32

Визит к тёте Гали несколько раз переносился и в этом определённо был какой-то знак, предупреждение. Впрочем, если наш мир, действительно, устроен каким-то магическим образом, то вряд ли получится избежать того, что просто обязано случиться, что предначертано высшими силами.

Первый перенос состоялся из-за того, что к нам неожиданно нагрянула Лидия Евгеньевна. Никаких иллюзий я на ее счет не питала, отчётливо понимая, что ребенок нас никогда не объединит. Диана рассказала ей о моем положении в надежде, что это смягчит мать, но чуда не свершилось. Очевидно Лидия Евгеньевна хотела меня застать одну, но в то дождливое утро Лавр остался дома, потому ночью я себя не совсем хорошо чувствовала. Он и так всегда обращался со мной как с существом запредельно хрупким и беззащитным, а теперь, когда я носила его ребенка под сердцем, забота Лавра стала бескрайней.

Он работал у себя в кабинете, когда приехала Лидия Евгеньевна. Без каких-либо вступительных речей она буквально с порога обрушилась на меня таким гневом и потоком злости, что к вечеру мне стало значительно хуже. Скандал был серьезным. Когда в холле возник Лавр я всерьёз подумала, что сейчас случится взрыв. Испуг в глазах Лидии Евгеньевны доставил мне едкое темное удовольствие, от которого позже хотелось отмыться. Лавр выгнал свою мать и приказал охране, чтобы больше они не пускали эту женщину на территорию дома.

Несмотря на отсутствие личных иллюзий по отношению к Лидии Евгеньевне, я всё-таки надеялась хотя бы на ее примирение с Лавром. Но после ошеломительного скандала я поняла, что примирения в ближайшее время уж точно не состоится.

Во второй раз визит к тёте Гале пришлось перенести из-за небольшого изменения в моем рабочем графике. В тот день, когда я запланировала поездку ко мне, попросились на пробное занятие два новых ученика. Моя репетиторская деятельность заметно расширялась, и я не могла упустить такой шанс. Мне нравилось то, чем я занималась, нравилось обучать детей. Порой я размышляла над тем, что, кажется, это и есть мое призвание — дети.

И вот наконец-то я твёрдо решила отложить все дела и навестить тётю Галю. Яна находилась в нетерпении. Она любила старушку и часто меня спрашивала о том, когда мы к ней поедем.

За окном стояло замечательное осеннее утро. Мы втроем завтракали.

— Так, когда вы всё-таки решили ехать? — спросил Лавр.

— Сегодня. Погода отличная. К тому же пятница, один день Яна может и пропустить в детском саду. Тётя Галя обещала испечь к нашему приезду булочек с тыквой и мясом.

— Тыква? — Лавр скривился. — Никогда не любил тыкву.

— Булочки бабушки Гали самые вкусные! — с набитым ртом выдала Яна.

— Кушай спокойно, — я поправила дочкины косички. — Яна права, тётя Галя отменно печет булочки и уж поверь мне, ты съел бы тыквенные с огромным удовольствием.

— Довольно смелое заявление, — Лавр посмотрел на свои наручные часы.

— Жаль, что ты с нами не можешь поехать.

— Сегодня никак не могу остаться дома.

— Я тут подумала, может, ты после работы к нам заедешь? Что скажешь?

— Хорошая идея. Дел у меня немного на сегодня запланировано, так что должен рано освободиться.

— Вот и замечательно. Я тогда водителя отпущу, хорошо? А домой мы уже вместе поедем.

— Договорились.

Уже когда мы были в дороге я почувствовала себя странно. Это ощущение никак не было связано с моим физическим состоянием, просто возникло такое чувство словно должно что-то случиться, что-то очень нехорошее. Первое о ком я подумала, конечно же, о Лавре. Он много ездит, много работает, иногда вынужден летать, чтобы попасть на деловой завтрак или конференцию. Я старалась лишний раз не думать о плохом, но неприятное ощущение грядущей опасности словно сжало меня в тисках.

Вероятно, всё дело было в беременности. Организм потихоньку начинает меняться, поэтому я теперь многие вещи воспринимаю слишком остро. Отгоняя от себя морок, я решила переключить внимание на что-нибудь нейтральное и отвлекающее от надуманных страхов. Наш с Яной водитель — Евгений — добрый и ответственный мужчина. На дорогах он всегда аккуратен, в общении — обходителен, а еще у него всегда есть пару леденцов в кармане для моей дочки.

