33

Я изо всех сил блокировала в себе страх. Мысленно считала до десяти, глубоко дышала и старалась не впускать в голову воспоминания из далекого прошлого. Но свирепый взгляд Димы, его стальная хватка и угроза, что волнами обрушивалась на меня, сносили все мои хлипкие барьеры.

— Поговорить надо, — рыкнул бывший муж. — Не дёргайся, иначе хуже будет.

Даже если бы я и захотела дёрнуться, то вряд ли что-нибудь получилось. Во мне всё вдруг заморозилось, стало неподвижным и каменным. Это очень страшно, когда ты не можешь управлять собой, когда тобой управляет страх. В такие моменты ты с ужасом понимаешь, насколько же человеческая сущность уязвима и податлива.

Яночка крепко держала меня сзади за край кофты и тихонько всхлипывала. Я чувствовала, как ее маленькие ручонки трясутся и из-за этого я люто ненавидела Диму.

— Пусти, — сдавленно прошипела я будто кто-то намертво сжал мне горло.

— Сначала мы поговорим, — Дима явно терял терпение, на его лбу вздулась жилка, а кожа на щеках покрылась красными пятнами. — Садись, — он повёл меня к машине.

Я даже понятия не имела, откуда она здесь взялась. Крепче прижимая к себе дочку, я уже мысленно искала пути к отступлению и Дима, будто почуяв, что добыча хочет убежать, надавил мне на загривок и втолкнул в машину. За рулем сидел знакомый бандит. Тот самый, который со своим дружком-напарником приезжал ежемесячно за частью долга. Рядом на пассажирском сидении расположился и второй. Я сразу поняла, что они дружки с моим бывшем мужем. Дима использовал такой же прием, как и эти два ублюдка, когда решили, что могут поиздеваться надо мной, но Лавр сорвал им все планы. Правда, Дима даже здесь оказался тошнотворно жалким, не сумев хорошенько надавить мне на шею, чтобы я потеряла сознание.

Быстро схватив Яну, я усадила ее к себе на руки и прижала к своей груди. Животный страх ширился во мне и теперь я себя ненавидела из-за него.

— Знаю, что ты с богатеньким лохом шашни крутишь, — Дима повернулся ко мне всем корпусом и мазнул тяжелым взглядом. — Небось его «прицеп»? — он глянул на Яну.

— Лавр тебе голову свернет, — глубоко втянув воздух, выпалила я.

Страх бил по нервам, я задыхалась и не знала, что делать. Мне хотелось лишь одного, чтобы Дима навсегда исчез из моей жизни, чтобы я никогда ничего не слышала о нем. Перед глазами будто издеваясь, мелькнули все те картины бесконечных побоев и сексуального насилия, что мне пришлось пережить из-за этого подонка. Как же я его ненавидела!

— Да-да, — издевательским тоном произнес Дима. — Пусть попробует и твоя сопля, — он посмотрел на Яну, — больше никогда не увидит свою мамочку. Ты ведь этого не хочешь, правда?

Я подозревала, что Дима не совсем в себе, но, кажется, с годами всё лишь усугубилось. Я инстинктивно сильней прижала к себе дочь, плотно сомкнув губы.

— Что ты хочешь? — вырвалось из меня, когда уже попросту не было сил сдерживать в себе очевидный вопрос.

— Деньги, — в тёмных глазах заблестело извращенное удовольствие. Дима наслаждался тем, что я его боюсь и ненавижу. — Твой хахаль устроил крупные проблемы моим друзьям, но это не отменяет того факта, что долг всё еще висит.

— Разве твои друзья не могут простить тебе долг? — севшим от страха голосом, спросила я.

Понемногу до меня начало доходить, что эти «коллекторы» изначально спелись с моим мужем и втроем тянули из меня деньги. Но откуда я могла об этом знать раньше? Я не хотела проблем, поэтому и выплачивала долг, боясь, что в один прекрасный день эти уроды могут что-то сделать или с Яной, или со мной.

— Мы должны серьёзным людям, Майка.

Меня всю передёрнуло от этого пренебрежительного обращения. Раньше Дима только так меня и звал. Частенько я воспринимала себя не как полноценного человека, а как какую-то майку… старую, поношенную, грязную майку.

— А у тебя дела хорошо пошли: богатый хахаль, квартиранты. Помоги-ка в последний раз, и мы больше никогда не увидимся. Что скажешь, Майка? — огромная лапища Димы опустилась ко мне на плечо и больно его сжала. Если чуть больше силы приложит, переломает мне ключицу.

Я ничего сказать не могла. Те ответы, что неуправляемым потоком вырывались из меня, сейчас застряли в глотке. Я думала только о том, как расскажу всё Лавру. Но тут же испугалась этой мысли. Нет, я не приуменьшала возможностей Лавра, но смотря на Диму, понимала, что могу подставить под удар. Мой бывший муж явно не в себе, и его тяга к жестокому насилию служит тому ярким подтверждением. От него ведь что-угодно можно ожидать.

— Воды в рот набрала? — улыбка Димы больше напомнила дикий оскал. — Могу поспособствовать твоей разговорчивости, — он приблизился ко мне.

Я вжалась в угол и тихо сглотнула несуществующую слюну. От нечеловеческого страха всё перед глазами чёрными пятнами пошло.

— Сколько? — выдавила я из себя.

— Немного, — Дима достал из заднего кармана брюк сложенную вдвое бумажку и сунул мне ее в руку. — Ты ведь не тупая, правда? И я не тупой. Так что давай обойдемся без лишних телодвижений. Через пару деньков я буду ждать тебя здесь в это же время. Привезешь деньги, и мы тихо-мирно разойдемся. Вздумаешь что-то ляпнуть своему благоверному и последствия себя не заставят ждать. Учитывая то, что он создал очень много проблем моим ребятам у них есть повод злиться на него. И карга твоя старая под боком, можно всегда к ней зайти в гости. Майка, ты ведь не любишь риск, да? — Дима хотел коснуться моей щеки, но я увернулась. — Время пошло, дорогая, — он разговаривал со мной, как с недоразвитой. Впрочем, Дима всегда считал себя умней меня.

Послышался глухой щелчок, двери открылись. Я, не теряя времени, быстро выбралась из машины, продолжая удерживать плачущую Яну на руках. Дима улыбнулся мне и помахал на прощание. Стало нехорошо. Даже дурно. Я поставила дочку на ноги, а сама села прямо на бордюр.

— Мамочка, — всхлипывая, позвала Яна и обняла меня за шею, когда мы остались одни.

— Всё хорошо, — онемевшими губами пробормотала я.

Страх отхлынул, оставляя после себя уродливую липкую пустоту в душе. Всё еще не верилось в то, что бывший муж вернулся. Я пыталась прийти в себя. Меня начало всю трясти.

— Вам помочь? — спросил прохожий, остановившись.

— Нет, спасибо. Всё хорошо, — я поцеловала дочку и поднявшись, направилась в сторону подъезда.