Глава 13 А вот и папочка...

Естественно, во время перерыва, я не смогла не встретиться с моим многоуважаемым папочкой.

Дородный министр по торговле встретил меня самой кислой из своего арсенала улыбок.

— Лиза-а… — осматривая собственную дочь, словно блоху на собаке, проговорил он и сухо кивнул, — рад видеть тебя, дорогая.

Мы с Киром переглянулись, и Винтик, понятливо закивав, исчез среди толпы. Я же подошла ближе и поцеловала мужчину в бородатую щёку.

— Здравствуй, папуль.

— И что же ты собираешься делать на своём этапе? — махнул рукой он в сторону полигона. — Может, не нужно лишний раз давать неприятелям повод для сплетен и смеха?

— Я хорошо подготовилась, — оскорбилась я, — и вполне готова к любым неожиданностям.

Судя по виду министра, верилось ему в мои слова с трудом.

— Не хочешь вернуться домой? — предложил он. — Минимальный срок обучения уже прошёл, ни к чему и дальше просиживать за партой, когда можно блистать на приёмах. Я разговаривал с лордом Брендиком — владельцем сети заводов по производству элитной мебели для двора. Он говорит, что у него подрастает сынок, как раз подходящий для моей дочурки.

— Я готовилась, — упрямо тряхнула головой, — и смогу выиграть эти соревнования, не смотря на то, что наша страна — самая маленькая на континенте. Лютер нас с Киром подготовил, так что…

— Лютер Крэй?! — перебил меня отец. — Тот самый?! Лиза! Я был о тебе лучшего мнения! Неужели ты с ним общаешься после всего того, что он наговорил тебе на дне своего совершеннолетия?! Я с его матушкой даже двумя словами не перекидываюсь на общих приёмах! Стенды не прощают предателей!

В этот момент сбоку появился профиль Лютера, и я вспыхнула, понимая, насколько бестактными были слова отца. Родитель, узрев моё выражение лица, тоже резво развернулся и тут же расплылся в доброжелательной улыбке.

— Лютер, мальчик мой! Ты так возмужал за последние годы! Рад видеть тебя, сынок!

От количества патоки, что лилась из уст министра, даже у меня свело зубы. Вот что значит политик — моментально в воздухе переобулся!

— Моя малышка Лизи с таким восторгом мне рассказывала о ваших совместных тренировках! — продолжал соловьём разливаться отец, пихая меня в бок, чтобы изобразила искреннюю улыбку.

Хотя мне хотелось лишь провалиться сквозь землю. Ведь Лютер слышал! Он слышал, как отец громко утверждал, что Стенды не прощают предательства, а теперь лебезит перед родовитым драконом, хотя и сам не мелкая шишка при дворе.

Мужчина же на все сладкие речи лишь сухо кивнул и проговорил:

— Лорд Стенд, приятно видеть, что вы пришли поддержать вашу дочь в такой важный для неё день. Лиза — большая умница, и ваша поддержка будет для неё весьма кстати.

— Я… Ээээ… — судя по выражению лица, отец усиленно думал, что бы такого соврать, чтобы это выглядело достоверно.

— Но сейчас прошу простить, мне нужно забрать свою ученицу, чтобы дать ей последние наставления, — не терпящим возражения тоном уведомил дракон. Даже я поёжилась от этого холодного властного голоса, который, по счастью, не ко мне был обращён.

— Конечно, Лютер, — обрадовался папочка, пихая меня в спину и отправляя в объятия мужчины, — Лиза уже готова. Правда, милая? Буду очень рад наблюдать за вашей преподавательской работой.

— Спасибо за поддержку, папуль, — не удержалась я. За Лютером он наблюдать будет… За Лютером! Тогда, когда родная дочь будет биться на поле, он будет смотреть в сторону дракона! Потрясающе!

Дракон в ответ кивнул и, взяв меня, пышущую от злости, за руку, буквально уволок к полигону.

— Ты справишься, — будто бы ни к кому не обращаясь, проговорил он, остановившись недалеко от входа на трибуны. — Лиза, посмотри на меня.

Я подняла глаза на дракона, только сейчас поняв, что в них стоят слёзы.

— Ты справишься, — повторил он чётко, поднимая мою голову за подбородок и аккуратно пальцами стирая слёзы с щёк, — тебе не нужно никому ничего доказывать, ты уже справилась со всем. Я знаю, на что ты способна, ты знаешь, на что способна. А узнают ли другие — это твой выбор. От этого ты не станешь ни хуже, ни лучше, потому что ты уже талантлива.

Я шмыгнула носом. Совсем, как маленькая.

И тут он улыбнулся. Открыто так, по-доброму.

— Знаешь, ты помнишь тот день, когда я впервые тебя увидел. Тогда я, рассерженный тем, что моя мать, сговорившись с твоим отцом, решила сосватать мне неизвестную пигалицу, наговорил и им и тебе много лишнего.

Я постаралась увести глаза, но он не позволил, крепко держа меня и заставляя смотреть на него.

— Но помнишь ли ты, что случилось потом?

— Я вышла из твоего дома в слезах, а отец сказал, что во мне разочарован, — нахмурилась я. К чему этот разговор начинать прямо сейчас?

— А я помню другое, — он усмехнулся и наклонил своё лицо ниже. Так, чтобы наши глаза стали на одном уровне, — я помню, как после моих грубых слов эта маленькая овечка, смотрящая до этого на меня с обожанием, резко переменилась в лице. Помню, как в твоих глазах загорелось непримиримое пламя, помню, как ты от злости спалила все скатерти, а от праздничного молочного поросёнка остались лишь угольки. Помню, с какой ненавистью ты посмотрела на меня и на некоторых моих друзей, которые попрятались от тебя под столами и залезли на люстры. И знаешь что?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушно. То, что он говорил, я помнила весьма смутно. Оно будто было не важным воспоминанием, став блёклым и потёртым.

— Что?

Дракон хитро улыбнулся.

— Тогда я впервые подумал, что если бы я сразу увидел тебя не в виде овечки, а в виде разъярённой фурии, то всё могло сложиться совсем иначе… Ты восхитительна, Лиза. Такая, какая есть. И для этого тебе не нужно никем притворяться.

Он опустил мой подбородок, и я растерянно отошла от него, а Лютер кивнул.

— Твой выход, зажигалка. Я буду ждать тебя после отбора.

Я уже взялась за ручку двери, как всё же не выдержала и хитро улыбнулась своему старому врагу.

— Отношения преподавателей со студентами запрещены. Ты в курсе, драконище?

— Так когда ты снова переступишь порог арены, я уже не буду считаться твоим преподавателем, — подмигнул он мне. Расправил крылья и взмыл в воздух.