Каждый раз, когда я провожала Яну в детский сад, на обратном пути всегда ненавязчиво болтала с Евгением. Он женат на прекрасной, по его словам, женщине, которую зовут Дарья. Поженились они чуть меньше двух лет назад и с нетерпением ожидали, когда станут родителями. Дарья вот-вот уже должна была родить и Евгений больше всего на свете хотел сейчас находиться рядом с ней. Но Лавр категорически не хотел давать отпуск. В каких-то вопросах мой мужчина бывает крайне безапелляционным и даже вредным. Ведь сам же хочет детей, но при этом не желает входить в чужое положение. Определенно что-то от Лидии Евгеньевны Лавр всё-таки унаследовал.

— Евгений, как самочувствие у вашей жены? — осторожно поинтересовалась я, когда мы остановились в потоке машин.

— Уже в больнице, сегодня-завтра должна родить, — в зеркале заднего обзора я отчётливо увидела искрящиеся счастьем черные глаза.

— Надеюсь, всё пройдет хорошо и Дарья подарит вам здоровенького ребеночка. А кто должен родиться?

— Мы нарочно решили заранее не узнавать пол, — немного смущенно ответил мужчина. — Пусть будет сюрприз.

— Я бы уже давно умерла от любопытства.

— Нам тоже вначале было сложно. Хотелось знать всё, но потом как-то легче стало. В конце концов, не важно кто будет: мальчик или девочка. Для меня главное, чтобы жена и ребенок были здоровы.

— Это правильная позиция, — я немного помолчала. — Лавр Борисович так и не согласился дать вам выходной?

— Нет.

— Тогда сейчас вы нас привозите, а затем пулей мчитесь к жене, ясно?

— Но Лавр Борисович…

— Я сама с ним поговорю. Не волнуйтесь, всё будет хорошо.

Я не привыкла злоупотреблять своим положением, хотя Лавр постоянно напоминал мне о том, что я имею полное право руководить персоналом. Зачем мне кем-то руководить, если я самостоятельно могу всё сделать? Но в данной ситуации я понимала, что иначе не получиться. Евгений сейчас должен быть рядом со своей женой, а не на работе. Я была уверена в себе и своих силах, поэтому даже не допускала мысли о том, что Лавр разгневается на меня. Конечно, в восторге он уж точно не будет, но, когда я ему всё объясню, Лавр поймет мое решение. Тем более мы договорились о том, что он нас с Яной заберет от тёти Гали.

— Большое спасибо, большое спасибо, Майя Георгиевна, — горячо благодарил меня Евгений, открывая дверцу автомобиля, когда мы уже приехали.

— Не за что, — я тепло улыбнулась. — Поезжайте и передайте от меня привет Дарье.

Евгений буквально сияя от счастья, вернулся обратно в машину и уехал.

— Ну что? — обратилась я к дочке. — Идем?

— Да.

Задержавшись на пару секунд у закрытой металлической двери подъезда, я ковырялась в сумке, в поисках ключа. Внезапно дверь открылась, причем так резко, что она едва не ударила меня, благо я вовремя отошла назад.

— Осторожней, пожалуйста, — недовольно пробормотала я и подняла взгляд.

Внутри меня всё не просто похолодело от ужаса и шока, а покрылось плотной коркой льда. В голове мелькнула истеричная мысль о том, что я сплю и вот-вот должна проснуться. Но, конечно же, ничего подобного не произошло. Страх сковал меня с такой же поразительной скоростью, как это бывало раньше. Я была уверена, что уже никогда ничего подобного не испытаю. Была уверена, что прошлое осталось в прошлом. Сердце в необъятной панике затрепыхалось в грудной клетке с такой силой, что мне мгновенно стало плохо.

С высоты своего исполинского роста на меня смотрел мужчина. Взгляд его темно-карих глаз был свирепым и пронзительным. Я очень хорошо знала этот взгляд. Даже спустя столько лет я всё еще очень хорошо ориентировалась в его эмоциях. Будто бы ничего и не изменилось: он всё такой же крупный и угрожающий, а я всё такая же хрупкая, мелкая и беззащитная рядом с ним.

Ноги сами сделали еще шаг назад, а руки интуитивно спрятали Яну мне за спину. Мое тело работало, а глаза по-прежнему всматривались в злое лицо бывшего мужа. Казалось, если я отведу взгляд в сторону, он тут же нападет.

— Не так быстро, — сдавленный рык и огромная твёрдая ручища ухватила меня за предплечье.

На миг Дима показался мне не человеком, а огромным разъярённым медведем, который сегодня намеревался порвать на куски свою добычу. Мой самый жуткий кошмар вновь ожил.