Глава 11 Дракон в ярости

В ту ночь я прекрасно заснула…

Конечно, я же была не вымотана и не высушена магически досуха. И у меня не выкручивало все внутренности от того, что рвутся и создаются новые магические каналы взамен старых. И мышцы почти не болели! Красота же!

Так почему, несмотря на крепкий здоровый сон, мне постоянно снились какие-то кошмары?

Вот, Фрида меня зовёт стать подружкой невесты на её свадьбе с Лютером. Свадьба, конечно, самая настоящая эльфийская — проходит на ветках огромного родового дерева, и я, которая боится высоты, в полупрозрачном эльфийском платье вцепляюсь в толстый ствол и визжу каждый раз, когда кто-нибудь пытается меня отодрать. Так что молодым пришлось венчаться прямо надо мной, паря в воздухе и осыпая мою голову разноцветными конфетти...

В другом сне меня наняли нянечкой для детей Фриды и Лютера. Чудесные полу-эльфы, полу-дракончики подожгли мне волосы, разорвали платье, вылили на голову кастрюлю супа, а потом стояли над моим поверженным телом и посыпали солью, сетуя на то, что суп был недосолен.

Я проснулась в холодном поту и минут двадцать безостановочно ходила к крану, попить водички. Ложилась, вставала. Снова ходила за водичкой. Снова ложилась.

Какими бы нелепыми не были сны, объединяло их одно — лютер и Фрида были вместе. И если я, та, что его и видеть никогда не хотела, думаю об их будущем союзе с содроганием, то… То, похоже, я попала…

Озарившая меня догадка настолько повергла в шок, что я помчалась в душ и включила на полную мощность холодную воду в кране.

Общежитие огласил мой истеричный визг, а в следующую секунду окно на улицу распахнулось, и в него на всех парах влетел дракон.

— В чём дело?! — заорал Лютер, пытаясь в темноте отыскать меня в горе подушек на кровати. — Лиза, ты где? Что случилось?!

Я испуганно захлопнула дверь в ванную, чем, наверняка, привлекла внимание дракона, и в панике заметалась по помещению в поисках полотенца, потому как с моих волос и пижамы — я же не дура какая-нибудь, голой под холодную воду вставать! — на плитку стекали струи воды.

Естественно, что я подскользнулась и, по всем законам жанра, свалилась прямо на пол, опрокинув на себя тумбочку, стопку полотенец, а под конец и огромный шкаф. Он, к счастью, застрял в полёте между двумя стенками ванной, но вот его содержимое с грохотом посыпалось с полок прямо на меня.

Я закрыла лицо руками, ожидая неминуемой гибели от удара эльфийским кремом по лбу, но, вопреки всяким законам логики, звон и грохот обрушились не на меня, а намного выше.

Только когда всё стихло, я осмелилась открыть один глаз и испуганно вздрогнула, увидев прямо возле своего носа лицо дракона.

— Лютер? — прошептала полузадушено и попыталась рассмотреть закрытую дверь. — Как ты сюда попал?

Дверь рассмотреть не получилось, потому как вокруг нас раскинулись его огромные кожистые крылья. Мы с ним словно под непроницаемым куполом были. И именно эти крылья защитили меня от неминуемой смерти от дорогой косметики.

Я смотрела в расширившиеся глаза дракона, которые сияли в темноте, словно два фонаря, слушала его тяжелое дыхание и постепенно начинала нервничать совсем не о том, о чём бы мне следовало нервничать…

— Ты жива? — спросил Лютер низким вибрирующим голосом.

— Не знаю, — прошептала я, не отрывая взгляда от его лица. Действительно. Откуда мне знать, жива я или уже на том свете, где мы с Лютером не враги, а очень даже наоборот…

Что «наоборот», додумать я не успела, потому как, подхватив меня за талию, мужчина одним рывком поднял меня в воздух и поставил вертикально.

— Так жива или нет?! — рявкнул он так, что задрожало зеркало.

— Жива, — пискнула я, приседая от страха. Чего он вызверился-то, а?

— Отлично, — прорычал весьма страшный в гневе дракон и, бесцеремонно засунув меня в банный халат, кинул в руки полотенце, затем подхватил меня за талию и выскочил из окна в ночной воздух.

— А-а-а-а-а! — истошно прокомментировала я наш полёт. А когда меня поставили на конёк двускатной крыши, повторила, но уже не так уверенно: — А-а-а…

— Можешь не кричать в ухо? — поморщился драконище, мерно помахивая в воздухе огромными крыльями. — И отцепись уже от меня, Стенд. Ради всего святого!

— Ни за что! — заявила я, громко стуча зубами от страха. Высоты я боялась всегда. А тут… Все способы собраны для того, чтобы упасть и свернуть себе шею.

— Ты полотенце на голову надень, а? — попросил он. — Или хочешь, чтобы голова простыла?

Я хмыкнула. Впервые за этот вечер. Он боится… Чего? Что я простыну?

— Могу тебя разочаровать, но огненные маги не болеют простудой.

— Ты — можешь.

И так это «ты» было сказано, словно вот все студенты как студенты, а я одна чёрная овца в розовом стаде.

