уткнувшись лицом в плечо Игоря.

— Прости! Прости меня!

— Ох, Полина... — Игорь вдруг поднял глаза и встретился с ней взглядом. — Зачем пошла за мной? Ты должна была развлекать гостей. Это твой долг.

— Я пошла узнать, где мой муж, все ли с ним в порядке. — Полина шагнула в подсобку, не в силах больше прятаться. — Это тоже мой долг.

— Я все испортил! — Бешеный всхлипнул, вытирая нос рукавом. —Опять все испортил!

— Заткнись! — Игорь прижал его голову к своему плечу. — Тихо... Тихо, Яр.

Полина смотрела, как глава клана, будущий вожак, баюкает безумного собрата, и чувствовала, как в груди что-то переворачивается. Это было так... по-человечески. И так трогательно.

Игорь достал из внутреннего кармана пиджака ампулу со шприцом.

— Что это? — удивилась Полина.

— Успокоительное. Смесь человеческих лекарств и настойки аконита.

— Но аконит — это же яд!

— Всего несколько капель. Чтобы усмирить силу волка. Регенерация оборотней не позволит навредить.

— Как предусмотрительно...

— Я знал, кто у меня будет свидетелем. — Игорь криво усмехнулся. — Да...

Он вколол лекарство. Бешеный дернулся, выдохнул — и вдруг обмяк, лицо его разгладилось, безумный блеск в глазах погас.

— Спасибо, Игорь, спасибо! — прошептал он, уже словно в полусне.

— Иди к гостям, Яр. — Игорь на прощание снова обнял его и похлопал по плечу. Тот послушно кивнул и, пошатываясь, побрел в зал. Игорь проводил друга взглядом и обернулся к Полине.

— Ну, вот ты и увидела Яра во всей красе. Хотя нет... во всей красе — это в битвах. А это — во всем паскудстве его натуры.

— Но... он очень предан тебе, — тихо сказала Полина.

— Так и есть. — Игорь провел рукой по лицу, устало выдохнул. — И только я могу остановить его безумие. Только мою силу он признает. Пока что. Пока в его разуме остается что-то человеческое. — Он покачал головой. — Вот же псина поганая!

— Игорь, за что ты с ним так... — Полина не могла подобрать слов. — У него, похоже, с головой проблемы. Это же... не бить надо, а лечить.

— Лечить? — Игорь усмехнулся горько. — Психиатрия для оборотней пока не очень развита. Нет, в лес его надо. В нем слишком силен дух предка. Пусть бегает и оленей жрет, санитар леса. Ошибкой было пригласить его на свадьбу.

— Но... он дорог тебе.

Игорь посмотрел на нее долгим тяжелым взглядом. Его желтые глаза мерцали двумя угольками в полумраке подсобки.

— Дорог. Как младший брат. — Казалось, с усилием ответил Игорь. — Мы фактически выросли вместе. Думаю, он тронулся, потерял контроль, когда охотники убили его мать. Он убил тех охотников. Мальчик десяти лет выпустил волка — и не смог обрести над ним контроль с тех пор.

Полина слушала, затаив дыхание. Но от этого признания у нее к горлу подступили слезы. Бешеный уже не пугал, а вызывал неподдельное сочувствие.

— Мой отец усыновил его, — продолжил Игорь. — Так всегда было: сирот клана брал к себе вожак, растил как родных. Но мы сразу поняли, что с Яром что-то не то. Он еле закончил девять классов с угрозой перевода в школу коррекции. Потом кое-как доучился в ПТУ, в армию таких не пускают... — Игорь вздохнул, тяжело проведя рукой по лицу, приглаживая волосы. — Для клана он незаменимый боец, но он как снаряд, который кто-то должен сперва направить. Задать ему траекторию. К этой дикой силе прилагается слишком мало ума.

Полина молчала, переваривая услышанное. Перед ней открывался мир, о котором она не знала. Жестокий, сложный, но в чем-то очень правильный. Здесь не бросали своих. Здесь дрались до конца. Но не знали, что делать с теми, кто не смог обуздать внутреннего зверя.

— Пойдем. — Игорь взял ее за руку. — Гости заждались.

* * *

Они вернулись в зал. Бешеный уже сидел за столом, сонно моргая. Гости, кажется, ничего не заметили, а опасную ситуацию в поединке уже списали на общую горячность участников.

— Ух, свидетеля как развезло! — хохотнул кто-то, глядя на Бешеного.

— Перебрал парень, — поддержал другой.

Полина села на свое место и вдруг заметила, что к столу подошел посыльный с огромным букетом.

— О, вам тут новый подарок принесли, — сказал кто-то из гостей. — Букет.

И в этот момент Полина ощутила это. Холод! Странный липкий холод, простреливший позвоночник. И запах — едва уловимый, чужой, неправильный. Она не знала, откуда взялось это чувство, но оно было сильнее логики. И кричало об одном: опасность! Новая опасность. Беда! Не инцидент с Бешеным, а что-то куда более плохое.

— Игорь, не распаковывай!!! — выкрикнула Полина, вскакивая с места и едва не смахивая букет со стола. Игорь замер, уже протянув руку к подарку.

— Что? Почему?

— Пока не знаю, но... — Полина принюхалась, пытаясь уловить источник тревоги. — С ним что-то не так. Я чую это.

— Чуешь? — Игорь нахмурился. — У тебя же нет силы.

— Но я флорист, — выдохнула Полина. — И этот букет выглядит... неправильно. И пахнет неправильно! Не… как будто не цветами! Не только цветами!

Она не могла внятно объяснить словами. Просто знала. Как знала, когда цветы в салоне были несвежими, когда их неправильно хранили, когда они болели. Когда они вдруг переставали «говорить» с ней. Просто ощущала изменение среды, пространства и своего ощущения мира. Но на этот раз Полина почувствовала не грусть и не тревогу — внутри как будто загорелся огромный красный сигнал! Этот букет был не просто несвежим. Он был мертвым. И опасным.

— Яр ничего не почувствовал, — заметил Игорь.

— Но он спит! — отрезала Полина. — Ты сам вкатил ему успокоительное!

Игорь кивнул, лицо его стало жестким. Он бросил быстрый взгляд на отца и гостей, очевидно, опасаясь за их безопасность.

— Унесите букет, — приказал он охране. — И проверьте, что внутри.

В зале воцарилась тягостная тишина. Гости задумчиво и напряженно ковыряли в тарелках, ведущий пытался чем-то всех занять, но некоторые засобирались домой, а кто-то сидел с таким видом, будто был готов немедленно броситься в бой. Полина же то тряслась от озноба, то хотела нырнуть в прорубь от накрывающих волн нервного жара. Да еще Игорь запропастился, уйдя вместе с охраной! А ведь именно он был главным героем этого события, женихом, в конце концов. Но, очевидно, букет и правда оказался не так прост…

Через полчаса, когда охрана все проверила, Игорь вернулся к Полине. И выглядел он мрачнее тучи.

— Там была бомба, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. По крайней мере, не весь зал.

— Кто это мог подкинуть?! — Полина похолодела.

— Враждебные кланы... — Игорь покачал головой. — Тот, кто хочет отжать наш бизнес.

— Озимый?! — выпалила Полина, сама не зная, откуда взялось это имя.

— Не могу так голословно никого обвинять. Надо разобраться. — Игорь сжал челюсти и обернулся к охране. — Спрячьте на Зеркале Измерения, полицию не вызывать. Продолжаем праздновать!

— Игорь, — Полина тронула его за руку. — А если они нападут открыто?

— Вряд ли. Не вытянут! — Игорь зло усмехнулся. — Целый ресторан вооруженных оборотней. Они хотели взорвать меня и моего отца. Ну и... тебя с Яром заодно. Но на весь ресторан мощности не хватило бы. Рассчитано было на точечный удар.

Полина смотрела на него и вдруг поняла, что ее жизнь теперь навсегда связана с этим миром. С бомбами в букетах, с безумными берсерками, с войнами кланов.

И с ним. С мужчиной, который еще недавно назад баюкал неуравновешенного друга, а теперь хладнокровно рассуждал о покушении.

— Продолжаем праздновать, — тихо сказал Игорь. — Улыбайся. Ты справляешься.

* * *

Поздно ночью они вернулись в пентхаус. Полина стояла посреди гостиной в свадебном платье, не зная, что делать дальше. Снимать? Оставлять? Ждать? А чего ждать? В эти странные мгновения ей казалось, что она уже согласна и на то, что брак станет не фиктивным. После всего, что случилось за короткий вечер в ресторане, после всех обрядов и потрясений. Как минимум, Игорь показал себя с лучшей стороны, волевой и уверенный лидер, достойный занять место главы клана.

Теперь он медленно подошел к бару, налил себе что-то крепкое, выпил залпом.

— Ты сегодня была... — начал он и замолчал.

— Что?

— Хороша. Очень хороша. Отец в восторге. Кланы впечатлены.

В его тоне звучала деловая холодность, и Полина с легким разочарованием ответила в тон ему:

— Рада, что спектакль удался.