— Ты зачем меня привёл сюда, изверг? — перешла я к сути вопроса.

— У меня есть пара вопросов.

— А почему их нельзя было задать в комнате?

— Не уверен, что ты бы не ушла от ответа, — хмыкнул он.

Я осторожно оглянулась по сторонам. Ну, здесь уйти некуда, это он правильно просчитал…

— Знаешь, я решила, что буду с тобой честной и в комнате! — заявила ему со всей возможной правдоподобностью.

— Тогда ответь сейчас — это ты натравила на меня эту охотницу за родовитым мужем?

— О ком ты? — тут же включила я режим дурочки.

— Об этой эльфийке! — зарычал он, чуть ли не дымом на меня дыша. — Ты знаешь, что она сделала? Она заявилась к моей матери и наплела ей, что её семья настолько богата и влиятельна, что может позволить себе меня купить. Меня! Купить!

Я не выдержала и фыркнула. Это Фрида так интересно мои слова поняла?

— И что же?

— Что-что… Мать согласилась!

У меня упала нижняя челюсть.

— То есть, как согласилась?!

— Ну а что? — он сложил руки на груди, абсолютно игнорируя, что там же уже я намертво держала его за сюртук. Хоть бы не свалились! Но кожаные крылья продолжали мерно подниматься и опускаться, удерживая своего хозяина в ровном положении, так что о падении речь пока не шла. — Она предложила вполне себе хорошее состояние, алмазные прииски на границе с эльфийскими землями, расписала всё так, что лишь дурак бы отказался от столь выгодной партии.

Я внезапно оскорбилась.

Одно дело — мне предлагали, так я же… Лучше! Ну вроде, лучше… По крайней мере, мне так долго и упорно рассказывали о том, насколько я хорошая и как подхожу этому дракону, и как он счастлив будет меня в жёны взять! А как она-то будет счастлива породниться со мной, что… я и вправду поверила. Поверила в то, что особенная и что значу для этой женщины так много. Тем более, она тогда так расстроилась, когда Лютер меня выгнал… я думала… Просто не верилось, что теперь Фриде будут говорить что-то подобное. В глубине души я надеялась, что женщина эльфийку просто прогонит, сказав, что лучше Лизы Стенд нет и не было никого, кто бы годился ей в невестки! Или матушке Лютера вообще всё равно, на ком его женить, в чьи ручки сыночка сплавить?

— Ну так что же ты не радуешься? — проворчала недовольно.

— Радуешься?! Чему тут радоваться?! Меня снова продают!

Слова всколыхнули в груди давнюю боль.

— Ну так и выскажи ей всё, как в прошлый раз. Собери кучу гостей, обвини девушку в глупости и преследовании. Обзови прилипалой и жалкой! В чём проблема? В первый раз, что ли?

Я резко расцепила руки, чуть ли не покатившись кубарем по крыше, и лишь придержавший за спину дракон не дал мне шмякнуться и сломать себе шею.

— Пусти, я сама! — попыталась сбросить его руку недовольно.

В ответ он тяжело вздохнул и, подхватив меня на руки, вернул в комнату. Так и осталось непонятным, зачем было меня вытаскивать на ночной воздух, если все эти вопросы можно было прекрасно обсудить здесь. Ну... драконы… Что с них взять!

Расцепив руки и уверившись, что я не собираюсь никуда падать, он отошёл от меня на несколько шагов.

— Лиз, мне было семнадцать.

— А мне двенадцать! — на глаза выступили злые слёзы. — Ты просто взял и опозорил меня перед всеми! Там был мой отец! Он до сих пор смотрит на меня, словно на ошибку природы, не сумевшую оправдать его надежд! Единственный человек, кто меня любил из взрослых, это — твоя няня! Не мой отец, не мать, которую я не знала, а твоя няня, которая не считала, что я повисла у её воспитанника на шее!

Некоторое время дракон молчал, смотря на меня мрачным болезненным взглядом.

Наконец, он выдохнул. Так, словно из него весь воздух разом выпустили.

— Мне жаль.

Я вытерла злые слёзы.

— А мне — нет. Уходи.

Мужчина поджал губы, смотря на меня исподлобья, но я была непоколебима. Вытянув руку в сторону окна, я потребовала:

— Уходи! И сам разбирайся со своей мамой, поклонницами и родовым титулом. Пусть хоть по кускам тебя распилят и отдадут каждой жаждущей выйти за дракона девице — мне всё равно! Просто уходи!

Вместо ответа он рыкнул, схватил меня за шею, резко притянул к себе, впившись в губы болезненно сладким поцелуем. Буквально на несколько мгновений, пока я пыталась понять хоть что-нибудь, кроме того, что моё сердце сейчас вот-вот выпрыгнет из груди; а потом дракон стремительно отстранился и, расправив крылья, вылетел вон, не удосужившись закрыть за собой окно.

Пару секунд я довольно безмозгло хлопала глазами, всё ещё слыша оглушающий стук в ушах. Никогда не думала, что так греметь может моё собственное сердце. Ну а потом поплелась закрывать окно, совсем чуть-чуть надеясь, что там, в ночном небе, я увижу невыносимую физиономию моего заклятого врага.