— Это был не просто спектакль, Полина. Ты понимаешь?

— А что же? — тихо спросила она.

Он резко обернулся, и его глаза блеснули темным янтарем. В них плескалась настоящая тьма, граничащая с невероятным желанием. Полина невольно бесстыдно опустила глаза и поняла, что Игорь был очень возбужден. От осознания этого у нее пересохло горло и сердце пропустило удар.

Игорь шагнул к ней. Остановился в полушаге. Протянул руку, коснулся фаты, все еще заколотой в волосах.

— Не знаю, — сказал он хрипло. — Но... спасибо. За сегодня.

Он развернулся и ушел в свою комнату, оставив Полину одну посреди гостиной. Одну, в свадебном платье, с бешено колотящимся сердцем.

— И тебе спасибо, — прошептала она в пустоту, устало стягивая с головы фату. Руки и ноги дрожали, уже не удавалось сказать из-за чего — после истории с бомбой, с Бешеным. Или… или от того, что их волчьи сущности изнывали от взаимного желания, а человеческие упрямо играли предписанные роли.

«Иди в спальню и ложись спать. Помни о контракте», — приказала себе Полина, на ходу медленно вытаскивая шпильки из прически. Она сыграла роль невесты, теперь ей предстояло играть полтора года роль жены. Вернее, просто жить в этом доме, работать в салоне и, в целом, больше ничего не делать. Больше ничего! Она повторяла это себе, но все тело горело. И уже не от страха.

Ночью Полина долго не могла уснуть. Ворочалась в огромной кровати, слушала тишину и ждала... чего? Шагов в коридоре? Скрипа двери?

Полина лежала на спине, глядя в темный потолок, и прислушивалась к себе. К своему телу, которое помнило его прикосновения. К своей волчице, которая последние недели вела себя уж совсем неприлично — тянулась к его запаху, замирала в предвкушении, скулила по ночам.

«Глупая, — думала Полина. — Это всего лишь сделка. Бумажки. Контракт».

Но волчица не слушала, не позволяя заснуть. И в этот вечер казалось, что к желанию примешивается что-то вроде злости и предельной тревоги.

«После истории с бомбой немудрено!» — убеждала себя Полина, но, казалось, волчица скулила по какой-то другой причине.

Не в силах заснуть, Полина встала около пяти утра, накинула халат поверх длинной футболки и выскользнула в коридор. Ноги сами понесли куда-то по комнатам пентхауса — сначала к кухне, потом в гостиную, потом обратно. Она бродила по огромному дому, словно призрак, касаясь пальцами стен, цветочных горшков, корешков книг на полках.

Его не было! Не было рядом!

Комната Игоря располагалась в другом конце коридора, и Полина, проходя мимо, каждый раз замирала, прислушиваясь. Тишина. Может, он уже спал? Может, просто не хотел тревожить ее и пугать?

«Ворвись к нему и получи то, чего вы оба хотите!» — требовала глухим голосом волчица. Но если бы оборотни не научились обуздывать внутренних зверей, они бы никогда не смогли слиться с человеческим обществом. Поэтому Полина вернулась в свою комнату в надежде заснуть. Она пролежала еще час и встала снова.

Часы показывали почти семь утра, и рассвет уже расписывал яркими весенними красками зеленовато-синее небо. Москва еще спала, укутанная серой дымкой.

«Ну куда ты опять собралась, неприкаянная?» — Полина вышла в гостиную и замерла, понимая, что не она одна не спит в пентхаусе. Все больше казалось, что в доме есть кто-то посторонний. Кто-то… с человеческим запахом? Полина потрясла головой, ничего не понимая. Руки снова начинали дрожать, голова гудела, но хотелось удостовериться, что все в порядке.

Она прошлась снова по коридору, миновала кухню, гостиную, потом дошла до спальни Игоря и поняла, что там его нет. Неужели он уже уехал на работу? Полина направилась туда, куда он запретил ей входить без надобности. Кабинет — да, именно оттуда доносился его аромат. Яркий, даже слишком обостренный.

Свет в кабинете Игоря уже горел. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносились звуки. Звуки…

Странные, не совсем понятные звуки. Тяжелое дыхание. Ритмичный стук. И, кажется, стоны. Но не стоны боли. Чьи стоны? Почему?..

Полина подошла ближе. Сердце заколотилось где-то в горле, ладони вспотели. Она понимала, что не должна этого видеть, должна уйти и больше не возвращаться: если наниматель велел не входить в кабинет, фиктивная жена не имела права нарушать пункты контракта. Но ноги не слушались.

Полина заглянула в щель приоткрытой двери.

И ее мир рухнул…